Глава 35
Едва добравшись до поворота, за которым ее уже нельзя было видеть из дома, Рэй припустила бегом. Потом ей пришло в голову, что так она слишком быстро задохнется, и она начала чередовать бег со спортивной ходьбой: три шага бегом, два шагом и снова бегом. Получалось довольно быстро. Дело, разумеется, было не в том, что она не хотела заставлять Билла ждать: никто, в том числе и Билл, от этого еще не умирал; просто ей очень не хотелось терять ни минуты из того времени, которое они могли провести вместе. А в планах значился утренний кофе в пансионе. Билл уверял, что миссис Рид варит совершенно удивительный кофе, но как раз это волновало Рэй в самую последнюю очередь. Если бы мисс Рид варила совершенно отвратительный, она спешила бы сейчас не меньше. Единственное, что ее сейчас волновало, это не слишком запыхаться. Билл ни в коем случае не должен был догадаться, что она спешила. Возможно, он всего лишь хотел поговорить с ней о Лайле. Пулей вылетев из ворот, она немедленно столкнулась с чем-то высоким и мягким. Естественно, это оказался Билл, на этот раз без машины.
Рэй, тяжело дыша, остановилась, испытывая сильнейшую досаду. Договорились ведь встретиться в пансионе, так нет: стоит тут как столб, прямо за воротами. Мог бы, кажется, и предупредить, чтобы она хоть последнюю сотню метров прошла шагом. Как приличная девушка, которая никуда и никогда не спешит! Потому что она привыкла, что мужчины всегда ее ждут!
— Меня задержала мисс Силвер, — выпалила она, чувствуя, что краснеет, как шестнадцатилетняя девчонка. Правда, в шестнадцать лет Рэй Фортескью никогда так не краснела.
Она подняла глаза и с облегчением обнаружила, что Билл смотрит куда-то поверх ее головы, и вид у него при этом ужасно хмурый. Он крепко ухватил ее за руку и коротко заявил:
— В пансион тебе нельзя.
— Это почему еще? — удивилась Рэй.
— Поэтому я и решил, что лучше встречу тебя здесь.
— Что значит «поэтому»? Ты еще не объяснил «почему».
— Объяснил, — хмуро возразил Билл. — Нельзя тебе в пансион, и все тут.
Рэй злобно пнула какой-то валун, очень больно ушибив при этом ногу. Разозлившись еще больше, она, как ни странно, почувствовала некоторое облегчение. По крайней мере, она на время перестала бояться за Билла.
За поворотом послышался шум мотора, и Билл, не долго думая, затащил Рэй в ворота и дальше — в какие-то сырые и малопривлекательные кусты.
— Лучше, чтобы нас не видели вместе, — пояснил он. — Ни здесь, ни в пансионе, ни где-нибудь еще. Могла бы, кажется, и сама сообразить. В общем, зря я втянул тебя в это дело. Поэтому, чем скорее ты отсюда уедешь, тем лучше. На два тридцать есть поезд. Постарайся на него не опоздать.
— Вот это мне нравится! — Рэй даже задохнулась от возмущения. — Ты же сам просил меня приехать!
— Вот именно. И с тех пор места себе не нахожу. Только о тебе и думаю.
Весь гнев Рэй немедленно улетучился.
— Ты же знаешь, что я должна сейчас быть рядом с Лайлой, — спокойно напомнила она.
— Если ее арестуют, ты все равно не сможешь быть рядом, а если останешься, рано или поздно окажешься во все это замешана.
— Не валяй дурака, Билл, — фыркнула Рэй. — Или что-то случилось?
— Еще нет, но обязательно случится. Не знаю, как с Лайлой, но меня точно сегодня арестуют. Вся деревня только о том и говорит, что сюда едет начальник Скотленд-Ярда собственной персоной. А едет он сюда затем, чтобы учинить разнос инспектору Эбботту, который до сих пор еще никого не арестовал.
У Рэй появилось ощущение, что она внезапно оказалась в самом начале пути. Это была очень долгая и очень одинокая дорога, и не было почти никакой надежды, что она хоть когда-нибудь приведет ее к Биллу.
— Откуда ты знаешь? — проговорила она так тихо, что с трудом расслышала собственные слова.
