Читаем без скачивания Когда взорвется газ? - Данил Корецкий

Тридцать секунд истекли, звякнул сигнал прибытия, бесшумно отъехала дверь, и из прозрачного цилиндра вывалился глава фирмы «Бундес Инвест Гэз» Гюнтер Краус. Могущественный миллионер, влияющий на экономику и политику нескольких стран, имел простецкое лицо типичного баварского бюргера, а сейчас и вовсе выглядел довольно жалко: бледный, потный, он затравленно оглядывался вокруг и утирал лоб смятым в комок белоснежным платком. Его секретарша твердой рукой заботливо поддерживала шефа под локоть.

Даже не очень искушенный в психологических тонкостях Сердюк понял, что могущественный бизнесмен боится высоты, а прозрачные стены, да летающие вокруг птицы просто вгоняют его в панику. Белянчиков же, собравший на Крауса целое досье, достоверно знал, что тот страдает акрофобией, и заранее поделился этим знанием со Скориным. С учетом столь важной информации генеральный директор «Трансгаза» деликатно отклонил предложение гостя провести переговоры в президентском люксе «Ритц Карлтона» и пригласил в свой офис, где якобы легче обеспечить конфиденциальность переговоров. Довод был внешне безукоризненным, и хотя при желании полную конфиденциальность можно обеспечить даже в центре Красной площади, с учетом суммы предстоящего контракта Краус согласился подвергнуть свой организм грубому насилию. Сейчас ему было совсем худо: колотилось сердце, кружилась голова, а самое главное — из самых потаенных глубин уравновешенной бюргерской души поднимался животный страх, который в любой момент мог превратить герра Крауса в безвольное, воющее и бьющееся головой об стену животное…

— Здравствуйте, господин Краус, — широко улыбаясь, приветствовал гостя Скорин и повел рукой вокруг. — Посмотрите, какой чудесный вид открывается из наших окон! Ведь Москва сейчас — центр деловой активности. И это очень символично для наших переговоров!

Секретарша незаметно сунула в руку своего патрона маленькую зеленую таблетку, и Краус незаметно положил ее в рот. Все это было проделано настолько незаметно, насколько позволяла обстановка и три пары посторонних глаз, которые, впрочем, как по команде обратились к виду за окнами.

Далеко внизу строительные краны, словно инопланетные монстры, крутили стрелами в поисках свободных островков самой дорогой в мире земли и опускали туда свои яйца, из которых вскоре вылупятся многоэтажные урбанистические чудовища, неотвратимо пожирающие невосполнимые ресурсы российской столицы.

— Да, инвестирования в Москве очень высоки, — кисло улыбаясь, ответил Гюнтер Краус и, пока секретарша переводила фразу, с видимым облегчением опустился в кресло и крепко вцепился в подлокотники, так что побелели костяшки пальцев.

Акрофобия — это болезнь, а перспективные переговоры лучше вести со здоровыми и полностью удовлетворенными людьми, поэтому Скорин покрутил указательным пальцем: стены тут же утратили прозрачность, вспыхнул яркий свет, и VIP-зал перестал парить в поднебесье, опустившись на твердую землю.

Конечно, объективно ничего не изменилось, но все фобии основаны именно на субъективном восприятии действительности. Пол перестал качаться, конструкции здания обрели надежность, страх спрятался глубоко в подсознание — Краус перевел дух и благодарно улыбнулся.

— Мы можем начать, господа! — с сильным акцентом сказал он по-русски, и все заулыбались.

Замысел Скорина удался: партнер получил положительные эмоции еще до начала переговоров, а это много значит…

Секретарша вручила боссу несколько бумаг и привычно заняла место за его спиной. Она сразу обращала на себя внимание: рост под сто восемьдесят, широкие плечи, черный брючный костюм мужского кроя с белой рубашкой и черным шелковым галстуком, черные туфли на невысоком широком каблуке, короткие черные волосы, узкие очки в золотой оправе на длинном с горбинкой носу, тонкий кейс с ноутбуком в левой руке. Косметикой она не пользовалась. И никаких броских деталей внешности или украшений, если не относить к таковым большой, ярко-красный, идеальной формы рот, на котором практически всегда останавливались взгляды мужчин. Этот сексуальный атрибут резко выделялся на бледном, ничем не примечательном лице, и настолько не вязался со всем ее обликом, что казалось, будто он принадлежит другой женщине. Так иногда по нелепой ошибке природы шикарная грудь или точеные ножки достаются какой-нибудь уродине. Хотя шикарность, точеность и уродливость тоже основаны на субъективном восприятии.

