– Эй, я вспомнил, откуда я тебя знаю.
Ария повернула голову. Эрик, прищурившись, смотрел на нее, пока Мона целовала его в шею.
– Ты подруга той красотки, которая исчезла, верно?
Ария посмотрела на него и смахнула с глаз челку.
– Не знаю, о чем ты говоришь, – сказала она и отошла в сторону.
* * *
Роузвуд по большей части состоял из огороженных частных владений и модернизированных конеферм с бескрайними полями, но возле колледжа, в квартале Олд-Холлис, тянулись беспорядочно застроенные мощеные улицы с осыпающимися особняками в викторианском стиле. Они были покрашены в цвета «вырви глаз» – фиолетовый, розовый, бирюзовый – и обычно разделены на квартиры, которые сдавались в аренду студентам. Ария до пяти лет жила в таком доме, пока ее отец не получил должность преподавателя в колледже.
Медленно спускаясь по улице, где жил Эзра, Ария заметила дом с греческими буквами на фасаде. Туалетная бумага обвивала стволы деревьев. Во дворе другого дома стоял мольберт с недописанной картиной.
Она подъехала к дому Эзры. Припарковав машину, взбежала по каменным ступенькам на крыльцо и позвонила в колокольчик. Дверь распахнулась. На пороге стоял он.
– Вау, – вырвалось у него. – Привет. – Его губы изогнулись в смущенной улыбке.
– Привет, – ответила Ария и улыбнулась, подражая ему.
Эзра рассмеялся:
– Я… м-м, ты здесь. Вау.
– «Вау» я уже слышала, – поддразнила его Ария.
Они вошли в прихожую. Скрипучая лестница с разномастными ковриками на каждой ступеньке вела наверх. Справа дверь была приоткрыта.
– Это моя квартира.
Ария зашла и сразу обратила внимание на старомодную ванну на ножках, стоявшую посреди гостиной. Она вопросительно посмотрела на него.
– Ее не передвинуть, слишком тяжелая, – смущенно произнес Эзра. – Так что я храню в ней книги.
– Круто. – Ария оглядела комнату Эзры с гигантским эркером, пыльными встроенными книжными полками и желтым плюшевым продавленным диваном. В воздухе витал легкий запах макарон с сыром, но на потолке висела хрустальная люстра, каминная полка была выложена причудливой мозаикой, а в камине лежали настоящие поленья. Это было куда ближе духу Арии, чем пруд с утками за миллион долларов и особняк Канов с двадцатью семью комнатами.
– Я определенно хочу здесь жить, – сказала Ария.
– Я не перестаю думать о тебе, – в унисон ей сказал Эзра.
Ария оглянулась через плечо.
– Правда?
Эзра подошел к ней сзади и положил руки ей на талию. Ария слегка подалась к нему. Они постояли какое-то мгновение, и Ария повернулась. Она залюбовалась его чисто выбритым лицом, впадинкой на кончике носа, зелеными крапинками в глазах. Она коснулась родинки на мочке его уха и почувствовала, как он вздрогнул.
– Я просто… не могу не замечать тебя в классе, – прошептал он. – Это пытка. Когда ты выступала с докладом…
– Ты коснулся моей руки сегодня, – поддела его Ария. – И заглядывал в мою тетрадку.
– Ты поцеловала Ноэля, – парировал Эзра. – Я извелся от ревности.
– Значит, прием сработал, – прошептала Ария.
Эзра вздохнул и обнял ее. Их губы встретились, и они слились в лихорадочном поцелуе, руки заскользили по спинам. Они прервали поцелуй всего на миг и, задыхающиеся, посмотрели друг другу в глаза.
– Больше никаких разговоров о школе, – сказал Эзра.
– Идет.
Он увел ее в крошечную спальню, где по всему полу была раскидана одежда, а на прикроватной тумбочке стояла открытая упаковка чипсов «Лейс». Они сели на кровать. Матрас был широковат и свисал по бокам, и, хотя покрывалом служила жесткая джинсовка, а постель была усеяна крошками от чипсов, Ария никогда не испытывала большего блаженства.
* * *
Ария лежала на кровати, уставившись в трещинку на потолке. Уличный фонарь отбрасывал длинные тени по всей комнате, придавая коже Арии странный розоватый оттенок. Прохладный ветерок из открытого окна задул свечу сандалового дерева на тумбочке. Она услышала, как Эзра включил кран в ванной.
Вау. Вау, вау, вау!
Она почувствовала себя живой. Они с Эзрой почти дошли до настоящего секса… но в последний момент оба решили, что следует подождать. Поэтому они уютно прижались друг к другу, обнаженные, и мило болтали. Эзра рассказал, как в шесть лет вылепил из глины рыжую белку, которую безжалостно растоптал его брат. Как пристрастился к марихуане после развода родителей. Вспомнил, как пришлось отвезти их любимца-фокстерьера к ветеринару, чтобы его усыпили. Ария, смеясь, рассказывала о том, как в детстве держала банку горохового супа вместо домашнего питомца и плакала, когда мама пыталась приготовить его на обед. Она призналась в своей страсти к вязанию и пообещала связать ему свитер.
С Эзрой было легко общаться – так легко, что она могла бы говорить с ним вечно. Они могли бы путешествовать вместе в далекие страны. В Бразилию было бы здорово съездить… Они бы спали на дереве, питались одними бананами и всю жизнь сочиняли пьесы…
Просигналил ее мобильник. Уф. Наверное, это был Ноэль, удивлялся, куда она пропала. Она прижала к себе одну из подушек Эзры – м-м, от нее пахло им, – и стала ждать, пока он выйдет из ванной, чтобы снова поцеловать ее.
Телефон снова зажужжал. И уже не смолкал.
– Господи, – застонала Ария, свешиваясь с кровати, чтобы достать его из сумочки. Семь новых сообщений. И они продолжали поступать, судя по несмолкающему сигналу.
Открыв почтовый ящик, Ария нахмурилась. Сообщения были на одну тему: КОНСУЛЬТАЦИЯ С УЧИТЕЛЕМ! У нее внутри все похолодело, когда она открыла первое.
Ария,
это тянет на зачет!
С любовью, Э.
P. S. Интересно, что скажет мама, если узнает о подружке твоего отца… и о том, что ты все знала!
Ария прочитала следующее сообщение и все остальные. Текст был один и тот же. Она уронила телефон на пол. Ей пришлось сесть.
Нет. Она должна была уехать отсюда.
– Эзра? – Она судорожно выглянула в окно. Что, если она следит, вот прямо сейчас? Чего она хочет? И действительно ли это она? – Эзра, мне надо идти. Это срочно.
– Что? – крикнул Эзра из ванной. – Ты уходишь?
Ария тоже не могла в это поверить. Она быстро оделась.
– Я позвоню тебе, хорошо? Я просто должна кое-что сделать.
– Подожди. Что случилось? – спросил он, приоткрывая дверь.
Ария схватила свою сумку, выбежала из квартиры и бросилась через двор. Она должна была уехать. Сейчас же.
24. В гардеробной Спенсер не только бутсы и джинсы
– Предел х равен… – бормотала себе под нос Спенсер. Она лежала на боку, опираясь на локоть, и таращилась в таблицу дифференциалов. Поясница все еще горела от разогревающей мази.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
