В то утро после долгих размышлений она сообщила Де Лонфи, что заберет себе тот “рейнджер”, что в последние дни служил челноком, курсируя между Андерматом и “Ирил М’Гауном”, и уж к вечеру сегодняшнего дня окончательно переведет корабль вместе со всем экипажем и небольшой командой техников, поддерживающих в исправности бортовые системы, в Швейцарию. А еще прихватит с собой две “молнии”.
Де Лонфи с горечью в голосе яростно спорил. Не найдя лучшего аргумента (действительно, какие тут найдешь причины, кроме собственной паранойи? Остается лишь надеяться, что это вполне здоровая разновидность данного типа умонастроений…), Жанель решилась в конце концов опереться на старый добрый принцип “я приказываю, а ты выполняй, и точка”. Пришлось объяснить, что все будет именно так, нравится это Де Лонфи или нет. Расстались они не очень-то дружелюбно, о чем Жанель всерьез сожалела, но заставила себя не обращать на это внимания. Лишь бы дело шло, а уж личные отношения можно уладить и потом. Ей и самой не раз приходилось вступать в серьезные разногласия с вышестоящим начальством. В конце концов, уставы не предписывают быть в восторге от полученных приказаний, они предписывают их просто выполнять.
Большую часть дня Жанель посвятила тому, чтобы сооружаемые в недрах горы ангары оказались удобными и просторными. Слова “просторный” и “большой” стали теперь вообще самыми употребительными терминами. Наибольшей загвоздкой во всем этом деле оказалась старая, швейцарского образца гидравлическая катапульта, которую пришлось до основания демонтировать и убрать, поскольку ни “рейнджерам”, ни “молниям” помощь подобного механизма совсем не требовалась.
Жанель продолжала инспектировать ход работ, а в голову настойчиво лезли совершенно посторонние мысли. Если какой-нибудь инопланетный стратег и впрямь получает разведданные прямо из сердца “Ирил М’Гауна”, так что ему известна степень их боеготовности, слишком уж близкая теперь к нулю, выяснить подробности и механизм этой разведывательной деятельности пришельцев надо как можно скорее. Это, кстати, стало сегодня еще одной причиной мрачного настроения Де Лонфи.
- Вот мы и посмотрим, - сказала ему Жанель, - насколько хорошо у них поставлена разведка. Сейчас же я отправлюсь прямо в ангары, самолично проинструктирую пилотов, прикажу тут же, у меня на глазах усесться в кабины и вылетать. Никто, кроме их самих да нас с вами, не будет знать, куда направляются эти корабли, даже наши собственные диспетчеры. Очень скоро поступят деньги с продаж всего того, что мы насобирали на захваченном линкоре. Те “молнии”, что я забираю с собой, через неделю будет уже чем заменить - это также должно остаться между нами. Когда новые “молнии” будут готовы, их незаметно, замаскированными, доставят в Андермат, а старые я верну сюда к вам.
Вот таким образом они и уладили этот вопрос.
Хотя наблюдать за обустройством жилых помещений было столь же интересно, как видеть высыхающее у тебя на глазах, только что законченное полотно художника, Жанель все же посвятила остаток дня, во-первых, только что установленному оборудованию командного пункта. Все оборудование состояло из отдельных модулей, собранных по системе “подключи и работай”. Наилучший вариант в той ситуации, когда может возникнуть потребность срочно заменить вышедший из строя блок, например, если база подверглась нападению пришельцев. А во-вторых, наблюдению за тем, как в другом секторе базы в прямом смысле сохнет свеженанесенная краска: на первом .этаже, оборудованном под ангары, ставили отметки, по которым потом будут ориентироваться загоняемые сюда корабли. Рабочие уже успели разметить площадки для одного “мстителя”, одного “рейнджера”, двух “молний” и двух перехватчиков. Внизу, на втором и третьем этажах (ибо тут существовала традиция отсчитывать этажи сверху вниз), оставалось еще много места для самой разнообразной техники, но должна пройти еще не одна неделя, пока помещения эти будут полностью оборудованы. Чуть в стороне от этих громадных пустых залов расположилось еще одно обширное хранилище, предназначенное теперь для тяжелых орудий платформ и прочего вспомогательного оборудования, а также кое-каких боеприпасов.
