прокуроры словно взбесились! Одна проверка за другой! Одного нашего из департамента уже взяли под стражу! Якобы торговал квотами разрешения на ВНЖ!
– Можно подумать, он этого не делал, – пробормотал себе под нос Умаров.
– Что? Я не слышу!
– Я хотел вам позвонить, но вы меня опередили, Валентин Юрьевич, – громко сказал Пулат. – Вашего парня из департамента жалко, но могу с уверенностью сказать, что Павлов больше не причинит вам беспокойств! Сегодня днем он задержан полицией и помещен под стражу.
– Задержан? – заметно оживился Липатов. – Почему тогда в прессе об этом ни слова? Мне бы мои помощники доложили, если бы такой праздник случился!
– Всему свое время, Валентин Юрьевич.
– Мало того, что Павлов залез в мое ведомство, он успел свой нос сунуть в деятельность «Эвереста», – пробурчал чиновник. – Я бы не хотел, чтобы моя семья засветилась в этой ситуации, Пулат. Ты уж напрягись, подчисти хвосты. Глядишь, и откупимся от этих проверок. Но ухо нужно держать востро, как говорится.
– Само собой. У нас говорят: «Скоро бегающий – скоро устанет». Не будем форсировать события, пусть все идет своим чередом. Проблемы будем решать по мере возникновения. Как мне видится, сегодня главная проблема с повестки дня снята.
– Ну и великолепно. Я надеюсь на тебя, Пулат.
– Я сделаю все возможное, чтобы оправдать ваше доверие, – поклялся Умаров, и Липатов отключился.
– Тьфу ты, – вздохнул Пулат и вновь растянулся на кровати. Восприняв это как руководство к действию, черноволосая филиппинка тут же вскарабкалась на спину пожилого мужчины, возобновив массаж.
– Что еще там срочного? – прикрыв веки, спросил Умаров.
– Остался нерешенным вопрос с миграционным центром, – откликнулся Фархад. Он допил сок и зачем-то поболтал стаканом в воздухе. – Но я думаю, мы это тоже уладим. Главное, чтобы больше никаких жалоб не поступало. А что там по этим мотоциклистам, кстати? Дело движется?
– Движется, – хмыкнул Пулат. – Только Мансур, сынок Нарбека, все испортил. Дурак конченый. Полез устранять свидетеля, который видел, как он с другом с девкой развлекался, и его взяли тепленьким прямо на месте. Так что здесь я бессилен, мальчишка влип серьезно. Теперь пусть ему Нарбек передачки носит. Что называется, умному – намек, глупому – палка.
– Нехорошо получилось, – протянул Фархад.
– Но с мотоциклистами еще рано сдавать назад, – сказал Пулат, с наслаждением прикрывая веки. – Есть у меня одна идея… Заодно еще больше дискредитируем Павлова, который защищал этих бритоголовых отморозков.
Старыгин
В кабинет постучали.
– Войдите, – коротко сказал Старыгин, и в дверях показалась миловидная секретарша лет двадцати пяти.
– Анатолий Ильич, кремлевское совещание, которое планировалось завтра в девять утра, перенесено на сегодня.
Председатель Следственного комитета вздохнул и посмотрел на часы:
– Во сколько?
– На шесть часов.
– Хорошо, спасибо.
– Сделать вам кофе?
Анатолий Ильич качнул головой:
– Какое тут кофе, успеть бы доехать… Ты можешь собираться домой.
Секретарша тихонько прикрыла за собой дверь, а Старыгин потянулся к небольшому радиоприемнику, чтобы его выключить. Генерал юстиции не расставался с ним уже более десяти лет, в свободную минутку слушая новости. Рука Анатолия Ильича, потянувшаяся к кнопке, замерла в воздухе.
– …В районе произошла массовая драка между мигрантами и местными жителями, которые неоднократно жаловались на агрессивное поведение приезжих… Как стало известно, большинство участников побоища – строители нового жилищного комплекса, застройщиком которого является небезызвестная компания «Эверест»… С ней связано множество скандалов… Для того чтобы прекратить драку, пришлось привлекать силы ОМОНа… В результате ожесточенной стычки есть пострадавшие с обеих сторон, один человек погиб…
Старыгин нахмурился.
Проблема с желающими осесть в российской столице гастарбайтерами обостряется с каждым днем. При этом власти на местах либо вовсе не реагируют на тревожные звоночки, либо пытаются временно купировать проблему, подходя к происходящим конфликтам чисто формально. В результате сложившееся положение начинает напоминать огромный нарыв, который вот-вот лопнет. А меры реагирования нужно принимать безотлагательно.
