Это и было Землевидение, око Чистейшего Серебра, позволявшее охватить весь этот мир.
Под пристальными взглядами советника и Абернети Бен шагнул на платформу и крепко ухватился за перила, готовясь к первому путешествию. Он развязал кожаный мешочек, висевший с одной стороны аналоя, и вытащил оттуда свернутый кусок пергамента. Бен закрепил верхние углы серебряными скобами и развернул свиток, раскрыв древнюю карту Заземелья, потертую поверхность которой покрывали имена. Разноцветными чернилами были отмечены леса, горы, реки, озера, пустыни, страны, города и прочее. Все, что имело название, присутствовало.
Король несколько секунд смотрел на пергамент, вспоминая, как он в первый раз в своей жизни пользовался Землевидением. Каким странным ему все показалось — он ведь не знал, чего ожидать. Как Бен испугался, когда мир вокруг внезапно исчез, словно его выдернули из-под ног. Он и сейчас медлил, опасаясь чего-то, хотя прекрасно понимал умом, что бояться не нужно.
Наконец Бен сосредоточился на карте, решив начать поиск с Зеленой Долины и призывая на помощь такую знакомую теперь магию.
В то же мгновение башня, замок и все, что его окружало, исчезло, и Бен оказался посреди ярко-голубого неба. Все, что осталось, — это маленький аналой и серебряные перила, которые король не рисковал отпускать, хотя и понимал, что на самом деле он не покидал комнаты с Землевидением. Магия лишь создавала иллюзию путешествия, полета, перемещения. Он видел, как земля проносится под ним и в отдалении появляется Зеленая Долина. Образы обрели объем и стали еще реальнее.
Когда он в последний раз использовал Землевидение, причина была той же — пропала Мистая. Пять лет назад девочку похитила ведьма из Бездонной Пропасти, спрятала ее от Бена и Ивицы с помощью своей магии. Ночная Мгла намеревалась подчинить ее, настроить против короля и королевы, и тогда Мистая сыграла бы свою роль в их свержении и уничтожении. Заземелье не могло преодолеть магии, излучаемой самой Бездонной Пропастью, поэтому Бен не смог обнаружить свою дочь и уже решил, что потерял ее навсегда. Но Ночная Мгла исчезла, и угрозы, которую она собой представляла, больше не существовало. Хотя король и сейчас не мог проникнуть взором в глубины Пропасти (однако ничто не помешало бы ему отправиться туда во плоти), он не думал, что его дочь отправилась бы туда.
И все же после двухчасового поиска по всему королевству — Бен оглядел каждую долину, каждый лес, каждую горную пещеру, словом, все возможные места, в которых принцесса могла бы найти убежище, — в его душу закралось сомнение. Что, если он ошибся насчет Ночной Мглы? Или насчет нежелания Мистаи возвращаться в Бездонную Пропасть? Возможно, его дочь как раз решила, что это самое подходящее место для убежища, потому что отец сможет найти ее там, только если явится лично?
Но Бездонная Пропасть по-прежнему оставалась опасным местом, а Мистая была отнюдь не глупа. Возможно, она действительно так рассердилась на своего отца, что решила сбежать на несколько дней и тем самым подразнить его, заставить беспокоиться, как и предположила Ивица. Но Мистая не стала бы рисковать жизнью без всякой на то необходимости.
Когда король вернулся в башню и отошел от Землевидения, он знал о местонахождении Мистаи ничуть не больше, чем вначале.
— Ничего, — сообщил он советнику Тьюсу и Абернети, пожав плечами. Помолчав, Бен все-таки добавил: — Хотя, я полагаю, она могла спрятаться в Бездонной Пропасти.
Волшебник и писец негодующе опровергли это предположение, настаивая на том, что Мистая ни за что не вернулась бы туда после всего, что произошло пять лет назад. Это, в свою очередь, заставило Бена почувствовать себя полным идиотом из-за того, что он сделал подобное предположение. С другой стороны, его немного успокоил тот факт, что друзья придерживаются его собственного мнения и приводят те же доводы.
— Нужно придумать что-нибудь еще, — произнес Бен, когда трое друзей спускались по винтовой лестнице с башни на нижние этажи замка.
— Возможно, у Сапожка будут какие-то идеи, — в итоге предположил советник. — В конце концов, никто не знает больше секретов Заземелья, чем он. Если здесь есть убежище, о котором мы не вспомнили, возможно, наш храбрый кобольд поведает нам о нем.
— А может, нужно вообще оставить принцессу в покое, — сквозь зубы внезапно проворчал Абернети.
Советник и король недоуменно уставились на него.
— Я хочу сказать, если ее высочество не хочет быть обнаруженной, возможно, стоит уважать это желание. Мистая могла открыть способ скрыться от нас с помощью магии. Не думаю, что следует спешить с ее поисками в таком случае.
— О чем ты говоришь? — возмутился советник Тьюс. — Конечно, мы должны поспешить! Иначе мы все здесь по ее милости умрем от беспокойства!
— Ну, может, и не умрем, — попытался примирить двух спорщиков Бен.
— Какими бы ни были пределы нашего беспокойства — дальше это продолжаться не может! — заявил колдун и нахмурился, при этом его густые брови сошлись на переносице. — Ей бы тоже следовало хорошенько подумать, прежде чем совершать что-либо подобное! В конце концов, Мистая — уже взрослая девушка, а не глупое дитя! Поэтому у нас есть полное право сделать все, что в наших силах, дабы обнаружить ее как можно скорее.
Абернети яростно покачал головой, отчего его висячие уши захлопали.
— И это говорит человек, который не глядя бросается в омут!
— Что-то я не заметил поступивших от тебя полезных идей! — возмутился советник Тьюс. — Может, нам всем просто встать рядышком, молитвенно сложить ручки и надеяться на лучшее? Это, по-твоему, идеальное решение проблемы?
— По-моему, кто-то давно должен был заметить, что, когда дело касается решения проблем, более бесполезного человека, чем ты, советник Тьюс, просто не сыскать! — огрызнулся писец.
Спор, начавшийся на лестнице, продолжался в течение нескольких часов, отчего у Бена изрядно разболелась голова. Первоначальный дискомфорт плавно перетек в настоящую мигрень. Кроме того, время шло, а Сапожок все не появлялся.
Бервин Легуж, лорд Риндвейра, — а таковы были его полное имя и титул, — прогуливался по оружейной своего замка в весьма раздраженном состоянии. Ему было скучно, но он никак не мог придумать, чем бы заняться. Воспоминания о принцессе Заземелья, увы, только усугубляли его муки. В этой комнате — да что там, во всех его владениях — не было ничего способного удовлетворить острую, неутолимую потребность сделать прелестную юную Мистаю Холидей своей женой. Не существовало женщины, которая могла бы занять ее место в мыслях лорда, которой он мог бы увлечься хотя бы на мгновение. С каждой минутой, проведенной в размышлениях о Мистае, решимость Легужа заполучить эту девушку любой ценой возрастала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