Жанель с огромным удовлетворением наблюдала, как в тот же вечер на новую базу прибыла первая “молния” и аккуратно разместилась на только что подготовленной площадке. Широкие ворота ангара, тоже установленные совсем недавно, состояли из нескольких расходящихся в стороны стальных переборок, снаружи напоминавших каменный карниз с нависшими на нем глыбами снега и льда. К несчастью, настоящий снег, в изобилии скапливавшийся над самыми воротами (что также было частью хорошо продуманной маскировки), как выяснилось, имеет обыкновение большими комьями обрушиваться прямо внутрь помещения, едва лишь двери откроются. Через несколько минут после старта или возвращения какого-нибудь корабля возле входа образуются лужи талой воды. Бригады рабочих начали уже жаловаться, что подобный душ испортит всю краску, не успевшую как следует просохнуть.
Когда появилась вторая “молния” и эти ребята, не стесняясь в выражениях, вторично начали клясть на чем свет стоит сей неожиданный снегопад, Жанель осознала, что пора отсюда убираться, и отправилась в свою здешнюю квартиру. Ее новое жилье не отличалось комфортом. Единственной мебелью служили раскладушка да небольшой письменный стол, на котором уже громоздился терминал компьютерной сети, позволяющий, не сходя с места, полностью контролировать ситуацию на базе и отдавать любые распоряжения. Жанель распахнула стенной шкаф и принялась выбирать одежду - гражданскую одежду, в которой можно было “выйти в город”.
Впрочем, добраться до него с базы было не так уж просто. Сперва надо посмотреть расписание поездов, дабы убедиться, что путь свободен и маленькому самоходному вагончику ничто не помешает. После стольких тревог и волнений, стольких трудов было бы не слишком мудрым отдать концы, попав под колеса скорого поезда Гешенен-Базель, что отправлялся ровно в шестнадцать десять. Успешно разрешив эту проблему, надо опуститься на лифте до самого нижнего уровня, с помощью специального устройства прямо из лифта вызвать тот автоматический вагончик, натянуть здоровенный, висящий на тебе мешком комбинезон (если ты в юбке, она запутывается под этим одеянием самым жутким образом) и специальный жилет, дабы с виду ничем не отличаться от железнодорожного рабочего. Стоять посреди пустынной платформы в недрах тоннеля, продуваемого леденящим ветром - в тоннеле возникает такая тяга, что воздушные потоки развивают скорость около сорока миль в час независимо от того, какова погода снаружи, - и ждать, пока подкатит вагончик и остановится перед тобой. Потом надо забраться в него и запустить программу, с помощью которой автопилот машины вывезет тебя к концу тоннеля на свет Божий. После этого вагончик сворачивает на вспомогательные пути, ведущие чуть в сторону от главных платформ гешененского вокзала. Рельсы проходят прямо сквозь некое сооружение, напоминающее небольшой, открытый с двух сторон сарайчик. В этом сарайчике ты вылезаешь из вагона, стягиваешь с себя униформу железнодорожника и, аккуратно повесив ее на специальный крючок, шагаешь вниз по лестнице, ведущей из сарайчика к подземным переходам. Пройдя под землей еще несколько замысловатых коридоров, ты извлекаешь из кармана ключ, отпираешь небольшую дверь, лишенную всяких опознавательных знаков, и попадаешь в те самые переходы, которыми пользуются обычные пассажиры городского вокзала Гешенена, чтоб перебраться с одного железнодорожного пути на другой. Потом ты шествуешь мимо главных платформ вокзала к одной совсем маленькой, расположенной чуть в стороне. Оттуда отправляется тот самый крохотный “скособоченный” поезд Гешенен-Андермат. Ты забираешься в вагон, показываешь проводнику проездной, и через несколько минут миниатюрный локомотивчик, дернувшись, оглашает окрестности своим странным воплем и начинает, набирая скорость, изо всех сил перебирая колесами, катить вверх по склону ущелья Шеленен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
