– Не думай, что я об этом забуду, – донеслось мне вслед.
– Что ты, как можно? Разве ты – и забудешь? – пробормотала я себе под нос.
Александр оказался прав: этот костюм действительно хорошо защищал от холода. А такая защита мне очень пригодится, ибо в данной колонии наше пребывание немного затянется.
Здесь располагалось небольшое поселение, состоявшее из пятнадцати полуразрушенных домов разной высоты. Как только за это время все не развалилось?
Судя по объяснениям нашего эколога, стены держались лишь благодаря обледенению. Поэтому за осмотр домов взялись роботы, а мы изучали доставляемое ими содержимое.
– Сохранились только железо и пластик, – сетовал Александр.
– А ты надеялся на что-то другое?
– Ну, может, на электронную информацию…
– Это через тысячу лет? – приподняла брови я. – Нет, техника моего времени столько не живет, ей бы хоть пяток лет прослужить, да и то вряд ли.
– Как вы тогда жили? – недоуменно спросил Александр.
– Покупали новую.
– Кошмар. Что ты думаешь по поводу находок?
– Ну, это обычные бытовые вещи, я сегодня сяду и подробно опишу все, что мы нашли. Для чего создано, где применялось и так далее. Вы уже выяснили причину гибели колонии?
– Нет, мы пока осмотрели только половину поселения, но уже вечереет, остальное закончим завтра. Тогда, может, и выяснится, что случилось.
То, что решим завтра, это прекрасно, ведь мне еще надо подумать о Даше с Леони. Как бы Александр не надавал мне по попе за сводничество. Солнце клонилось к закату, и, покидая на ночь планету, я смотрела на этот необычный, обледенелый мир, поражаясь его красоте.
По прибытии на корабль мне пришлось сразу запереться в навигационной. Сегодня роботы уже доставили из колонии все вещи, какие только можно, и нести весь этот хлам к себе в каюту я не собиралась. Куча получилась довольно большая, и не все в ней было мне знакомо, поэтому, вздохнув, заперлась в своем «кабинете» и принялась за отчет.
Сначала описала предметы, мне известные, – кружки, ложки, чашки, зубные щетки и так далее. Конечно, выглядели они немного по-другому, но смысл был ясен. Найди я что-нибудь подобное из этого времени, то ни за что не отгадала бы назначение приспособления: здесь практически вся гигиена была построена на «сиянии».
А после описания простейших вещей начались проблемы, так как передо мной лежали приборы, о назначении которых я догадывалась только приблизительно. И это было еще полбеды: пролежав тысячу лет во льду, ни один из них не работал. Пришлось разбирать.
Заглянула Даша и, уловив мое настроение, быстренько смылась. Потом зашел Леони. Он еще плохо меня знал, поэтому при попытке вмешаться в мою работу был обгавкан и тоже ретировался. Следом появился Александр, посмотрел на мою злую мордуленцию и, послушав недовольное сопение, спросил, приду ли я ночевать? Сопение перешло в злобное урчание, и он, еще немного посидев, ушел. А я продолжила работу.
Отдохнуть так и не удалось, я прокопалась с вещами до утра. Все они лежали на подставке, изъеденные коррозией, покрытые грязью и плесенью. Один из них бил током. Коррозию я еще понимаю, но что с этими приборами делали хозяева, чтобы на них появилась плесень? Не в обледенении же дело?
В общем, к утру я выяснила, что один из приборов – это кухонный комбайн, за который домохозяйки моего времени передрались бы. Другой оказался компьютером, прилепляемым к руке. Конечно, до того, которым снабдили меня, ему было далеко, но тоже неплохой. Можно сказать, одна из первых моделей.
Следом шли чайник с необычной системой нагрева воды и часы, не очень броские, но многофункциональные. Я не разобралась до конца, как они работают, но показывали они много разной информации.
Один смартфон (функции не выяснила) включить не удалось и вряд ли когда-нибудь удастся. Еще попался какой-то прибор, который должен был подавать теплый воздух. Конкретное назначение можно было определить только при включении.
Последним объектом исследования был тот, который стрелял током, я его даже нормально разобрать не смогла. На нем была выгравирована дата – две тысячи сто восемьдесят шестой год. Однако!
Выползши из навигационной, я увидела под дверью переминающуюся в нерешительности Дашу.
– Чего это ты?
– Да вот стою и думаю: если зайду – наорешь на меня или нет?
– Ну, я, конечно, злая, но на людей не бросаюсь. Пока, – улыбнулась я.
– Это радует.
– Я тебе сбросила полученную информацию, оформи, пожалуйста, в отчет, – попросила я. – Кофе бы! Завтрак уже закончился?
– Только что.
– Значит, еще успею.
И, оставив за спиной улыбающуюся Дашу, я понеслась в столовую, из которой как раз все выходили. Не обращая внимания на любопытные взгляды, я подлетела прямо к Александру, спокойно пьющему кофе. Рядом с его чашкой стояла тарелка с едой.
– Это мне?
– А кому же еще? Ты сегодня хоть ложилась? – строго посмотрел Александр.
– Не-а, – пробубнила я, активно жуя.
– Тогда я пошел за кофе.
– Угу. И покрепфе! Ням.
Вуаля – через пару минут передо мной дымится любимый кофе с молоком и ванилью.
– Что у тебя получилось?
– Я сброфу тебе информафию. Потом… Разобраться удалось во всем, кроме одного прибора.
– А почему?
– Он бьется током, поэтому мне потребуется помощь при его разборке. И еще – он странный, сделан из какого-то необычного материала.
– Готова ко второму туру на Тамар или поспишь? У нас там остались только научные изыскания для выяснения причин гибели колонии.
– Неф. Я поеду.
– Тогда доедай. Жду тебя в шаттле.
Быстренько закончив с едой и выпив кофе, я вновь почувствовала себя человеком. Меня снова упаковали во вчерашний неудобный костюм и во второй раз отправили на Тамар.
– Задание вы получили еще на корабле. Так что собираем информацию и улетаем. Будьте осторожны и от лагеря никуда не отходите, – проинструктировал Александр и, подойдя ко мне, добавил: – Тебя это тоже касается. Периметр контролирует группа зачистки, но все же не рискуй.
– Ты каждый раз говоришь одно и то же.
На это Уотерстоун лишь покачал головой и, чмокнув меня, ушел. Все разбрелись по своим делам, а я маялась, не зная, чем заняться. В конце концов я решила осмотреть территорию возле домов – вдруг мы что-то важное пропустили.
Не обнаружив ничего интересного, я увидела, что ушла довольно далеко, пусть и в поле видимости оцепления. Пройдя чуть дальше, заметила на пятиметровой возвышенности, напоминающей плато, нечто интересное. Почувствовав прилив адреналина и жгучее любопытство, я побежала к этому месту – точнее, помесила глубокий снег минут тридцать и, немного передохнув, начала осматривать плато.
