Когда малышки немного успокоились, настало время вечерней сказки. Пока рассказывала, сама чуть не задремала вместе с ними. Разбудило меня осторожное касание руки и шёпот:
— Леди Элена, леди Элена, пойдёмте, я вас спать уложу!
Груня вместе со Стасей подхватили меня под руки и сонную отвели в спальню. Заснула я сразу, стоило только голове коснуться подушки.
После моего возвращения из города дни полетели за днями, сменяя друг друга. Наготовленные Мари клёцки мы ели ещё три дня, кухарка умудрялась готовить их в разном виде, а лепёшками мы подкармливали работающих на огороде солдат.
У них там даже что-то вроде конкуренции образовалось — все хотели попасть в эти трудовые отряды, ведь на заднем дворе замка можно было не только вкусно перекусить, но и поболтать с симпатичными служаночками. Все, кроме Мари и Тамарис трудились на грядках. Мы и так сильно запаздывали с посадками, поэтому нужно было создать для растений самые благоприятные условия.
Лина довольно быстро влилась в коллектив, я попросила Эбби проследить, чтобы девушку никто не обижал, впрочем, этого и не требовалось, мне очень повезло со слугами — люди тут подобрались с доброй душой. Единственное — метресса так и держалась особняком, Луиза одобрила моё решение отправить Тамарис на уборку нежилых помещений. Хотя, когда думала, что я её не слышу, экономка тихонько ворчала:
— Наплачемся с этой профурсеткой!
Но я дала слово и должна его держать.
Саженцы, полученные от супруги мэра, я высадила перед входом в замок. Конечно, с поливом придётся повозиться, но мне так хотелось облагородить внешний вид своего жилища, я уже немного начинала уставать от постоянно серого цвета камней.
А ещё я теперь постоянно носила перчатки, спрятав в них по крошечному магическому накопителю. Чтобы зарядить эти два ланзанита мне потребовалась целая неделя. Зато теперь у меня в кабинете и в спальне появилось освещение.
Помимо прочего я исполнила данное себе обещание, и теперь каждое утро перед завтраком мы вместе с Августиной и Аделиной делали зарядку. Малышкам очень понравилась новая забава, я с удовлетворением замечала на их лицах радостные улыбки, они уже не казались маленькими испуганными зверятами.
Благодаря ежедневным прогулкам на детских личиках начал проступать едва уловимый загар, они словно оживали, превращаясь из хрупких фарфоровых кукол в обычных детей. Со временем я собиралась начать потихоньку с ними заниматься, только немного разберусь с навалившимися на меня делами.
Из важного — я снова встретилась со старостой из Большого, в этот раз пригласив Клима к себе в замок. Рассказала ему о предстоящей продаже племенных овец и предложила выгодную сделку: я на год освобождаю деревню от податей, за это Клим помогает мне выкупить отару овец, которая будет принадлежать мне, но ухаживать за ней будут деревенские.
Помимо освобождения от податей, за каждый килограмм шерсти с моих овец староста будет получать небольшой процент. Распоряжаться полученными средствами он будет по своему усмотрению. Он хороший хозяйственник и я ему доверяла.
Мы долго думали и обсуждали, сколько голов скота смогут взять на выпас деревенские. Сошлись на том, что больше сотни не потянут, и то — для этого поголовья придётся строить новые овчарни. Кроме всего прочего, купить хороших овец в начале лета будет довольно сложно, обычно это делается ранней весной или осенью.
Сошлись на том, что выкупим, сколько сможем, остальное доберём осенью, тем более перед зимними холодами цены на молодняк всегда ниже.
Ещё я попросила Клима съездить со мной в Ближнее, посмотреть, как там обстоят дела и дать дельный совет. После этой поездки он долго ругался на «некоторых криворуких», заметив, что возле села отличные пастбища, да и воды вполне достаточно.
Ездили мы на телеге Клима, потому что когда собирались запрягать в коляску нашу лошадку, староста обошёл её кругом, поцокал языком, заявив:
— Зря вы жеребую кобылу в упряжь рядите, не ровен час ожеребится!
