Нина была напряжена и настороженна. Она хорошо знала силу Голоса и боялась, что Зло утащит ее в Мир Тьмы.
Она сделала несколько шагов, прижимая Талдом к груди. Комната была квадратной, и серый туман, наполнявший ее, мешал видеть что-либо.
Тинтиннио сдвинулся влево от двери, и звон, который он издал, прозвучал в пустой комнате как набат. В центре комнаты едва была различима чья-то большая тень. Нина осторожно подошла поближе, держа Талдом перед собой, ожидая появления монаха без лица и тени в любую секунду.
Когда она была уже в нескольких шагах от тени, она поняла, что перед ней Угольная Печь, агрегат с Третьей Тайной. Весь покрытый зеленой пылью!
— Кабитус Морбанте! — воскликнула девочка, мгновенно прикрывая рот и нос рукой в страхе, что может вдохнуть смертоносную пыль.
Тем временем Тинтиннио, скользя над полом, обыскал всю комнату: Голоса Убеждения нигде не было. Неожиданно пол комнаты стал нагреваться, и из щелей появились пять прозрачных светящихся струй, пять призраков. Они с насмешками и визгом извивались перед юной алхимичкой, словно потоки горячего воздуха, ерошили волосы Нины, забирались в складки одежды.
Девочка не знала, что ей делать. Она попыталась выстрелить из Талдома, но золотой жезл почему-то не реагировал на ее команды.
Она подбежала к Тинтиннио, который, улыбнувшись, успокоил ее нежным звоном, а затем, открыв рот, плюнул в сторону призраков какой-то черной кашицей: это были пережеванные цветы Скиффио.
Ядовитая кашица разлетелась по комнате, намертво приклеив всю пятерку призраков к стенам, где они и упокоились, растворенные пенистой жвачкой из цветов Ксоракса.
Нина обняла Тинтиннио и поспешила к Печи.
Подойдя, она сунула в карман Талдом и достала кинжал Осириса: нужно было поскорее обезвредить пыль Кабитуса и освободить Третью Тайну.
И в этот момент она услышала глухой голос монаха:
— Ты неблагодарная девочка. Ты уничтожила моих посланцев, а ведь они вышли поприветствовать тебя, — мягко сказал он.
— Я уничтожу и тебя тоже! — храбро ответила Нина.
— Но ты же сама пришла в мой дом. Потому что не можешь обойтись без меня. Не так ли? — ласково произнес монах.
Девочка оторопела, но тут же взяла себя в руки и крикнула:
— Выходи сюда! Где ты, проклятый монах?
— Рядом с тобой, — отозвался Голос.
Нина огляделась, но никого не увидела. Тинтиннио замер у стены и не подавал никаких знаков. Видимо, он ждал нужного момента, чтобы вмешаться.
— Подойди к Печи. Я тот, кто тебе нужен. Ты не забыла этого? — спросил невидимый монах.
— Я хорошо знаю, что там рассыпан Кабитус Морбанте. Ты хочешь, чтобы я умерла! — Нина держала наготове Сикким Куадим.
Волна горячего воздуха прошлась по ее волосам и рассеяла туман. В углу комнаты показался монах. Он очень медленно двигался по направлению к ней, капюшон его, как обычно, был надвинут так, что скрывал лицо. Голос вытянул руки и дважды хлопнул в ладоши.
Уголь в Печи неожиданно вспыхнул: ядовитая пыль поднялась в воздух, образовав вокруг машины прозрачный зеленый барьер.
Нина была уже готова выхватить магический кинжал из ножен, но монах угрожающе сказал:
— Не делай этого! Не доставай кинжал! Только я могу помочь тебе! Поверь мне хотя бы в этот раз!
— Никогда! Ты — Зло! — крикнула Нина.
— Ниночка! Не делай этого! — Голос звучал почти умоляюще.
— Какое право ты имеешь называть меня Ниночка! Только мой дед мог меня так звать, но не ты! — возмутилась девочка.
Она не понимала, каким образом монаху удается быть таким притягательным, спокойным и уверенным в себе. Он ведет себя как ее дед Миша. Это приводило в замешательство внучку великого алхимика.
— Подойди ко мне. Дай мне руку, войди в Мир Тьмы. Только там ты обретешь истинный покой. И истинное счастье, — настаивал Голос Убеждения, обволакивая ее покоем, словно укутывая в вату.
Зазвучала мелодичная нежная музыка.
Сопротивляться зову Голоса становилось все труднее, и Нина сделала шаг навстречу монаху.
Ей вспомнились скрипка, танцовщица и счастливые ощущения от пребывания в башнях замка. Лицо девочки побледнело. Казалось, еще мгновение — и она попадет в сети, расставленные монахом без лица и тени.
Тинтиннио понял, что ситуация критическая, и быстро скользнул к девочке. Его тинь-тинькание перекрыло звучание музыки. Нина стряхнула с себя наваждение и ощутила, как пот ручьем струится по ее спине.
