class="p1">– Ну что же, начнем? – откидываясь в кресле, предложил Максимильян.
Начал Вадим. По-военному четко доложил о событиях этого дня. После чего возникла пауза, затем вновь заговорил Джокер:
– Пока я вижу ряд нестыковок. Подруги Иры Краско утверждают, что утром она виделась с Гошей и они поссорились, причем синяки на руках вроде бы результат все той же ссоры. Но у нас есть свидетель, который заявил: Гоша находился рядом с ним практически весь день и отлучиться уж точно никак не мог, по крайней мере до того момента, пока в поселке не узнали о несчастье с Ирой. Зачем девчонкам врать?
– Могли просто перепутать, – пожал плечами Вадим. – В голове у девок каша, а тут еще гибель подруги.
– Возможно, но упускать из виду это не стоит. Далее. Банковская карта, с которой снимали деньги. Сам Гоша этого сделать по понятным причинам не мог. Значит, необходимо установить, кто это был. Проверим банкоматы, возможно, видеозаписи сохранились.
– Блин, работы на неделю, – фыркнул Вадим.
– Вот этим и займешься вместе с Поэтом, – осчастливил Джокер.
– Само собой, кто, если не мы?
– Далее, Раиса видела Иру Краско с отцом Изольды, он якобы ей угрожал. Свидетель, конечно, ненадежный, но внимания ее слова все-таки заслуживают.
– Лично для меня самая большая загадка – это художник, – усмехнулся Димка. – Зачем ему этот скандал в церкви? Полный бред, по-моему. Отвести от себя подозрения в педофилии? Но надписи на ступеньках церкви вполне достаточно, чтобы священнику жизнь осложнить. Зачем ему еще и Раиса? Риск совершенно неоправданный, она же пьяница, непременно все разболтает.
– Согласен, не очень разумный поступок. Но люди часто делают глупости, разве нет? Художнику тоже следует уделить самое пристальное внимание. Что с версиями? – обводя нас взглядом, задал вопрос Джокер.
– У меня лишь одна, – вновь заговорил Димка. – Ира погибла не случайно. И Гоша, и Настя могли догадываться об этом, и их поспешили убрать. Сначала парня, а потом и девчонку. Да вот только перепутали ее с Изольдой. Возможно, Настя ненароком проговорилась о своих сомнениях, и убийца счел ее опасной. Это, скорее всего, связано с ритуалами в брошенном доме.
– Каким образом?
– Не знаю, – пожал плечами Димка. – Например, тот, кто все это придумал, хотел выйти из игры. А Гошу оставили в доме, чтобы все решили: кошки-собаки его рук дело.
– Давайте не спешить с Гошей, – подал голос Вадим. – Вдруг он сам в петлю полез?
– Маловероятно. – Бергман поставил локти на стол и сцепил ладони замком. – Заключения эксперта пока нет, но из первичного осмотра можно сделать вывод: парня, скорее всего, сначала оглушили, а потом повесили.
– Мило, – присвистнул Вадим. – Предположим, Поэт прав, ребятишки догадывались о том, что произошло на речке… тогда подруга Нины Краско могла что-то видеть.
– И не сказала об этом ей?
– Не придала значения увиденному. Как и Настя. Иначе злодей не ждал бы столько времени, чтобы с ней расправиться. С девчонкой надо бы поговорить. Не откажусь от командировки в Испанию. Ты как? – повернулся он ко мне.
– Я хоть завтра. Хочу напомнить о ссоре девчонок с Гошей, чему есть свидетель. Он их вроде бы обвинял в гибели подруги. Скорее всего, это лишь эмоции, но… Вадим прав, с Настей стоило бы поговорить. Проблема в том, что зацепиться нам пока не за что. С ней не раз беседовали, и отец, и полиция, и ничего не добились.
– Согласен, – кивнул Джокер. – С командировкой повременим. Сегодня я занимался четверкой наших бизнесменов, то есть родителями девочек.
– А это зачем? – вроде бы удивился Воин.
– Затем, что, как правило, все преступления совершаются из-за денег, а вот прикрываться могут чем угодно. Ключникова мы проверили раньше, тут все в порядке.
– Не считая его здоровья, – заметила я.
Все трое теперь смотрели на меня с большим интересом.
– Что у него? Рак? И осталось ему недолго? – Я в упор посмотрела на Джокера.
– Ты сама видела, – пожал плечами он. – Ведь видела?
– Почувствовала. Я думаю, у него есть максимум полгода. Оттого он так беспокоится за дочь?
– Разумеется, хотя, будь он здоров, повод беспокоиться за нее все равно бы остался. Но, учитывая его состояние, нам следует особое внимание уделить художнику. Далее в списке господин Краско, дочь которого утонула. Бизнес вполне стабильный. За последние два года заметно поднялся, выиграв несколько тендеров подряд. Расширяется и уверенно смотрит в будущее. Лебедев – крепкий середнячок, никаких существенных изменений. Как занимал третью позицию в их мини-рейтинге, так там и остался. А вот у Стрешнева, напротив, дела обстоят хуже некуда. Еще недавно был среди них первым, а теперь это место перешло к Краско. Мало того, Стрешнев, по сути, уже банкрот. Пока ему удается кое-как держаться на плаву и не афишировать свои проблемы, но совсем скоро тайное станет явным – это вопрос ближайших дней.
– Все так плохо?
– Если верить его партнерам, этого стоило ожидать. Бизнесмен, по их мнению, он никакой.
– А откуда тогда бабло? – спросил Вадим. – Удачно женился?
– Да. Жена – единственная дочь и наследница Авакумова Алексея Петровича. Он умер пятнадцать лет назад. Дочь, к тому времени девушка уже немолодая, через пару месяцев вышла замуж за Стрешнева, который занимал незначительный пост в городской администрации.
– И вообразил себя бизнесменом?
– А как еще? Жена бизнесом никогда не интересовалась, просто проживала папины деньги.
– И за пятнадцать лет все прожили, – кивнул Вадим.
– Целый ряд сомнительных проектов и необдуманных решений, как выразился мой знакомый.
– Ага, еще бы понять, какое это имеет отношение к нашему делу, – буркнул Димка.
– Возможно, никакого, – усмехнулся Джокер. – И последнее. Я бы все-таки уточнил, что за подруга Нины Краско прячется от коллекторов.
– Не хотелось бы давить на Нину, – вздохнула я. – Все-таки женщина потеряла дочь…
– Значит, надо поспрашивать ее знакомых. У нее ведь не одна подруга, а женщины обычно в курсе чужих проблем. Что ж, завтра Поэт и Воин занимаются банкоматами, а мы с Девушкой наводим справки о художнике.
Он поднялся, давая понять, что разговор окончен. Мы друг за другом покинули кабинет.
– Перекинемся в картишки? – предложил Вадим.
– Отличная идея, – отозвался Максимильян, Димка согласно кивнул. – А ты? – спросил он меня.
– Я не любитель азартных игр.
Отправившись в свою комнату, я немного почитала, прихватив книгу в библиотеке Бергмана, а потом начала придумывать предлог, по которому мне срочно надо покинуть дом. По неведомой причине меня тянуло на улицу, как алкаша к бутылке. Обычно в доме Бергмана я легко находила себе занятие. Здесь же настоящий музей, есть что посмотреть и что почитать. На худой конец, можно спуститься в магазин,
