противен? Настолько по хрен на меня? На то, что меня выворачивает от мысли потерять тебя?! На что я… — задыхаюсь. — И знаешь что?! — все, меня окончательно несёт, я уже не контролирую себя. — Мне даже хочется, чтобы ты была беременна! — Распахивает глаза, смотря на меня ошарашено. — Нет, я не специально. Но если так случилось, я хочу, чтобы ребёнок был. Как эгоистичная сволочь! Чтобы оставить тебя в моей жизни навсегда! — выпаливаю ей в лицо, настолько агрессивно, что Яна зажмуривается, сжимаясь. Всхлипывает, из-под прикрытых век градом скатываются слезы по щекам. Плачет, кусая губы. Очень горько рыдает, содрогаясь.
И всему виной я.
А мне хочется удариться головой о стену. Я мудак. Не смог сдержаться. Права она, мы не про будущее, у нас сделка, дети в ней не предусмотрены. А всю ту хрень, что внутри меня, я должен пережить самостоятельно.
— Прости… — выдыхаю. Сгребаю ее в охапку, прижимая к себе. — Прости, я идиот. Все правильно… — глажу по волосам, пытаясь успокоить. Отстраняю ее от себя, беру с раковины таблетки и сам вкладываю в ее ладонь. — Возьми, выпей. Сейчас, — настаиваю. Она разжимает ладонь, с минуту рассматривает таблетки, вынимает сразу две, а потом неожиданно швыряет их в унитаз и смывает. Закрываю глаза, сглатывая, снова обнимаю ее, зарываясь во влажные волосы, целую в висок.
Это «да»?
Это маленький шанс на наше совместное будущее?
Или я просто додавил?
Глава 26
Яна
Прошло три недели, и я не знаю точно, беременна ли я, и боюсь это узнавать. Явных признаков нет, как и нет менструации, но задержка всего пару дней, со мной и раньше такое было на фоне стресса. Но тогда я была уверена, что нет, поскольку секса в моей жизни не было.
Не знаю, как Леван смог додавить и прогнуть меня. Мне жутко страшно, что я сломалась под его давлением. Он такой эмоциональный в этом плане, такой искренний в своем желании привязать меня к себе. Подкупают его чувства, и мне очень хочется верить, что они настоящие. Нет, я даже верю – его взгляды, руки, губы, красивые жесты, щедрость, помощь не могут лгать. Это невозможно. Только дело в другом – во мне. Ну не готова я к новым отношениям, тем более к детям. Мне дико страшно, я одну дочь не уберегла. Ребенок плотно привязывает к мужчине, дает инструмент для манипуляции, связывает женщине руки, а Леван даже не скрывает, что привязывает меня любыми способами. Да, у меня куча жутких комплексов, связанных с беременностью и родами. Все, что можно было сломать, во мне сломал Тарас…
В голове полная каша и раздрай: мне то рыдать хочется громко, навзрыд, то кинуться на шею к Левану и благодарить его, то дать ему любовь и ласку, в которой он нуждается, то бежать от него подальше, потому что я тоже привязываюсь и проникаюсь. Закрываю глаза на страхи и начинаю плыть по течению, позволяя мужчине снова взять в руки мою жизнь. А ведь я клялась себе, что ни один мужчина больше не будет участвовать в моей жизни. Сначала у всех все хорошо: любовь, чувства, розовые очки и иллюзии, а потом все это трансформируется во что-то уродливое и отвратительное.
В моей сумке куча разных тестов на беременность, они там уже несколько дней, но я не решаюсь их сделать. Словно мое незнание что-то изменит. Мама говорила, что мы плодовитые и что каждый незащищённый секс – это стопроцентный залет. Ну так же не бывает? Есть определенные дни, когда беременность может и состояться, и мы не предохранялись именно в такой не очень удачный день.
«Я не беременна», — повторяю себе, а тест сделать так и не решаюсь.
Аааа! Закрываю глаза, трясу головой, принимаясь за приготовления ужина. Но сегодня все валится из рук. В голове туман, и накрывает какой-то усталостью. Я словно окончательно сдуваюсь под давлением. Молоко убегает, заливая плиту, нож соскакивает и режет палец, солонка открывается и засыпает салат, окончательно его портя. Выбрасываю этот салат в мусор, и хочется порыдать над ним. Но дело не в салате…
Составляю посуду в посудомоечную машину и окончательно сдаюсь. Ужин сегодня придется заказать. Я не способна ни на что.
Снова наматываю круги по комнате вокруг сумки, в которой тесты на беременность.
Комната давит, воздуха не хватает, хочется сбежать и подышать.
Да что я за тряпка-то такая!
Хватаю сумку, вынимаю тесты и иду в ванную. Так можно и с ума сойти.
Да, я окончательно спятила!
Да, я идиотка и снова вляпалась в мужчину!
Снова поверила и доверилась.
Видно, в прошлой жизни я очень нагрешила, что теперь приходится отрабатывать такую карму.
Делаю сразу пять разных тестов, раскладываю их на раковине и выхожу из ванной. Спускаюсь вниз, завариваю себе чай на травах. Помешиваю мед и смотрю в окно. Тесты давно показали результат, но я стою у окна и рассматриваю заснеженный двор. Я же не против нормальной жизни. Кто бы стер мне память и вернул уверенность в мужчинах. Как же хочется этой нормальной жизни. Любить, быть любимой и не чувствовать пустоту.
В кармане вибрирует телефон. Леван. Он последнее время возвращается поздно и уходит рано, чем-то очень загруженный и озадаченный. Мы близки в интимном плане почти каждую ночь, словно сорвался с цепи, он берет меня с особой жадностью. А вот душевно Леван закрылся. Нет, он все также внимателен и щедр, только молчалив и безэмоционален, словно тоже ушел в себя.
Это я сделала его таким?
Я не хотела…
— Да, — мягко отвечаю. Хочется дать ему тепла, чтобы не ломался и не терял душу.
— Собирайся и выходи на стоянку. И быстро, я через пять минут подъеду, — торопит он меня.
— А… что надевать? Мы куда?
— Да тут недалеко, — усмехается. Сегодня в настроении. — Просто накинь верхнюю одежду и выходи. Быстрей, я уже во дворе.
— Хорошо, — скидываю звонок, выбегаю в прихожую, накидываю пальто, надеваю сапоги и бегу вниз по лестнице. Там, в ванной, остались тесты. Дело нескольких секунд – взглянуть на них, но я специально не смотрю, пытаясь отсрочить неизбежное.
— Привет, — улыбаюсь, садясь в машину. — Куда мы торопимся?
Леван загадочно прищуривается, хватает меня за ворот пальто и притягивает к себе. Заглядывает в глаза, ведет носом
