— Ну хорошо, я отправляюсь в Либирис с Пьянчужкой и Щелчком. — Она на мгновение замолчала. — Ты идешь с нами или нет?
Кот ответил не сразу, отстраненным взглядом своих изумрудно-зеленых глаз изучая открывавшийся вид. Можно было подумать, он собирался в другое измерение. Затем Дирк снова посмотрел на Мистаю.
— Думаю, я отправлюсь с вами, — спокойно отозвался он и замурлыкал.
Глава 11
ПРИНЦЕССА ПРОПАЛА
Нельзя сказать, чтобы Бен Холидей слишком волновался утром, когда выяснилось, что Мистаи нет в ее покоях. Она не появилась ни на завтрак, ни на обед, и в замке ее, по всей видимости, не было вообще. Никто не видел, как принцесса уходила. В других местах это могло бы вызвать нешуточный переполох, но только не здесь. Мистая часто неожиданно появлялась и исчезала, решив исследовать что-то, показавшееся ей интересным, никому не сказав ни слова. В общем-то было вполне логично предположить, что и в этот раз принцесса поступила так же, особенно если учесть, что в последние дни она постоянно проводила время с одним из кыш-гномов, которые были постоянным источником неприятностей и то и дело совершали набеги на замок.
Этого гнома звали Пьянчужка, и он один раз уже был пойман, когда пытался пробраться в Чистейшее Серебро — по всей видимости, для того, чтобы украсть какую-нибудь мелочь, хотя сам коротышка был бы оскорблен этим предположением, — и с позором выставлен за ворота Сапожком. Это произошло сразу перед возвращением Мистаи из Кэррингтона. Она взялась за кыш-гнома, понадеявшись, что сможет перевоспитать его и отучить воровать. Когда недавно Пьянчужка подошел к воротам и попросил позвать принцессу, она пригласила его в замок и провела краткую экскурсию по многочисленным комнатам. Помимо этого, девушка по нескольку часов в день разговаривала с ним в лесу неподалеку от замка, очевидно пытаясь наставить кыш-гнома на путь истинный. Она даже провела беседу с Сапожком насчет чрезмерно жестокого обращения с маленьким паршивцем. И все это Мистая успела сделать за одну неделю после возвращения домой.
Бен был прекрасно осведомлен об этом — он вообще знал обо всем, что происходит в замке. Слуги не утаивали от короля ничего, что было связано с Мистаей. Ивица также делилась с мужем своими сведениями, когда считала это необходимым, и в этом случае она гордилась тем, как Мистая переживает свое позорное возвращение домой. Лучше пусть их дочь найдет себе подходящее занятие, чем будет сидеть сложа руки и оплакивать свою судьбу. Бен был вполне согласен с женой, поэтому они оба решили оставить Мистаю в покое.
К обеду, однако, Бен ощутил смутное беспокойство, у него зародилось подозрение, что не все так безмятежно. Мистаю до сих пор не обнаружили, никто не видел ее со вчерашней ночи. Тогда король решил поделиться своими страхами с Ивицей.
— Возможно, она решила таким образом наказать тебя, — не слишком уверенно предположила сильфида, пытаясь ободрить мужа.
— Наказать меня?! — Бен нахмурился. Слуги только что убрали со стола после обеда, и супруги разговаривали наедине. — Что ты хочешь этим сказать?
— Мистая сердится на тебя. В конце концов, ты задел ее чувства, а нашей дочери это никогда не нравилось. Об этом она сама мне говорила, Бен.
Но тот упрямо покачал головой. Его частенько раздражало, что у них то и дело происходят эти доверительные беседы для двоих, только мать и дочь, но так было всегда.
— Но я вовсе не хотел сделать ей больно! — попытался объяснить он. — Я просто думал…
— Я знаю. — Ивица нежно прикоснулась к губам мужа, заставив его замолчать. — Но она видит это совершенно в другом свете. Мистая считает, что ты должен был стать на ее сторону, поддержать ее. Не только в том, что связано с Либирисом, но и в вопросе с Легужем. Она не знает, как ты сейчас к ней относишься. Даже пытаясь обдумать все происшедшее рационально, Мистая не может понять, чего ждать дальше.
— И что, она в знак протеста решила сбежать?
— Думаю, совсем ненадолго. Она хотела, чтобы ты забеспокоился, начал переживать и, возможно, передумал насчет ее будущего.
Бен вздохнул:
— Должен сказать, это вполне в ее стиле, верно?
Ивица кивнула:
— Она такая упрямая и решительная. — Сильфида улыбнулась и поцеловала мужа. — Очень похожа на тебя.
Но к следующему утру, когда дочь по-прежнему не нашлась, Бен решил, что ждать дальше не имеет смысла. Не сказав ничего Ивице, он посовещался с советником Тьюсом и Абернети. Они тайно собрались втроем в кабинете советника и устроили настоящий мозговой штурм.
— Мне не нравится, что никто ничего не знает, — признался Бен. — Никто не получал от нее никаких вестей. Прошло слишком много времени, чтобы я чувствовал себя совершенно спокойно при мысли о том, что моя дочь где-то бродит в одиночестве. Сапожок уже вернулся?
Советник сообщил, что кобольда до сих пор нет. Он сидел очень прямо и неподвижно в своем кресле с высокой спинкой, а разноцветная мантия собралась в крупные складки вокруг его тощего тела.
— Мы можем попросить других кобольдов поискать принцессу, если вы прикажете, сир.
Но Бену этого совершенно не хотелось. У него не было ни малейшего желания отправлять на поиски кого-либо, кроме Сапожка, — по крайней мере, этому кобольду король доверял, и ему не нужно было ничего объяснять, к тому же он ни за что не выдал бы тайну. Одно дело отправить кого-то одного на поиски Мистаи, чтобы показать дочери, что отец волнуется и переживает, и совсем другое — посылать кучу слуг и дать ей тем самым повод думать, будто он за ней шпионит.
— Нет, лучше подождем его возвращения, — решил Бен. — Вечером он уже должен быть здесь, не так ли?
Советник и писец согласились с этим предположением. Три дня — срок вполне достаточный для того, чтобы разузнать о планах Легужа, а Сапожок не будет нигде задерживаться, выполнив свою миссию.
— Почему бы вам не воспользоваться Землевидением, мой король? — спросил Абернети. Его уши стояли торчком, демонстрируя явный энтузиазм и уверенность в том, что это хорошая идея. — Вы ведь можете найти ее и таким способом, где бы она ни была.
В целом Бен знал, что Абернети прав. Разумеется, если Мистая не направилась в Бездонную Пропасть или не покинула пределы Заземелья. Но особого смысла прятаться там у нее не было, значит, есть повод воспользоваться Землевладением — просто чтобы удостовериться, что с дочерью все в порядке.
Выйдя из офиса советника Тьюса, они направились по многочисленным коридорам замка в башню, где находилось Землевидение. Отсюда пришлось карабкаться вверх по винтовой лестнице на площадку, где располагалась огромная дубовая дверь, окованная железом. Бен поместил ладони рук на фигурки рыцаря и замка, вырезанные на старинном дереве, и дверь покорно отворилась. Они вошли в маленькую, круглую комнату. Здесь не хватало огромной части стены, и в проеме открывался прекрасный вид. Серебряные перила высотой в половину человеческого роста изгибались на протяжении всего пролома. По центру стоял серебряный аналой, ярко блестевший в солнечном свете. На его поверхности были вырезаны руны, много тысяч, на языке, который никто уже не мог бы определить, поскольку он существовал до записанной истории.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
