в стороны и при этом сложив пальцы домиком.
– Эй, нет! – я ткнул парня в плечо. – Не уходи! Где пакет?
– У меня пакет, – привычно промычал Джим, не открывая глаз.
– Это я понял, – мой тон был готов смениться на жалобный. – Верни, пожалуйста!
– Ой, неинтересно с тобой, злой какой, – пропыхтел гейм-мастер, но все же открыл глаза.
Джим поднялся и, как я надеялся, ушел за артефактами. Сегодня туман на парковке не был таким густым, и я даже мог рассмотреть людей с тележками, которые спешили в гипермаркет. Однако господин «Холмс» вернулся довольно быстро и не оставил мне и шанса на прокрастинацию.
– Мне просто понравилась шкатулка, и я решил поиграться с ней, пока тебя не было, малой, – признался Джим. – Вот, смотри.
Он поставил пакет на лавочку рядом с нами и, оставив без внимания канделябр, кофемолку и части торшера, вынул свой фаворит. Особенность этой старинной игрушки была не очевидна, но, как только Джим повернул ключик позади, я понял, что именно так его впечатлило.
В самом центре деревянного короба медленно вращался хрупкий золотой диск. Вокруг него лежали две фарфоровые фигурки поразительной красоты – танцовщица в синем платье и тонкий, одноногий солдатик. Мелодия немного запаздывала и начинала догонять движение диска лишь через минуту после поворота ключа.
– Я не придумал, как зафиксировать кукол, но очень хотел сделать это сам, чтобы тебе показать, – вздохнул Джим. – И приклеить их нельзя, и вставить некуда. Но как-то же они держались.! Может быть, в мастерской разберутся?
– Обязательно, – я кивнул, не отрывая взгляда от фигурок. – Они, и вправду, очень красивые. Но солдатика очень жаль.
– А чего его жалеть, смотри какая у него невеста!
– Он сгорел в сказке, Джим, – нахмурился я.
– А, это. Ну, считай, что в этот раз у солдатика новая жизнь, – друг взъерошил мне волосы. – Переродился, понимаешь? И ничего, что одна нога, балерина же терпима к этому. А мы и подавно, малой.
Я взял солдатика в руки и обвел его больную ногу рукой. Он держался так стойко на этом диске когда-то давно, и обязательно поднимется снова. Нужно было только немного ему помочь. Новая жизнь и его перерождение могут полностью поменять представление о судьбе несчастного и дать ему новую, счастливую жизнь в любви, которая пережила два века.
Джим был прав.
Глава 10
Когда я отвлекся от монитора, за окном было уже темно. Тем не менее, в мастерской все еще шла работа, а рюкзак Рика занимал его место в кресле. Джия достаточно давно попрощалась со мной и поехала за финансированием от Боба, чтобы наконец-то оплатить заказ у Сэма. Я, в свою очередь, пытался закончить составление документа по отделке, но никак не мог сосредоточиться. Листал ленту социальных сетей, читал рабочие чаты, заводил шкатулку, стоящую передо мной – словом, делал все, кроме того, чем сейчас действительно стоило заниматься. Я успел отдать торшер инженеру для дальнейшей переработки под квестовый элемент, но с артефактом, который зацепил и меня, и Джима, пока прощаться не хотел. Правда, уже успел пожалеть о своем решении оставить сувенир у себя – именно шкатулка отвлекала меня от дел больше всего остального.
Голова снова трещала от боли, свидетельствуя о перегрузке. В моем документе абсолютно ничего не складывалось воедино. Мне казалось, что я смотрел на чертежи заказчика и не видел того, что он хочет до меня донести.
Когда мое зрение начало меня подводить и линии в набросках слились между собой, я принял решение распечатать все, что вообще возможно, и попробовать поиграть в паззл. Я собрал фотографии, сделанные за сегодняшнее утро, в единый файл. В другом документе разместил два плана от мистера О. Оба коллажа отправил на печать. Но, к сожалению, результат не совпал с моими ожиданиями. Я совсем забыл о том, что Рик печатал свои чертежи на формате А3, и эта настройка была вбита в программу по умолчанию. Теперь все мои картинки вышли незапланированно огромными. Но, может быть, так было даже лучше?
Я раскидал вековое офисное барахло по углам и принялся раскладывать листы на полу. От цветной печати бумага все еще была немного влажной и загибалась по краям. Для своего удобства посередине импровизированного ковра из картинок я поставил шкатулку, а по бокам прижал распечатки кружкой, пеналом, канделябром и кофемолкой, купленными у старьевщика в лавке. Наверняка со стороны я выглядел, как детектив-новичок из комедийного сериала. Однако мне было совсем не смешно. Что-то не давало мне покоя, но, к огромному сожалению, природу этого чувства распознать пока мне было не под силу.
По моим предположениям, Мистер О обозначал расположение предметов в квесте, опираясь на фотографии поместья, запечатленного в его лучшие времена. Таких изображений было полно на диггерских форумах – они представляли собой кадры, снятые на достаточно старые устройства, и датировались началом этого века. Я с легкостью мог представить, как авантюристы делали их на бегу, ломая гнилые половые покрытия то тут, то там. Другой причины появления таких больших пробоин в МёрМёр я просто не мог выдумать. Все это значило, что О изучил достаточно материалов в открытом доступе, которые и помогли ему в создании настолько подробных набросков. Под вопросом оставался лишь второй этаж – однако то, насколько сильно он совпадал с реальностью, узнать было невозможно. Я успел свыкнуться с подходом заказчика к будущему квесту, и к его дотошности вопросов у меня не было.
А значит, дело было в чем-то другом. Сравнивая свои фотографии с планами, я пытался составить в голове единую картинку, но вдруг отвлекся на предметы, которые расставил вокруг себя. Канделябр, кофемолка и шкатулка, что мы приобрели у Сэма в первую очередь, выглядели так, словно именно их недоставало в особняке в момент, когда я посещал его в режиме обзорной экскурсии. Это обстоятельство было хорошей новостью, в конце концов, должная достоверность сделает оформление квеста лишь богаче. Купленные нами артефакты вполне могли принадлежать времени, о котором шла речь в сценарии – предыдущий хозяин относился к ним бережно. Старик же хранил свое барахло в кучах, и нам просто повезло, что в такой системе хранения старинные вещицы не успели испортиться.
Но значило ли это то, что нужные нам предметы были куплены совсем недавно?
Я вновь взглянул на распечатки и мимолетное, неясное, и почти гарантированно ложное воспоминание всплыло перед моими глазами.
Это было невозможно объяснить, но теперь меня обуревала уверенность в том, что купленное нами старье не просто так совпало с описаниями
