Денис ее любит.
В это Оле так же было невероятно сложно поверить. Весь опыт ее жизни опровергал подобную возможность. Десятки примеров, виденных в обществе глухих, не раз и не два учили ее, что нормальные, слышащие люди просто не допускают вероятности для себя, что могут полюбить глухую девушки. Парни встречались с ее знакомыми, проводили время, но, чаще всего, не показывали родным и друзьям, почти никогда не знакомили с семьями, потому что стыдились. А Денис… ОН сразу сделал ее частью своей жизни, даже до того, как признался в любви, до того, как они…
Хоть это было и ее собственное решение, Оля ощутила, что щеки заливает румянец, стоило только подумать о том, что недавно между ними произошло. Еще сегодня вечером она не знала, как даже заговорить с Денисом об «этом», страшно нервничала, а теперь… Теперь она знала, что значит «заниматься любовью». И показал ей это Денис.
Показал настолько нежно и волшебно, что Оле до сих пор не верилось, будто такие отношения возможны между людьми. Секс виделся ей более грубым и приземленным, что ли. Видимо из-за того, что она видела достаточно примеров, когда секс использовался для облегчения жизни, продвижения в работе, или из-за тех же противных разговоров и предложений Коли. А это оказалось настолько… совершенно, что даже представить было невозможно, только ощутить. Что Денис в полной мере и позволил ей сделать.
Как можно было его не любить?
Подняв голову, она с улыбкой и восторгом посмотрела на него. Денис ласково улыбнулся в ответ, и Оля ощутила такое тепло, такую любовь в его взгляде, что и тени сомнения больше не возникало - он, и правда, не лгал. И это понимание было еще одним, что совсем недавно казалось Оле невероятным.
Они сидели в кровати, несмотря на то, что давно уже пора было спать, ведь обоим завтра выходить на работу. Точнее, сидел Денис, опираясь на подушки. А она лежала на его руках, наслаждаясь каждой секундой. Казалось, обоим было жалко тратить эти волшебные минуты на обычный сон.
Ощущая сладкую дрожь внутри, она опять пристроила щеку на его груди, ощущая стук сердца Дениса, передающийся тканями его тела. Так бы и провела всю свою жизнь, никуда не сдвигаясь с этого конкретного места.
Впрочем, так ей казалось и час назад, когда Оля крепко обнимала Дениса, все еще ощущая затухающую дрожь его удовольствия у себя внутри. Но тогда у Дени имелись другие планы. Он буквально заставил ее принять горячую ванну, отчего-то уверенный, что это облегчит Оле состояние после всего, что произошло. И едва ли не на руках отнес ее туда, хотя Оля и сама прекрасно дошла бы. Да и не так все страшно оказалось, вроде бы. Конечно, пару мгновений боль ощущалась достаточно остро, да и сейчас там, внизу, еще саднило. Но, все же, удовольствия в этот вечер Оля испытала куда больше.
А ванна, действительно, помогла. Так что сейчас, разморенная, разомлевшая от ласки и тепла, Оля сама себе напоминала какое-то бесхребетное создание, до краев переполненное удовольствием и счастьем. И очень надеялась, что больше он никуда не собирается ее тащить, хотя бы до утра.
Хорошо еще, что сообщение тете она додумалась послать до купания, предупреждая ту, что останется у Дениса. Сейчас ей было бы лень даже нажимать на клавиши. Нельзя сказать, что Оля не волновалась, сообщая тете, где именно находится, но и оставить ту переживать, не приехав на ночь домой – не могла. Денис, видя это смущение, даже предлагал самостоятельно позвонить ее тете. Но Оля отказалась и справилась сама.
Бродяга все-таки уснул на кухне, они проверяли, когда возвращались в спальню, и Оля радовалась тому, что щенок ничего там не разгромил, пока, во всяком случае. Ведь это она уговорила Дениса взять того к себе. И виноватой, в случае чего, чтобы там Деня не говорил, она бы себя все равно ощущала.
Мягкие пальцы обхватили ее подбородок, отрывая Олю от груди Дениса. Она протестующе заворчала и недовольно сморщила нос. В который Денис, рассмеявшись, тут же ее поцеловал.
- Тебе пора спать, красуня. – Медленно проговорил он, прерываясь едва ли не после каждого слова для короткого поцелуя. – Завтра на работу.
- Я знаю. – Прошептала Оля со счастливой улыбкой. – Но совсем не хочется… - И тут же зевнула, опровергнув свои слова.
Денис снова широко улыбнулся.
- Давай, спи. – Он погладил ее щеку пальцами.
- Почему только я? – Недовольная тем, что ее нега может прерваться такой банальной потребностью, как сон, пробормотала Оля. – Тебе же, тоже, с самого утра в Кофейню.
- Да, - согласился Денис, так и не перестав улыбаться. – Но я-то буду сидеть и командовать, по большей части, а тебе – целый день по залу и кухне бегать. Так что, не спорь и спи. – С выражением некоторого превосходства на лице, возразил он.
- Так и знала, что нельзя было соглашаться работать с тобой, - пробурчала Оля. – Даже здесь мной командуешь. – Захотелось по-детски показать ему язык. Потому что и ее недовольство было каким-то светлым и приятным.
Денис рассмеялся так, что затрясся всем телом, отчего и его грудь – Олина опора, заходила ходуном.
- На то я начальник, чтоб командовать. – Резонно возразил Денис, когда отсмеялся.
- Временный, - заметила Оля, опять зевнув. – Пока Наташа не выйдет.
Улыбка Дениса стала лукавой и немного насмешливой.
- На мою сестру – не рассчитывай, - наклонившись к самым губам Оли, прошептал он. – Для тебя – я теперь постоянный и неизменный начальник, даже если ты уйдешь из Кофейни.
Вроде бы и с улыбкой Денис говорил, но Оля видела в его глазах серьезное выражение. Словно бы он ей давал обещание этими шутливыми словами. И не грозное, как могло показаться по смыслу, а обнадеживающее. Клялся, что никогда не оставит. А сегодня она могла поверить в какое угодно чудо, даже в такое.
- Мне уже начинать бояться? – Спросила Оля, улыбнувшись и сама.
- Начинай. – Позволительно кивнул Денис, поджав губы, которые подрагивали от смеха. А потом резко наклонился и прижался ртом к ее правому веку. – Но только после того, как выспишься. – Добавил он, отстранившись, когда Оля открыла глаза.
И опять принялся целовать ее ресницы и веки, как будто специально заставлял закрывать глаза и «подчинял» ее таким образом.
«Ну, кто бы мог не подчиниться такому ласковому начальнику?» - уже немного лениво и сонно подумалось Оле. «Наверное, никто. Не она, во всяком случае»