«Инга Шерер, прозвище „Лошадь“, тридцать один год, незамужем, магистр физико-математических наук, свободно говорит на английском и французском, первый дан по карате, чемпионка Европы по практической стрельбе, любимое оружие „Глок“ калибра 9 Пар, хорошо владеет ножом…» — вспомнил Стас Белянчиков строчки из ее досье. Очень разносторонняя личность! Даже странно, чтобы не сказать — подозрительно… — Никогда не расстается с пистолетом и, хотя в Россию приехала безоружной, в первый же день в оружейном магазине „Кольчуга“ купила автоматический нож с обоюдоострым клинком длиной двенадцать сантиметров…»

«На каких, интересно, курсах телохранителей учат работать ножом? И вырабатывают привычку всегда ходить с пистолетом? — подумал директор по безопасности. — И зачем этому Краусу еще три смены круглосуточной вооруженной охраны?»

Сам Белянчиков не носил оружия, да в этом и не было необходимости: когда-то он всерьез занимался боксом, привык получать и наносить удары, а человек, который не боится, что его ударят, ведет себя очень уверенно. Эту уверенность безошибочно чувствуют другие люди и понимают, что собеседник вооружен — неважно чем: пистолетом, ножом или нокаутирующим ударом.

Когда-то тяжеловес Стас Белянчиков, чуть не стал чемпионом Европы, но в третьем раунде из-за рассечения брови проиграл «техническим нокаутом». И самым обидным для Стаса стал не факт поражения, а издевательская усмешка соперника, польского чемпиона Казимира Халецкого, который изобразил, будто качает обиженного Стасика на руках, как беспомощного младенца. Ох, как же он хотел еще встретиться с Млотом в бою, как представлял молниеносную атаку, свинг правой, большое тело Казамира, с глухим стуком падающее на ринг…

Не пришлось. Не свиделись. Но не забылось. Хотя судьба плетет свои причудливые кружева, и о том, что осуществление предстоящего проекта отправит давно исчезнувшего из поля зрения Халецкого в глубокий пожизненный нокаут, он сейчас не мог и подумать.

— Вы в курсе нашего проекта, господин Краус, — доброжелательно улыбаясь, сказал Скорин. — Это строительство нового газопровода…

— «Синий поток», — невозмутимо произнес Краус по-русски.

«Черт побери, откуда он знает?» — изумился Валентин Леонидович. Они с Белянчиковым обменялись многозначительными взглядами. Проект обсуждался только на уровне правительства, все, с ним связанное, носило гриф «сов. секретно», включая название! Впрочем, ничего удивительного: не только «Трансгаз» собирает информацию о партнерах…

Успешно скрыв изумление, Скорин невозмутимо продолжил:

— Три тысячи километров труб, тридцать газоизмерительных станций, насосы, задвижки, измерительное оборудование… И компьютерная программа перекачки газа, которая синхронизирует взаимодействие всего этого хозяйства! Вот что мы хотим заказать вашей фирме, господин Краус. Закупка, разработка, монтаж, приемные испытания. Короче, реализация проекта «под ключ».

— И цена контракта пять с половиной миллиардов евро, — то ли спросил, то ли сообщил Краус, заглядывая в свои бумаги.

Станислав Белянчиков переступил с ноги на ногу, Сердюк тоже напрягся. Запахло жареным. Точнее, большими деньгами. Что, впрочем, одно и то же.

— Таков был один из нескольких предварительных вариантов цены, — спокойно произнес Скорин. — Но имеются и другие расчеты. Мне кажется, пять миллиардов наиболее оптимально учитывают интересы каждой стороны…

Когда речь зашла о деньгах, Краус перестал полагаться на свое знание русского. Теперь фройлян Шерер переводила каждое слово.

Белянчиков внимательно смотрел, как шевелятся ее губы. Крупная немка больше подходила на роль спортсменки — метательницы диска, толкательницы ядра или, на худой конец, байдарочницы. А она одновременно и помощник, и переводчик, и специалист, и телохранитель… На первый взгляд это представляется довольно странным: такую роль у топ-менеджеров во всем мире выполняют подтянутые широкоплечие молодые мужчины с накачанными бицепсами. Но осведомленные люди знали, что герр Краус отличался «нетрадиционной ориентацией», как устарело выражаются в России, хотя благодаря усилиям правозащитников, либералов всех мастей, а главное, самих заинтересованных лиц педерастия распространилась настолько, что «нетрадиционными» скоро станут гетеросексуальные отношения. Как бы то ни было, ревнивый «супруг» Гюнтера Крауса настоял, чтобы главу «Бундес Инвест Гэз» в многочисленных деловых поездках сопровождала исключительно женщина.