ей нужна здоровая мама. Да и на здоровье Кати мне не всё равно, пусть я и не признаюсь ей в этом, и сам себя уговариваю, что дело исключительно в Оле…
Но аппетит приходит во время еды, и Катя всё же поела, хоть и не всё полностью доела. На щеках появился румянец. Голодная была, но голода от горя не понимала…
— Спасибо за обед, — сказала она, решив забрать стакан с кофе с собой. — Сколько я должна?
— Нисколько, — пожал я плечами, почему-то огорчаясь, что она так быстро уходит.
— Нет уж, Рома, — ответила она, достала из кошелька пятьсот рублей и оставила их на краю стола. — Тебе я быть должной не хочу.
Не попрощавшись она вышла из кафе, а я так и остался сидеть с ощущением, словно получил оплеуху. С другой стороны, чего я ждал? Что ситуация с Олей превратит нас из врагов в друзей? Катя отлично помнит, кто я, и что я ей говорил, когда приехал. Так я и сейчас не то чтобы её простил за всё. Но почему тогда мне жаль, что она так скоро ушла от меня?
Её деньги я положил в отдельный карман — верну вечером, не нужны они мне. Что я — не в состоянии оплатить наш обед? Тем более, я сам её сюда повёл. Впрочем, всё это лирика. Главное, Катя поела и Олечке явно лучше. Очень надеялся, что критическое состояние скоро она переборет.
В офисе возле кабинета отца вдруг застыл, услышав из уст Виктора «Катя»…
Он был в кабинете и явно расспрашивал отца о ней…
Руки сами собой сжали крепче ручку двери, и я стал откровенно подслушивать.
— Где же Катя? — спрашивал Виктор. Вот хрыч старый, ему какая разница?! — Её нет на месте, и будто не было сегодня. Она не заболела?
— Она — нет, — вздохнул папа. Только, пожалуйста, не надо старому хрычу вываливать все наши семейные тайны, умоляю… — Заболела Оля, её дочь. Сейчас она в реанимации второй день.
Мои мольбы вселенная не услышала, и папа вывалил ему всё как на духу.
— О боже мой, бедная Катюша! — запричитал, впрочем, явно искренне, Виктор. — Что случилось? Может, нужна какая помощь? Я найду врачей.
И тут я не выдержал. Дёрнул ручку двери на себя и вошёл внутрь. Питоном уставился на Виктора.
— Ничего не нужно, — сказал я. — Оля в хорошей клинике, под наблюдением высококлассных специалистов. Помощь ей уже оказали. Извините, что вклиниваюсь в диалог, но вы очень громко это обсуждали.
— Это хорошо, — кивнул Виктор. — А девочка как? Почему реанимация?
— В себя не приходила от лихорадки.
— А сейчас?
— Сегодня приходила, на двадцать минут и на пять утром. Но в целом прогресс есть. И помощь у Кати есть.
На последнее предложение особенно надавил. Виктор сузил глаза, окинул меня подозрительным взглядом, но ничего не сказал. Он повернулся к отцу.
— Катя сейчас с ней? — спросил он у отца.
— Да, — ответил Пётр. — Несколько дней её не будет, будет замена.
— Замену я уже заметил. А в какой больнице Оля?
— Может быть, мы уже работой займёмся? — громко вклинился я. — С Олей и Катей мы сами разберемся. Пётр Сергеевич, ну не рабочие вопросы совершенно.
— Да почему не сказать-то? — не понял меня отец. — В центре она. Ты лежал в этой клинике когда-то.
— А, понятно, — кивнул Виктор и снова кинул на меня задумчивый взгляд. — Тогда пойду работать, раз Роман Петрович так настаивает. Задачи сбросьте на почту, Пётр Сергеевич.
— Да, хорошо.
Виктор ушёл, а я налил себе стакан воды и залпом осушил его. Повернулся и поймал на себе задумчивый взгляд уже моего отца.
— Что? — спросил я, бросая использованный одноразовый стаканчик в урну.
— Почему ты Виктора перебивал и не давал узнать о Кате? — спросил папа.
— Дело не в Кате, — изогнул я одну бровь. — Просто дел невпроворот, а вы полчаса трепались о ней. И без того слишком много ей внимания.
— Да?
— Да.
— Рома, — посмотрел он на меня. — Виктору нравится Катя. Серьёзно нравится. Ты зачем лезешь в их отношения?
— Я лезу? — мои глаза на лоб полезли. — Да и не знал, что у них отношения.
— Я дурак, по твоему?
Нет. Не дурак… Раскусил меня на раз-два. Бесит меня этот Виктор, который собрался успокаивать Катю на своём плече. Вместо меня… И его она, наверное, не оттолкнёт. Но не признаваться же в этом отцу?
— Нет, — ответил я. — Но ты сейчас неправильно всё истолковал. Пришли мне тоже на почту задачи. Я пошёл работать.
— Как же Лада, сынок?
— Всё с ней нормально. Жду задачи на почте.
И я ушёл. Чтобы избежать новых неудобных вопросов, ответов на которые у меня не имелось…
Глава 32
Роман
Остаток дня из головы не выходила Оля. Вроде бы и не знаю её толком, а всё равно переживаю как уже за своё. Думал, что мне будет тяжелее принять такую новость, но Катя только сказала, что Оля моя, и я почему-то ей поверил.
И Катя тоже не выходит из головы. Звонила Лада, я поговорил с ней как робот, повесил трубку и тут же забыл о ней. Мои мысли снова улетели к рыжим котятам Кате и Оле…
Это плохо, наверное. Лада за несколько суток словно чужая стала. Я не хочу ехать домой, видеть её, слушать, терпеть её касания, отвечать на её нервные вопросы.
Так неправильно. Знаю. Сейчас ей наоборот нужна моя поддержка, ей тоже непросто в о всей это ситуации, я это понимаю. Но тут же понимаю еще и то, что сейчас не только не могу поддержать её, но могу ещё и добить… Равнодушием внезапным, мыслями о другой. Наверняка видно по мне, что я летаю в каких-то облаках, и новостью о наличии ребенка и его болезни тут не отмазаться.
Набрал номер Архипа. Как приехал —