Так мы узнали, что наша лошадка совсем не старая, а раздутый живот и медлительность у неё — это всё результат беременности. Просто никто из слуг раньше не имел особых дел с лошадьми, их умения заканчивались на том, как правильно её запрячь и покормить. Поэтому все поездки пришлось отменить или делать на телеге Клима.
Овец мы всё таки купили. У того самого собирающегося уезжать скотовода. Старичок оказался ещё тем пройдохой, запросившим за каждую тонкорунную овцу, как за пять обычных. Таких набралось целых два десятка.
Клим придирчиво обошёл всё стадо, лично осмотрев и пощупав каждое животное, отбраковав старых и больных. Помимо двадцати породистых, мы забрали и всё поголовье обычных овец, которых оказалось аж шесть десятков — даже больше, чем мы рассчитывали.
Помимо овец мне достались ещё четыре козы и пятнадцать огромных индюков и индюшек.
Видя, с каким интересом я осматриваю его подворье, скотовод предложил купить и весь дом сразу — ведь его он тоже продаёт, собираясь после смерти жены перебраться к детям, живущим в большом городе.
Дом мне был без надобности, а вот кое-что из хозяйства не помешает. Если в цене сойдёмся. С этим мне помогал Фред, который по-прежнему старался не оставлять меня одну, сопровождая во всех поездках.
В результате я стала обладательницей короткой телеги — арбы и всякой прочей хозяйственной утвари. Вот только кого в эту телегу запрягать?
Коня старик нам не дал.
— Самому нужен. Вон, осла берите. Отличный осёл, не хуже лошади в упряжи будет.
Странную животинку вживую я видела впервые. Чуть меньше лошади, с мохнатой шкурой и большими ушами, ослик был очень даже милым. Но последнее слово было за Климом, в этом я больше полагалась именно на него.
Клим покупку одобрил, тем более как оказалось, арба как раз предназначалась для этого осла, так что даже упряжь менять не пришлось. На обратном пути я ловила себя на мысли, что сижу и глупо улыбаюсь. Только представьте себе — баронесса на осле!
Почти всё стадо забрал Клим, лишь десяток овец на следующий день отогнали в Ближнее. Я хотела дать заработать жителям и этой деревни тоже. С каждым из старост был составлен договор на озвученных мною условиях.
Конечно, все породистые овцы отправились в Большое. Климу я доверяла, чувствуя в нём рачительного хозяина. Как и обещала — за выпас моей отары деревенские освобождались от податей. Стадо придётся разделить на две части — тонкорунные красавицы будут жить отдельно, староста объяснил, что это нужно для чистоты породы. Ведь мы рассчитывали постепенно увеличить поголовье и заниматься разведением только породистых животных, понимая, что это принесёт нам неплохой доход.
За лето Клим собирался отстроить ещё два загона для скота с местом для зимовки. Пришлось выделить на постройку несколько монет.
Деньги просто таяли с невероятной скоростью! Но я понимала, что если не потрачусь сейчас, завтра их просто неоткуда будет брать. Это мой задел на будущее!
Со старостой из Ближнего тоже заключили договор, но так как овец, которых я ему доверяла, было всего десять и самой обычной породы, то особых условий содержания они не требовали. То, что они перепутаются с деревенскими животными, я не боялась — у каждой овечки на ухе стояло особое клеймо.
Я хотела посмотреть, как деревенские справятся со своей работой, а там уже думать, стоит ли увеличивать поголовье. Но этого было слишком мало, чтобы отменять подати на год, поэтому в договор я добавила условие по доставке сена для живности, что появилась у меня в замке. Клим заранее рассчитал мне примерное количество нужных для зимовки стогов, так что я подготовилась.
Гриня, староста Ближнего, и тому был очень рад, обещая, выполнить всё в точности по условиям договора, заявив, что тут же примется за заготовку сена, пока трава на солнце не погорела. Меня порадовал его энтузиазм, тем более через пару дней я ожидала товар из города, надеясь, что с телегой прибудут и заказанные мною косы.
