но при этом на мое слово и мое благоразумие она видимо не рассчитывала…
— Не расстраивайся, Ариадна. Это достаточно распространенная практика. Блок я поставил на полгода, через полгода сможешь сама либо заблокировать, либо снять.
— Научишь?
— Без проблем. Хочешь сегодня после работы?
— Сегодня у меня занятие по самообороне с Бехеревым.
Тут я немного слукавила, потому что сегодня собиралась отпросится на встречу со Штольцем. Не зря же он хотел меня видеть…
— А завтра?
— Завтра подойдет.
— Тогда встретимся на полигоне.
— А у нас есть полигон?
И тут выяснилось, что да, есть. В здании морга. Видимо, чтобы особо неудачливых тренирующихся далеко не перемещать.
Все-таки, хорошо, что меня провожал Аскольд. Поскольку без него подземный переход в здание, где работала Маргарита Константиновна, я бы искала еще долго. С первого раз я дорогу не запомнила. Потому что торопилась, да и просто потерялась в куче эмоций. Особенно по сторонам не смотрела, поэтому по какой именно лестнице спускаться к переходу, не запомнила. Особенно учитывая, что они абсолютно одинаково выглядящие.
Без Аскольда я бы конечно тоже Маргариту Константиновну нашла. Раза с третьего.
Поблагодарила, вернула платье и влезла в свои любимые полусапожки. Никогда не думала, что для счастья надо так мало!
Шеф был на совещании во дворце и вернуться должен был не раньше обеда, но это не значит, что на свое рабочее место я могу опаздывать. Быстро, но от души поблагодарив двух замечательных волшебниц, обеспечивших мне уверенность в своей внешности предыдущим вечером, я вернулась на работу.
Аскольд, под предлогом помощи мне и продолжения охраны (шеф же приказ еще не отменил) пытался зависнуть в приемной. Но я его отправила в его отдел. Кто же будет на меня покушаться в приемной заместителя главного управления имперской жандармерии? Только полный псих, а нестабильное эмоциональное состояние посетителей отслеживается еще на входе людьми и артефактами. Для них там даже специальная комната ожидания есть: в спокойных тонах, минимумом мебели, мягкими стенами и бронированным окном.
Чтобы выставить горящего мне помочь Аскольда с моего рабочего места, пришлось применить секретное оружие в виде веника. Я ему сказала, что, если он не уйдет — будет мне помогать в уборке приемной и кабинета шефа.
Уборка так напугала Аскольда, что он испарился мгновенно, даже не обратив внимание, что сегодня уборщицы уже убирались. И веник мне понадобился бы только для того, чтобы его этим веником огреть.
На обеде Милана выпытывала из меня подробности вечера. Не знала, что она так умеет. Я вспомнила даже те подробности, которые, как мне казалось, совершенно не запомнила. Ан нет! Заметила, запомнила, могу рассказать.
Про покушение и расследование рассказывать нельзя было, а вот кто подходил, какие цвета, платья, аксессуары в моде, в чем были одеты графиня Завойская и ее дочка, как себя вели Ревельские… По моим, не всегда понятным, объяснениям, она пыталась узнать знакомых, родственников и друзей. Как-никак, до ссоры с семьей, у нее было много подруг в обществе. Ее вывозили на приёмы и даже представляли наследнику. Особенно ее заинтересовал Виктор. Похоже раньше они где-то пересекались. Милана виртуозно уходила от моих вопросов на эту тему.
Не пойму почему таким умненьким домашним девушкам так нравятся такие откровенные бабники? Хотя и очень обаятельные. Этого у него не отнять.
После обеда шеф собрал совещание. Добавил дополнительные уровни защиты от прослушивания и совершенно официально посадил Аскольда в приемной. Именно Аскольд должен был приглашать тех или иных сотрудников в кабинет к графу Вяземскому. А я не должна была покидать приемную ни на минуту. Даже по естественным надобностям мне было разрешено уходить, только когда в приемной сидел Аскольд.
Что-то явно организовывалось и затевалось. Но меня не подключали. Обижаться я и не подумала. Во-первых, судя по записке Штольца, у меня и своих секретов навалом, во-вторых, если Ярослав Александрович посчитает необходимым меня подключить — он это сделает, как вчера с балом, и в-третьих, меньше знаешь — меньше проболтаешься.
Глава 11
Как не странно, несмотря на подготовку к чему-то и суматоху, вечером меня даже не задержали на работе. Предупредив Бехерева, что не смогу присутствовать на занятии, я направилась в кафе на встречу с семейным нотариусом. Интересно, он на встречу придет в своем реальном виде или возрастном образе?
Зайдя в это светлое кафе, в котором мы как-то были с Миланой и ее братом, я оглядывала посетителей. Кафе было на углу дома и две стены были сделаны как огромные окна, которые начинались в метре от пола и простирались почти до потолка. Стойка для заказов, как и вход в кухню, были в правом от входа углу.
Штольц занял столик в дальнем углу, но около окна, и помахал мне рукой. Сегодня он был в своем реальном виде: красивый мужчина лет тридцати. Сейчас, натренировавшись на наших оперативниках, часть из которых имела в роду оборотней, я обратила внимание на то, что слово «спортзал» он знает не понаслышке. И движения у него какие-то, не могу пока объяснить… Но не как у обычного человека… Ладно, я ему верю, а все остальное меня не касается.
— Добрый вечер, Алексей Владимирович. Что-то случилось?
— Добрый вечер, Ариадна Александровна. Присаживайтесь. Я рискнул вам заказать облепиховый чай и мясной пирог. Вы же сразу после работы?
— Да. Спасибо большое.
— Когда Светлана Олеговна сказала, что вы работаете в центральном управлении жандармерии, меня это очень удивило.
— Я тоже сильно удивилась, когда пришла устраиваться на работу в первый день и увидел это.
Я махнула рукой в сторону здания жандармерии, которое было видно через огромное окно, за моей спиной.
— Теперь понятно. Я хотел вас предупредить, что ко мне приходили сотрудники жандармерии. Они предъявили все необходимые документы. Я подтвердил вашу личность. Но не рассказывал об изменении фамилии.
В это время принесли чай и мясной пирог. Порции здесь были немаленькие. Сомневаюсь, что после этого мне еще захочется ужинать.
— Не переживайте, Алексей Владимирович. В личном деле у меня этого не записано, и я не думаю, что к вам еще раз придут.
Шеф о моей настоящей фамилии в курсе, и о ситуации тоже, так что вряд ли пошлет кого-то по второму разу. Видимо стандартная проверка. Хотя, как они на него вышли? Ой, он же мне копию диплома выписывал и заверял. Хорошо хоть в пансион проверять не рванули.
— Приходил ваш опекун. О том, что я поверенный вашей семьи, он прекрасно знал.
— И?
А вот здесь было страшновато, потому что
