к Ивану Кузьмичу, но и к нему сегодня не хотелось.
В общем, я решила не искать повода, а просто делать что хочется. Но кое-кто явно придерживался другого мнения. Возле входной двери возникла Лионелла, ворчливо поинтересовавшись:
– Куда это вы?
– Подышать свежим воздухом. Тороплюсь вернуть свежесть своему лицу, что так необходимо юным девушкам.
– Хозяин знает?
– Уважаемая Лионелла Викторовна, – вздохнула я. – Довожу до вашего сведения, что ваш хозяин мне вовсе не хозяин. Он мой дорогой друг, что предполагает равенство в правах, а также в обязанностях. Иными словами, отчитываться перед ним я не стану.
– И куда вы пойдете на ночь глядя? – перекрывая доступ к двери, упорствовала она.
– Какая ночь? Взгляните на часы. Но даже если я решу идти куда-то ночью, это мое дело. В отместку вы можете не открывать мне дверь, когда я вернусь.
– У вас есть ключи. Очередная блажь хозяина.
– Вы думаете, я могу его обокрасть?
– Я думаю, вы несносная девица, которой он во всем потакает.
Ключи в самом деле у меня были. Бергман вручил их, можно сказать, против моей воли, я вовсе не горела желанием стать их счастливой обладательницей.
– Нам самое время отдохнуть друг от друга, – подытожила я, шагнув к двери. Лионелле все же пришлось посторониться.
С облегчением вздохнув, что обошлось без физического насилия, я спешно покинула дом, вышла через калитку, воспользовавшись ключом-магнитом, и огляделась. Требовалось срочно решить, куда теперь отправиться. Можно просто прогуляться. И я побрела в сторону банка, пытаясь представить, как мужчины отнесутся к моему уходу. На самом деле интересовал меня Максимильян. Что за причина заставила его в очередной раз собрать нас в своем доме? Я посмотрела на окна комнаты, где обычно шла карточная игра. Мне показалось или штора слегка шелохнулась?
Тут кто-то заливисто свистнул, и мне вторично пришлось оглянуться. Свистун обнаружился быстро. Из припаркованной к тротуару машины появился высокий симпатичный мужчина.
– Елена Яковлевна, – пропел он. – Какой приятный сюрприз.
– Везет вам, – растянула я губы в улыбке. – А у меня с утра день не задался.
– А что такое?
– Ничего особенного, но неприятно: то бутерброд упадет маслом вниз, то встретишь кого не надо.
– Я и забыл, девица вы язвительная.
Сергей Евгеньевич служил в полиции и был давним недругом Бергмана, считая его шарлатаном, который наживается на доверчивых гражданах. Так как до недавнего времени я считала примерно так же, особого повода не жаловать Сергея Евгеньевича у меня не было. Бергман, кстати, относился к нему с добродушной ухмылкой, а Вадим считал – мент просто нам завидует. Между прочим, вполне возможно.
– А не выпить ли нам кофе? – добавил он.
– Предложение настораживает. С чего это вам тратиться?
– Вы, между прочим, красивая девушка.
– Это да. А у вас, между прочим, жена и двое детей.
Он с веселым фырканьем покачал головой:
– Давайте хоть пройдемся, что ли.
– Давайте.
Он запер машину, и мы побрели вдоль площади.
– Как дела на ниве частного сыска?
– Превосходно.
– А не происходило ли, Елена Яковлевна, у вас в последнее время чего-то необычного?
– У нас много чего происходит. Вас какое именно «необычное» интересует?
Он вновь весело фыркнул.
– Ладно, спрошу по-другому. Вы, случайно, никому дорогу не перешли?
– Если только опять вам, – ответила я.
– Я человек маленький, при всем желании досадить всерьез не могу.
– А кто может?
– Вашим другом, или кто он вам, заинтересовались люди из ФСБ.
– Мне надо испугаться?
Он пожал плечами, а я опять спросила:
– Хотите, чтобы я передала наш разговор Максимильяну Эдмундовичу?
– На самом деле я не хочу, чтобы у такой девушки были неприятности. Прекратили бы вы якшаться с мутными типами. Ну что за компания: Шерлок Холмс из самодеятельности, псих с задатками киллера и хакер.
– Прибавьте еще девицу-нимфоманку, я влюблена во всех троих и не прочь прибавить к ним четвертого. Имейте в виду, я очень привязчива.
– А если серьезно, какая роль у вас в их команде?
– Испытывать робкое благоговение, вдохновляя мужчин на подвиги.
– Все шутите…
– На самом деле на мне бухгалтерия и отчет. Типичные женские обязанности.
– А вы знаете, что в городе болтают о доме Бергмана?
– Что в нем творят черные мессы и пожирают младенцев?
– Такого не слышал. Говорят, горгульи на крыше по ночам оживают. Если долго смотреть на них, видно, как они моргают.
– А если выпить лишнего, они даже взлетят.
Он засмеялся и сказал:
– Что ж, приятно было с вами побеседовать.
– Мне тоже.
Сергей Евгеньевич направился к своей машине, а я мысленно чертыхнулась. Не знаю, что меня тревожит больше, фээсбэшники с их внезапным интересом или слухи. Если честно, однажды мне показалось, как горгулья передвинула лапу. И это на совершенно трезвую голову.
Я решила отправиться в сквер, выбрав кратчайшую дорогу проходными дворами. Еще светло, я в центре города, мне и в голову не приходило, что там может быть опасно. Свернула во двор и тут же почувствовала взгляд в спину. Быстро осмотрелась. Дверь единственного подъезда распахнута, темные провалы окон. С того времени, когда я была здесь в последний раз, жильцов успели выселить. Я ускорила шаг, невольно прислушиваясь. Кто-то за спиной насмешливо хохотнул. Самое странное, присутствия живых существ я не чувствовала, выходит, это слуховые галлюцинации. Я вновь огляделась.
К тому моменту я оказалась в соседнем дворе. В доме еще остались жильцы, судя по шторам на окнах, но ни одной живой души мне не встретилось. И вновь этот смешок. В голову пришла совершенно нелепая мысль: это Сергей Евгеньевич решил пошутить, вот и крадется за мной чужими дворами, внезапно лишившись плоти. Призрак мента, одним словом. Я прибавила шаг, а потом и вовсе побежала.
Оказавшись наконец на улице, вздохнула с облегчением. Но облегчение мгновенно испарилось, потому что возле сквера я увидела «Ягуар» Бергмана, а вслед за этим и самого Максимильяна. Выйдя из машины, он приветливо помахал мне рукой. Недавний страх тут же обернулся раздражением. Перебежав через дорогу, я спросила гневно:
– Ты что, следишь за мной?
– Нет, конечно. Я о тебе беспокоюсь, согласись, это разные вещи.
– Во дворе был ты?
Я тут же поняла, насколько нелепо это предположение, у него бы просто не хватило времени объехать несколько кварталов, чтобы оказаться здесь.
– Садись, – распахивая дверь «Ягуара», предложил он. Я села, он тоже сел, завел машину, сказав: – Хочешь, немного прокатимся.
Я молча кивнула.
Мы выехали на проспект, я смотрела прямо перед собой, готовя обвинительную речь и сама толком не зная, в чем, собственно, собираюсь его обвинять. Максимильян вдруг положил руку на мою ладонь, легонько
