рядом с сыном Курха, только мелко кивал. — В этом нет вашей вины, — смягчившись, добавил Гор. — Но впредь помните, когда рыба идёт вверх по рекам, не чините ей препятствий. И не пройдёт и пяти лун, как вы получите вдвое больший улов. Понимаешь, сестричка-Ворона?
Лита, тоже слушавшая все советы старого Хранителя, кивнула.
— Когда подрастешь, скажи папе взять тебя посмотреть на нерест. Тебе понравится, вот увидишь.
Провожали нас всем селеньем, не было только брата, ушедшего на охоту сразу после нашего приезда вместе со своей невестой. Женщины тепло улыбались мне, мужчины сдержанно прощались с Гором, обещавшим вернуться на обратном пути. Я чувствовала в людях едва ощутимую перемену. Словно бы за те несколько дней, что мы провели среди Форелей, нам удалось что-то изменить к лучшему.
Гор усадил нас с Литой в повозку. Ездового оленя я оставила тут, брат сам приведёт его домой. Хранитель уже собрался тронуть поводья, когда старейшина каким-то отчаянным рывком бросился вперёд. Остановившись рядом с Литой, он взял в ладони её маленькую ручку и посмотрел поверх плеча девочки на меня.
Г лаза его были безумные.
— Мамочка, — сдавленно пискнула Лита и, вырвав руку, прижалась ко мне. Я крепко обняла перепуганную девочку.
— Сирим, прошу вас, — сбивчиво заговорил старейшина. — Когда Лита подрастет, умоляю, отправьте её к нам. Мы для вас все сделаем. Дом ей справим, двор, лучших оленей. Что захочет — все её будет, хоть с края земли достану.
Лишь бы осталась!
— Я… я…
— Сирим не может дать вам такого обещания, — твёрдо сказал Гор. — Мы понимаем вашу нужду, но Хранитель сам выбирает род, когда приходит срок покидать верхний мир. И Сирим будет уважать решение дочери. Так же, как надлежит принимать его и вам.
— Да, конечно. Я понимаю, — старейшина покаянно опустил голову. — Простите меня, Сирим. Я не хотел напугать девочку.
— Я понимаю, — тихо ответила я. — Но Гор прав. Это решать не мне и не вам.
— Пусть приезжает, когда захочет. И вы тоже, Сирим. Вот, — мужчина раскрыл ладонь и я увидела красиво сплетенный шнурок, причудливая вязь из выдубленной кожи. — Это для Литы, у неё есть Благословение духов, я видел. Пусть возьмёт на добрую память.
Оторвавшись от моего подола, девочка несмело перегнулась через край повозки, принимая подарок. Старейшина не двигался, лишь смотрел на неё с грустью.
— Спасибо, — шепнула Лита.
— На здоровье, юная Хранительница. Надеюсь, ещё свидимся.
Повозка тронулась.
* * *
Гор умело правил своей упряжкой, и я полагала, что обратный путь будет для нас чуть ли не вдвое короче. И куда как увлекательнее. В отличие от моего немногословного брата, Гор всю дорогу рассказывал байки о жизни среди Медведей и своих путешествиях по серединному миру, а мы с Литой слушали, и то хихикали, то удивлялись. Под вечер девочка, утомленная дорогой, задремала, свернувшись на выстилавших скамью мягких шкурах, и я перебралась на козлы, поближе к старому Хранителю. От него веяло спокойствием и уверенной силой, и мне, особенно после утренней сцены со старейшиной, было это так нужно.
— Легко ли было выбрать род, которому решил стать Хранителем? — спросила я, украдкой поглядывая на Литу, трогательно дремавшую в глубине повозки, сжав в кулачке свое Благословение на кожаной нитке.
— Вовсе нет, — откликнулся Гор. — Раньше, конечно, было проще. В каждом роду уже жил свой Хранитель, и молодые дети Ворона могли провести несколько Зим, обучаясь у стариков. Но ты не волнуйся за Литу, она справится, когда настанет пора решать. Я это уже сейчас с уверенностью могу сказать.
— А из какого рода была твоя мать?
— Медведица. Но я к ним пошёл не поэтому. Приглянулись они мне, приняли как родного. Да и девчонка там одна была — ох! — Гор усмехнулся в седые усы. — Вот я и остался. Прожили мы с ней душа в душу до следующей Весны. Осенью, бывало, ещё матушка с отцом заглядывали, внуков побаловать. Славная была пора.
Я смотрела на его лёгкую, с едва ощутимой тенью грусти, улыбку, и гадала, какими были те, далёкие Зимы, разделявшие меня и Гора. Каким был тот далекий Курх, который навещал своих внуков, похожий на отца Литы и непохожий на мрачного Ворона, каким его помнила Айрын. Что изменило его?
— Что было потом? — спросила я, запоздало сообразив, что сижу, погруженная в свои мысли, а Гор смотрит на меня с добродушной хитринкой. — Извини.
— Ничего. Ты, когда улыбаешься, на матушку мою похожа. Я Зимних жен сердцем чую, вот и тебя сразу признал, как увидел. А что до жизни моей, так и рассказывать особо нечего. Погоревал, а к следующей Зиме уже новую жену в дом привёл. Сердце, оно ж не каменное. Потом, правда, все больше свататься в другие земли ездил. За столько Зим мне все Медведи уж, почитай, родней приходятся.
Я чуть заметно улыбнулась, представляя себе огромную семью этого великана. Я знала немногих Медведей и только теперь задумалась, отчего они всегда казались несколько выше ростом, нежели другие охотники.
— Ты скучаешь по старой жизни? — спросила я.
— Зачем? — искренне удивился Хранитель. — Теперь мой дом здесь, в серединном мире, среди моих Медведей. Большего счастья мне и не надо. Хотя, конечно, взглянул бы одним глазком на наш старый дом, но, думается, наверху давно все переменилось.
Лита, оживившись, перебралась ко мне из повозки и возбужденно зашептала на ухо:
— Мамочка, а давай деду Гора позовем в гости, — так и знала, что малышка только притворялась, что спит, чтобы лежать на шкурах позади нас, навострив ушки.
— Предложи ему сама, милая.
— Деда, а приходи к нам.
Гор усмехнулся.
— Приду, раз зовешь, сестричка-Ворона. Вот как научит тебя мама пироги с ягодами печь, так сразу и приду.
— Научишь? — тут же спросила Лита и, дождавшись утвердительного кивка, повернулась обратно к Гору. — А почему я тебе сестричка, деда?
— Потому что ты маленькая Ворона, а я старый Ворон.
— Курх принимал вас в род? — изумилась я.
— Конечно, — в свою очередь удивленно ответил Гор. Раньше всегда было принято именно так. Айрын осталась Неркой, как и некоторые из поздних детей, но я не знаю, почему так решила Уна и другие жены. Что до того, что меня Медведем кличут, так я с ними так давно, что они уж, верно, забыли, что я к их роду не принадлежу. Ну да я и не поправляю. Пусть так.
* * *
— Я понимаю, что это прозвучит жёстко, девочка, но серединному миру просто необходимы новые, молодые Хранители, — Лелеке-Рысь, миниатюрная старая женщина с абсолютно белой косой и тонкой, почти