Голос что-то громко крикнул, и пыль Кабитуса поднялась и закрутилась грозным вихрем. Девочка Шестой Луны прямо взглянула на своего врага и выхватила кинжал.
Из ножен вылетела струя кровавого пара и обволокла ядовитую пыль.
Монах окаменел!
Кровавый пар кинжала Сикким Куадим моментально дезактивировал монаха: Голос замолк. Нина победила!
Тинтиннио подлетел к Печи, держа в руках сосуд с алхимическим препаратом. Густая жидкость полилась внутрь Печи, и огонь, бушевавший в ней, мгновенно погас. Мотор машины, усиленный Числомагией Нуля, заглох.
Нина вытащила из остывшей машины черный камень. На его поверхности было вырезано: Хумус 6065512.
«Это же имя и код Тайны Земли! Так вот он какой, Хумус!» — возликовала девочка и прижала камень к сильно бьющемуся сердцу.
Теперь надо было торопиться в лабораторию Каркона и набрать на клавиатуре магические слова, которые они узнали в волшебном лесу: «Куачи Полвеа». Только после этого Тайна будет освобождена окончательно.
Сопровождаемая Тинтиннио, девочка выбежала в коридор, и тут тишину дворца разорвал пронзительный вой сирены. Такое же случилось при освобождении Второй Тайны.
Навстречу девочке бежали встревоженные друзья.
— Скорее в лабораторию князя! Надо срочно завершить нашу операцию! Вишиоло услышит сирену и попытается нам помешать!
Сбаккио огромными прыжками первым влетел в лабораторию, за ним проскользнул Тинтиннио, следом Фьоре и Рокси, над которыми летела Ондула, замыкающими были Ческо и Додо. Они поддерживали Нину, изнуренную борьбой с коварным Голосом.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Ческо.
— Ничего… Нет, не ничего, а отлично, — улыбнулась ему девочка.
Вишиоло, услышавший вой сирены, выглянул из Зала Пыток и громко спросил: Алвиз, Барбесса, что тут происходит?
Но близнецы не могли ответить ему. Их не было во дворце. Вместе с другими андроидами и князем Карконом они находились на острове Клементе. Одноглазый, подождав немного, быстрым шагом направился к Комнате Голоса. Ему было хорошо известно, что там — агрегат с Третьей Тайной. Вишиоло с изумлением увидел, что дверь в комнату открыта. Оглядев коридор, он заметил останки раздавленных Очковых Змей. Разъяренный, он понесся к лаборатории, вопя как резаный:
— Княяяяязь! Князь Каркооон!
Сбаккио прыгнул ему навстречу и лапами-пружинами толкнул его в грудь. Слуга Каркона пролетел по полу коридора, как по льду, и врезался головой в кирпичную стену.
Нина и Ческо, пробравшись в лабораторию, уже сидели перед компьютером Каркона. На экране появились развалины пирамиды города Кикен-Ица. Огонь и дым скрывали то, что осталось от сооружений майя.
— Быстрее, Ческо, набирай слова!
Мальчик положил руки на клавиатуру и набрал: «Куачи Полвеа».
Экран тут же вспыхнул всеми цветами радуги, а затем, как по волшебству, разрушенная пирамида восстала из руин и приняла свой первозданный вид. Она была великолепна! Еще через мгновение она на глазах превратилась в огромную газообразную сферу.
А дальше произошло то же, что и в случае с тайнами Атанора и Хауа. Сфера перенеслась с экрана в лабораторию и втянула в себя черный камень, который Нина держала в руках. Талдом Люкс завибрировал, золотой клюв Гуги раскрылся, и газовая сфера с Хумусом исчезла в нем.
На гигантском экране, висевшем на правой стене лаборатории Каркона, появилась надпись:
ТРЕВОГА! ТРЕВОГА! ТРЕВОГА!
ТРЕТЬЯ ТАЙНА ОСВОБОЖДЕНА.
ЗЛО ТЕРЯЕТ СИЛУ.
ПИРАМИДА КУКУЛКАН ИСЧЕЗЛА.
ПЕРЕКРЫТЬ ПУТИ К ЧЕТВЕРТОЙ ТАЙНЕ.
АКТИВИРОВАТЬ СИРЕНУ ХАОСА!
— Ура! Хумус у нас! Третья Тайна освобождена! Ксораксу больше не грозит опасность! — радостно кричали ребята, прыгая по лаборатории Каркона.
Ондула, весело распевая, носилась под потолком, а Тинтиннио, не переставая звенеть перьями, кружился между ликующими ребятами.
Но радоваться было рано.
Вой Сирены Хаоса сотряс стены дворца. Казалось, дворец вот-вот рухнет. Ужасный звук перелетел за его пределы и затопил всю Венецию.
— На…на…надо ухо…ухо…уходить! — Додо зажал уши руками и бросился вон из комнаты.
В коридоре он наткнулся на Сбаккио, который готовился еще раз послать в нокаут Одноглазого.
