не решу, что ты затух и не выкинешь что-нибудь, что не понравится мне.
— Хорошо, на неделе ей вернут права. И на хуй эта шлюха мне нужна, чтобы помнить о ней, — пренебрежительно кидает он мне.
— Ох, шакал… Ничему не учишься, — втягиваю воздух.
Подрываюсь и ударом в челюсть выбиваю мрази зубы. А потом впадаю в ярость, хватаю и начинаю месить его ебало в мясо. Адреналин кипит так, что мозг отключается.
— Леван. Леван, мать твою, все! — оттаскивает меня Тимур, и мне хочется и ему всечь за то, что останавливает. Но я беру себя в руки, отхожу, напоследок пиная скулящую гниду.
— В общем я все сказал. Делай красиво, — поливаю разбитые костяшки виски, оправляю одежду и иду на выход.
Мы с Тимуром спокойно выходим из комнаты, так же спокойно проходим мимо псов Ларина, а вот на лестнице ускоряемся. Мы же можем и не доехать до дома. Прыгаем в машину, гоним по трассе вперед.
— Билеты?
— Здесь, — стучит по бардачку Тимур.
— Хорошо. Ты тоже скройся и не высовывайся, пока все не затихнет.
— Разберусь, — лениво отмахивается Тимур.
Нет, я не возомнил себя бессмертным или супергероем. Я слишком много знаю, и Ларин просто так все это не проглотит. Он, может, и затухнет, но со временем прикопает и меня, и Яну по-тихому. Такие вещи не забывают. Всех, кто много знает, убирают. Тут один вариант – мне нужно топить его первым. И вся инфа, что у меня есть, уже завтра уйдет куда надо. Тараса и без меня сотрут с лица земли. Только тогда мы с Яной сможем дышать спокойно. А пока это все будет раскручиваться, нам нужно скрыться. Пересидеть. Не хочу пугать Яну, но придётся как-то мягко ее увезти из этого города. В конце концов, она хотела в маленький город, прочь от удушливой столицы. Только она хотела одна, но поедет со мной.
Глава 29
Леван
— Леван, все плохо, да? — шёпотом спрашивает у меня Яна, оглядываясь на спящую дочь на заднем сиденье моей машины. Билеты на самолет я отменил. Не вариант в нашем случае – так нас легко вычислить, а вот путешествие на машине нигде не фиксируется. Поэтому мы едем… Не знаю куда. Я импровизирую.
— Ты хотела уехать, и вот мы едем. Все хорошо, расслабься. Как давно ты вот так путешествовала по нашей необъятной стране? — улыбаюсь, пытаюсь снять напряжение.
Дело запущено, и, если никто не подведёт, путешествовать нам максимум пару недель. Прекрасный момент провести больше времени вместе и разобраться в наших непростых отношениях.
— Давно, в детстве еще, когда с родителями ездили на юг, к морю.
— Замечательно, едем к морю? — подмигиваю и накрываю ее ногу своей ладонью.
— Леван… — усмехается, качая головой.
— Тебе страшно со мной?
— Нет, с тобой спокойно. Никогда не чувствовала себя настолько защищённой.
— Вот и замечательно. Хочешь кофе, что-нибудь перекусить?
— Не вижу здесь места, где можно перекусить, — разводит руками, указывая на трассу.
— Здесь есть прекрасные заправки, — указываю на навигаторе ближайшую. — Вот в этой может быть и кофе, и пирожки, и даже Маше что-нибудь найдем.
— Ты не дал собрать нам вещи.
— Не проблема, доедем до ближайшего города – купим все необходимое. Ну, это весело же? — сжимаю ее ногу. — Сам давно так не путешествовал. Романтика, — смеюсь, хотя внутренне тоже напряжен до предела. Даже самый четкий план может дать трещину и пойти в другую сторону.
Паркуюсь на заправке, Яна осматривается.
— Почти пять звезд, — усмехаясь, указываю ей на кафетерий.
— Мам, — на заднем сиденье просыпается Маша. — Я писать хочу, — сонно моргает, тоже осматриваясь.
— Тогда пойдёмте вместе.
Пока Яна отстегивается, сам выхожу из машины, открываю пассажирскую дверь, отстёгиваю ребенка и тяну ей руку, девочка сомневается, но все же доверяет мне себя. Уже хорошо. С принцессой будет легче найти общий язык, чем с ее мамой. Подхватываю девочку на руки, подмигивая ей. Яна тянет руки, чтобы забрать дочь, не отдаю, улыбаясь, указываю вперед на вход в кафетерий.
Пока девочки убегают в туалет, заправляюсь, заказываю нам кофе, ребенку – горячий шоколад, и курник – нам на всех. Вполне сносная выпечка, свежая, кофе тоже хороший. Ставлю все на столик, кручу в руках телефон в ожидании девочек. Переписываюсь с Тимуром, дело запущено и набирает обороты. Самый лучший сценарий – это смерть Ларина, но меня устроит и заключение. Пусть сгниет на зоне, где этой гниде и место. Там ему устроят такое садо-мазо, мало не покажется. Испытает свои пристрастия на собственной шкуре.
Прячу телефон в карман, когда девочки возвращаются и садятся на диванчик напротив меня.
— Какао? — спрашивает Маша, осматривая свой стаканчик.
— Горячий шоколад.
— Классно, — поднимает палец вверх, нюхая напиток. Берет курник, с удовольствием откусывая. Жует довольная.
— А чая здесь нет? — интересуется Яна, кусая губы.
— Это латте, твой любимый, ореховый. Кофе приличный, — убеждаю ее я. Не пристало, конечно, королевам питаться на заправках, но…
— Я просто хочу чай. Если нет, то ничего страшного, можно воды, — словно оправдывается.
— Чай так чай, — поднимаюсь с места, иду к стойке, покупая Яне чай. Ничего необычного, но не помню, чтобы с утра Яна отказывалась от кофе; она, наоборот, говорила, что не может без него проснуться.
Завтракаем.
— Горячо, — Маша, забавно надувает щеки, дуя на шоколад. Яна набирает напиток в ложечку, дует и поит дочь. Рассматриваю их, попивая кофе. Красивые, хочу, чтобы обе были мои. По факту я даже суток еще не общался с ребенком, но я люблю его мать, и дочь вызывает во мне трепет. Само ощущение семьи, женщины, ребенка, вот таких простых вещей, как завтрак в кафетерии, вызывают тепло и удовлетворение, словно все на месте.
Черт, раньше это казалось мне полной приторной чушью, а ощущение внутренней свободы пьянило. А оказалось, что если рядом та самая женщина, то и на хрен мне эта свобода не нужна.
— Иди ко мне, — зову к себе Машу. — Дадим маме покушать, — протягиваю руки ребенку, замечая, что Яна только возится с ней, а сама ничего не ест. Как ни странно, девочка с радостью соскакивает с места