Сегодняшнее совещание силовых ведомств у gрезидента как раз и будет посвящено проблемам миграционной политики. И Старыгину есть что доложить первому лицу государства. И увы, эти новости не внушают оптимизма. К примеру, только за восемь месяцев текущего года приезжими иностранцами совершено более двадцати шести тысяч преступлений. Практически втрое выросло число преступлений, совершенных лицами, которые находятся в России нелегально. Количество тяжких и особо тяжких преступлений возросло на пятнадцать процентов.
У Анатолия Ильича были также вопросы к руководству Федеральной миграционной службы, среди представителей которых был его давнишний приятель Валентин Липатов. Как говорится, дружба дружбой, но служебное дело превыше всего!
Анатолий Ильич был твердо убежден, что причиной увеличивающихся преступлений мигрантами, помимо прочего, являются как действия властей, так и, как ни странно, отношение российского общества к приезжим. Люди привыкли видеть мигрантов, занятых неквалифицированным трудом: дворников, разнорабочих, в лучшем случае – курьеров (которые, между прочим, в последнее время стали неплохо зарабатывать на услугах доставки). И отношение к выходцам из стран ближнего зарубежья вырабатывается соответствующее, как к третьему сорту.
Мигранты все это видят и тихо ненавидят русских, считая их зажравшимися. Алчные и корыстолюбивые чиновники делают на мигрантах деньги, прекрасно осознавая, что законный путь – получить и оформить весь пакет документов – занимает значительное время и забирает много сил. Получается, неуклюжая государственная система сама потворствует тому, чтобы мигранты совершали преступления. Но и мигранты не дремлют. У них есть свои чаты, где они активно делятся способами легализоваться в России, как обмануть российские власти. Они подделывают документы для въезда, прописываются в «резиновые» квартиры, оформляют фиктивные браки для ускоренного получения гражданства. Они получают трудовые патенты для работы в одном городе, а зарабатывать едут в Москву или Санкт-Петербург, где больше возможностей. Они организовывают так называемый «родовой туризм», когда мужчины-мигранты привозят своих жен, чтобы они родили здесь ребенка, который автоматически становится гражданином России по рождению. А получив на ребенка все положенные выплаты, семья мигранта уезжает обратно домой.
– …Стало известно о задержании известного адвоката Артемия Павлова, – продолжал вещать диктор, и Старыгин вздрогнул. Ему что, послышалось?! Речь идет о его друге Артеме?!
– …подозревается в незаконной перевозке огнестрельного оружия и боеприпасов к нему… оказал сопротивление полицейским… помещен под стражу…
«Это какой-то бред. Следует проверить эту информацию», – подумал Анатолий Ильич, начиная собирать документы к совещанию. Сложив все в толстую папку, он уже намеревался уходить, как зазвонил его телефон.
Старыгин взглянул на экран: определившийся номер был ему незнаком. Несколько секунд он колебался, решая, стоит ли ответить, затем все-таки принял вызов.
– Анатолий Ильич? – услышал он женский голос. – Здравствуйте! Меня зовут Евгения Чащина, мы с Артемом Павловым были у вас пару недель назад!
– Евгения, добрый вечер, – поздоровался он. – Конечно, я вас помню.
– Анатолий Ильич, с Артемом беда! Он просил связаться с вами! Мы ехали по трассе…
В двух словах женщина поведала генералу о случившемся на трассе, и с каждой минутой лицо Старыгина мрачнело.
– Хорошо, что вы позвонили, – сказал он, когда Евгения закончила. – Чувствую, что за этой провокацией стоят высокопоставленные люди.
Вооруженные гости
В подольском мотоклубе «Спарта» впервые за все время его образования царило безмолвное напряжение. Оно буквально вибрировало в прозрачном летнем воздухе, тихо искрясь, словно шаровая молния. Все знали, что сегодня суд должен был решить: оставить их мотобрата Шмеля под стражей или отпустить под подписку о невыезде. Соответствующее ходатайство было направлено адвокатом Павловым накануне. И если Дикому, учитывая тяжесть предъявленных обвинений, в этом прошении было отказано сразу, то вопрос со Шмелем оставался открытым, и «спартанцы» с нетерпением ждали судебного решения.
Наконец раздался долгожданный звонок Кардинала, дежурившего у здания суда: Шмель выпущен из-под стражи!
Рус, президент мотоклуба, предложил организовать шашлык, приготовлением которого занялся широкоплечий здоровяк по кличке Волкодав. Он быстро вытащил из подвала мешок с углем и принялся хлопотать у чугунного мангала.
По сути, вся территория мотоклуба умещалась на небольшом земельном участке, который в свое время выкупили байкеры. В советские времена здесь
