Ты выбираешься на платформу на маленькой станции в городке Андермат, чтоб сразу обнаружить себя в окружении пестрой толпы, состоящей либо из этих сумасшедших лыжников, дожидающихся такого же маленького поезда местного сообщения, который увезет их к подножию совершенно невероятных трамплинов где-то на склонах гор возле Трансальпийского перевала, либо из туристов другого типа, предпочитающих ходить пешком и вместо лыж в изобилии использующих себе на благо местное вино, а то и чего-нибудь покрепче (ну разве можно удержаться от того, чтобы не выпить за свое здоровье на столь необычной высоте над уровнем моря?). Такого рода туристы вываливаются здесь из вагонов экспресса, возвращающего их с экскурсии на ледник, и после семичасовой поездки предпочитают прямо на станции как следует расслабиться, прежде чем отправляться дальше в сторону Цермата или Сен-Морица. Впрочем, в тот день Жанель оказалась в толпе лыжников: был уже слишком поздний вечер, чтобы это место почтили своим присутствием экскурсанты.
Жанель пробиралась к турникету посреди множества сверкающих комбинезонов, покрытых флюоресцирующей краской, что в этом сезоне особенно модны среди горнолыжников; с разных сторон до нее доносились возбужденные голоса, жарко спорившие о том, какого рода лыжная мазь является лучшей на свете. Затем она покинула станцию и зашагала мимо автостоянки, битком набитой начинающими скрываться под редкими хлопьями снега машинами: многочисленные родители поджидали своих чад, возвращающихся из школы. Ближайшая школа, если не считать начальной, расположена в соседнем городке под названием Гошпенталь. Жанель миновала кучку автомобилей и у края стоянки повернула направо, прошла мимо туристического агентства и направилась дальше вдоль главной улицы городка. Где-то в середине ей предстояло сделать еще один поворот, пересечь парк и выйти непосредственно к деловому центру города или скорее поселка Андермат.
Свет заходящего солнца окрасил повисшую в воздухе дымку в розовато-красные тона; все небо покрывали серые тучи, оставляя небольшой просвет на западе, почти у самого горизонта, где пробивались последние лучи заката, и из этих туч все гуще и гуще падал на землю снег. Огни окон множества уютных квартир и небольших магазинчиков заливали городок теплым желтоватым светом, создавая довольно привлекательную картину. В Андермате насчитывались единицы зданий современной архитектуры; большую часть строений составляли деревянные домики - кое-где из нового, золотисто-желтых цветов дерева, но в основном из уже старого, темно-коричневого и даже почти черного. Кое-каким строениям минула не одна сотня лет. Почти все крыши были широкими и плоскими, традиционного альпийского типа. Тут и там на их поверхности можно было заметить множество камней, предназначенных для того, чтобы черепица прочнее удерживалась на своем месте (впрочем, однажды, проходя мимо небольшого ресторанчика у подножия оборудованного для горнолыжного спорта склона горы, Жанель обнаружила, что предметы, которые она приняла было за камни, на самом деле вареный картофель, разложенный на снегу, дабы побыстрее остыл). Те из домов, что сооружены не из дерева, а из оштукатуренного камня или кирпича, покрывали многочисленные Sgraffito - причудливые абстрактные узоры, вырезанные на белом слое штукатурки, из-под которого виднелся нижний, более темный слой. Все селение выглядело простовато, совсем по-деревенски - тихое, спокойное, уютное и (а как же иначе, в Швейцарии-то?) необыкновенно чистое.
Жанель с удовольствием провела бы здесь отпуск, наслаждалась бы покоем, ни на секунду не задумываясь о всяких там изменниках, нехватке оборудования, боевой техники, сырья и прочих неразрешимых проблемах… Но увы, такой возможности, по крайней мере в ближайшем обозримом будущем, у нее не будет. Жанель грустно вздохнула и постаралась получить максимум удовольствия хотя бы от этой короткой прогулки через парк, покрытый полуметровыми сугробами. Как же все-таки приятно погрузиться в тишину после грохота и лязга тяжелой техники да криков множества занятых работой людей и прочего шума, гулким эхом перекатывающегося под сводами “тронного зала владыки гор”. Здесь же нет почти никаких звуков; разве что проедет изредка по соседней улице одинокий автомобиль или рухнет комок снега с ближайшего дерева. Да еще где-то вон там, с западной стороны парка, где начинается наиболее густонаселенная часть городка, раздаются время от времени азартные крики ребятни, играющей в снежки. Жанель вынырнула из парка и, шагая по небольшой аллее мимо здания муниципалитета, направилась к офису Комиссии Организации Объединенных Наций. Ее заместитель по конторским делам, рядовая Калле Шпехт, как раз занималась очисткой рабочего стола, распихивая все бумаги по ящикам.
- О, госпожа ком… то есть… э-э… мисс Баррет, - вытянулась она по струнке, едва завидев Жанель.
- Привет, Калле, - ответила та, на ходу сбрасывая плащ. - Ну как, много сегодня дел выдалось?
Шпехт кивнула.
- Что-нибудь интересное было?
- Нет, мэм. Только обычные жалобы на вмешательство правительства - их собственного и всех прочих правительств мира - в частную жизнь граждан да на то, что повсюду снуют военные, а чем они там занимаются, сам черт не разберет…
- Это они нас имеют в виду?
- Да нет, - ответила Калле. - Мне кажется, они и впрямь говорят о своей собственной армии. Этот городок, может, и обязан военным изрядной долей своих доходов, но присутствие людей в форме по-прежнему не слишком радует обывателей. А еще больше их беспокоят коровы.
- Ну, это-то очевидно, - усмехнулась Жанель. - Вот что: ты, пожалуй, отправляйся домой. Оставь мне ключи, я сама позабочусь обо всех дверях.
Долго уговаривать помощницу не пришлось. Жанель заперла за ней дверь и минут на сорок погрузилась в заботы по уборке помещения, заканчивая начатую Шпехт работу. В голове по-прежнему крутились цифры финансовых счетов и разнообразные стратегические планы.
Ангары первого этажа готовы, “молнии” уже прибыли - что дальше? Чем заняться в первую очередь? Если они и вправду закончат оборудование камер для пленных пришельцев к концу нынешней недели, то, пожалуй, все-таки мозговой щит…
Она снова и снова возвращалась к этой проблеме. В пользу первоочередной установки каждого из устройств можно было подыскать множество аргументов, но ни один из них не казался столь убедительным, что Жанель перестала бы сомневаться в принятом решении. Причиной подобной неопределенности могли служить две вещи: либо действительно нет никакой разницы, заняться ли сперва мозговым щитом или же гиперволновым декодером, либо она просто смертельно устала и потому потеряла способность принимать решения, от которых зависит жизнь множества людей. Жанель начала склоняться к мнению, что вторая причина куда ближе к истине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