— Слышал. Я был у себя в комнате, а в саду сплетничали какие-то кумушки. И между прочим, одна из них — племянница миссис Рид. Так вот она говорила, что я совсем не похож на убийцу, такой приличный юноша, а впрочем, как знать… А другая сказала, что, во-первых, еще как похож, а во-вторых, что сегодня приезжает очень важный инспектор из Скотленд-Ярда и уж он-то мне крылышки подрежет, можно даже и не сомневаться. Ей, представь, рассказала это Лиззи Холден, которая собственными ушами слышала это от миссис Ньюрбери, правда, обещала никому об этом не говорить, ну, и все в таком духе.
— Этой миссис Ньюрбери следовало бы поменьше болтать, — недовольно заметила Рэй.
— Согласен. Но, как тебе должно быть известно, таблеток против болтливости никто еще пока не придумал.
— Ну, в любом случае не думаю, что она много знает. Я просто уверена, что три четверти своих сплетен она выдумывает сама.
Билл мрачно кивнул.
— Очень может быть, но это, к сожалению, еще далеко не все. Деревня полна репортеров, и они прямо-таки сгорают от желания узнать, как это так вышло, что девушка, с которой я был помолвлен, собралась вдруг замуж за другого, а тот вдруг взял и помер, да еще таким загадочным образом…
— Они что, о чем-то тебя расспрашивали?
— Нет еще. Они не решаются. Но видно, что им очень этого хочется, и долго они не вытерпят.
«Это уж точно», — мрачно подумала Рэй.
— А если бы они увидели в пансионе тебя, — продолжал Билл, — то попросту разорвали бы на части. Я только тем и занимаюсь, что повторяю «без комментариев» и «к сожалению, ничего не могу сказать по этому поводу». Спасибо еще, миссис Рид помогает мне от них отбиваться. Она, похоже, из тех немногих людей, кто верит, что я действительно этого не делал. Или просто считает, что Уайтол получил по заслугам. Не очень-то его здесь любили, должен тебе заметить. Зато насчет Лайлы полное единодушие. «Бедняжка и невинная жертва обстоятельств». Слушай, Рэй, тебе правда лучше уехать.
Он положил ей на плечи свои руки, и у Рэй едва не подогнулись колени. Она подняла к нему разом побледневшее лицо.
— Нет, — сказала она просто. — Ты ведь и сам не хочешь, чтобы я уехала, правда?
— Я не хочу, чтобы тебя в это впутывали.
— Поздно, Билл. Если это касается тебя и Лайлы, значит, касается и меня.
— Ты не должна!
— Ничего не поделаешь, — твердо сказала Рэй. — Я приехала, и я останусь. И между прочим, тебя еще не арестовали. В конце концов, это даже смешно: верить деревенским сплетням. Ты же знаешь, как это происходит: кто-то сболтнет лишнего, и это, как снежный ком, катится и катится дальше, обрастая по пути новыми домыслами и подробностями. Вот увидишь, завтра кто-нибудь придумает что-то еще. Главное, Билл, мы с тобой знаем, что ты не убивал Герберта Уайтола. На том и стой. А уж выяснять, кто именно его убил, — это уже дело полиции. А не сумеет полиция, выяснит мисс Силвер. Все будет хорошо, Билл, верь мне.
Эти слова прозвучали настолько уверенно, что Рэй даже удивилась. Прислушавшись к себе, она обнаружила, что тоска и уныние исчезли без следа. У нее снова было прекрасное настроение, и она готова была бороться. Ее лицо, поднятое к Биллу, сияло так, что он поспешно отпустил ее плечи и отступил на шаг назад. Не сделай он этого, он ни за что бы не удержался и поцеловал бы ее, а те времена, когда он мог по-дружески обнять ее и небрежно поцеловать в щеку, прошли, и Билл прекрасно отдавал себе в этом отчет, хотя и не очень понимал еще, когда именно эти времена прошли и как это случилось.
— Хорошо, — сказал он, тщательно отводя глаза, — будем надеяться на мисс Силвер. Но, должен заметить, работенка ей предстоит не из легких. Непохоже, чтобы полиция особенно торопилась снимать с меня подозрения. Я бы сказал, они движутся в прямо противоположном направлении.
— И мы тоже, — решительно заявила Рэй, разворачиваясь. — Мы идем в пансион пить кофе.
— Нет, не идем.
Рэй топнула ногой, проверив предварительно, нет ли поблизости камней.
— Хочешь, чтобы я пошла одна? С меня станется, ты ведь знаешь.
