В ответ на брошюру Цитовича Мечников написал протест и собрал под ним большое количество подписей. Экземпляр протеста Илья Ильич отправил в Петербург Ивану Михайловичу Сеченову.
Но от Сеченова пришло письмо, которое расстроило готового ринуться в бой Мечникова. Сеченов писал Илье Ильичу:
«Не удивляйтесь, что я по сие время не отвечал на Ваше письмо: только вчера я имел возможность встретиться в совете с профессорами и передать некоторым интересующее Вас дело. К сожалению, никто не согласился подписаться. Почти все того мнения, что профессорам нет повода вмешиваться в это дело, что брошюра Цитовича — памфлет, на который можно отвечать только памфлетом же. Лично мне, как лицу, прямо задетому в брошюре, вмешиваться еще более невозможно; поэтому Вы, конечно, найдете совершенно естественным не встретить под Вашим протестом моего имени. Кроме того, я думаю, что время для всяких вообще протестаций этого пасквиля уже упущено — всякое прикосновение к нему было бы разворачиванием того, что уже перестало пахнуть. Да и стоит ли вообще дотрагиваться в силу известной пословицы?»
Атмосфера продолжала накаляться. Министр просвещения Делянов, автор изречения о нежелательности допущения в высшую школу «кухаркиных детей», ополчился против тех куцых льгот, которыми пользовались российские университеты. Это выступление находилось в связи с общим усилением реакции и режима репрессий.
Резким противником законов, отдававших университеты и студентов на произвол чиновников и полиции, был Илья Ильич Мечников. Он принимал горячее участие в борьбе за сохранение университетской автономии. Небольшие права, которыми пользовались в России университеты, предполагалось отобрать. Ректор должен был назначаться министром, а не выбираться советом университета. Без разрешения министра нельзя было изменить даже отметку, поставленную на экзамене. Власть инспекторов безгранично усиливалась.
1 марта 1881 года был убит Александр II. Это событие послужило сигналом для разгула террора охранки и полиции.
В ответ на террор по всей стране прокатилась волна студенческих стачек, достигшая особенной силы в Одессе. Студентов арестовывали в аудиториях, на улицах города, в жалких лачугах, где они ютились, и бросали в тюрьмы, подвергали всевозможным издевательствам, ссылали. Мечников был организатором ряда выступлений и защиту студенчества.
Волнения студентов в Одессе привлекли особое внимание правительства. Для подавления прогрессивных сил в университете требовался другой ректор. По указаниям из Петербурга, в одесском университете должны были произойти «выборы» нового ректора.
Случилось так, что в этот серьезный момент истории университета Мечников, возглавлявший передовую профессуру, тяжело заболел. Обстоятельства этой болезни были связаны с самоотверженной борьбой Ильи Ильича против эпидемии возвратного тифа.
Первая героическая схватка с невидимыми убийцами
В ту пору жил в Одессе скромный эпидемиолог, доктор Григорий Николаевич Минх. Одним из первых в истории науки он изучил сибирскую язву у человека. Минх пытался разгадать тайну таких грозных болезней, как, проказа и чума. Он доказал заразительность проказы и описал одну из форм чумы.
Григорий Николаевич Минх прославился и своими опытами по прививке возвратного тифа. Истинный герой науки, он впрыснул себе кровь больного и заболел возвратным тифом.
Минх лежал в тяжелом состоянии, когда к нему пришел заведующий заразным отделением Одесской городской больницы доктор Осип Осипович Мочутковский. Произошел знаменательный диалог:
— Коллега, вы больны возвратным тифом. Минх спокойно ответил:
— Работал в лаборатории. Нечаянно поранил себе руку стеклянной трубочкой, в которой была кровь больного возвратным тифом. Через пять дней после этого свалился с ног.
Больной скрыл правду о том, что он сознательно заразил себя тифом.
— Дежурный врач сообщил мне, что вы, Григорий Николаевич, отказываетесь от выполнения врачебных предписаний. Излишне вам объяснять, что это похоже на самоубийство, — продолжал Мочутковский.
Григорий Николаевич в упор посмотрел на него и сказал:
— Какое же это самоубийство! Я просто решил исследовать болезнь в ее нормальном течении. Не сомневаюсь, что вы на моем месте сделали бы то же самое.
Опытом над собой Минх доказал заразительность возвратного тифа через кровь больного. Оставался невыясненным вопрос: «Если заразительна только кровь больного, то кто же может разносить и прививать заразу?» У одесского ученого мелькнула гениальная догадка: «Переносчики заразы тифа — насекомые!»
Почти на полвека опередил Минх европейскую науку своими замечательными исследованиями о роли насекомых в передаче заразных болезней.
В специальном письме к редактору медицинской газеты «Летопись врачебная» Минх поделился с товарищами по науке своими соображениями. Он понимал, что его открытие, совершенно новое и неизвестное в медицине, вызовет недоверие, а может быть, и насмешку в среде ученых. Предвидя такую возможность, Минх закончил свое письмо необычным призывом:
«…Попрошу опровергнуть мои соображения путем личного опыта, который сделать нетрудно: стоит только набрать небольшое число известных насекомых (блох, клопов), которых легко найти в достаточном количестве в любой больнице или казарме и т. д., и, попитавши их некоторое время кровью больного, перенести на свою собственную кожу. Если после нескольких таких опытов автор их останется здоров, то я беру свои слова назад и даю ему полное право глумиться над моими соображениями».
Прошло немного времени, и заведующий заразным отделением Одесской городской больницы Мочутковский, который отчитывал больного Минха, повторил на себе рискованные опыты своего пациента. Он сделал семь прививок и заболел сыпным, а потом возвратным тифом. Людей, подобных Минху и Мочутковскому, было немало в истории русской науки.
Мечников, не будучи врачом, тоже оказался причастным к рассказанной истории.
Илья Ильич считал актуальной работу по исследованию путей распространения заразы возвратного тифа, которым болели в то время многие тысячи людей. Без колебаний он взял зараженную кровь у больного возвратным тифом и ввел ее в свой организм.
Отважному ученому пришлось серьезно поплатиться за свою смелость. Мечников заболел тяжелой формой возвратного тифа.
Несколько недель Илья Ильич находился между жизнью и смертью. Все это время возле его квартиры стояли студенты, которые несли все хлопоты по обслуживанию семьи Мечниковых. Они подняли на ноги всех врачей Одессы. В эти опасные для жизни Ильи Ильича дни любовь студенчества к нему проявилась с невиданной силой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
