не понимаю намёков, и от всего сердца ему сочувствовал. Киж едва со смеху не покатывался, глядя на этот спектакль.
В конце концов мне надоели его причитания, и я попросил:
— Расскажите мне о Железной маске, маркиз.
Де Лоне закашлялся.
— Простите, ваша светлость. Но я мало что могу рассказать. Узник номер шесть-четыре-четыре-восемь-девять-ноль-ноль-один умер ещё до моего рождения. Всё, что я знаю, это то, что каждую ночь в башне Бертодьер горит свет и виден силуэт человека. Иногда слышны ужасные крики и проклятья, доносящиеся оттуда.
— Кого именно проклинает мертвец?
Лицо коменданта побледнело.
— Крики очень неразборчивы, ваша светлость, — сбивчиво начал оправдываться он. — Боюсь, я не смогу сказать конкретно, кого он проклинает. Понимаете, возраст, слух уже не тот, всё сливается в бессмысленный вой.
— Он проклинает короля? — я посмотрел де Лоне в глаза. — Отвечайте.
— Н-не совсем.
— Францию? Говорите, маркиз, я не буду никому передавать ваши слова, обещаю.
— Династию Бурбонов, — выдохнул комендант, — обещая каждому, кто надел корону Франции, свержение собственными подданными и смерть в изгнании.
Из стены вышел призрачный Анубис, невидимый для де Лоне. Подошёл и прошептал мне на ухо:
— Очень сильный мертвец, владеющий магией.
— Лич? — беззвучно спросил я.
— Может быть. Он закукливается днём, заворачивая всю башню в эфирный кокон, и спит. А ночью совершает какой-то тёмный ритуал. Кстати, кокон начинает спадать, но он пока ещё не проснулся.
Я отложил приборы, встал и посмотрел на коменданта.
— Маркиз, проводите нас к башне Бертодьер.
* * *
Вход в башню действительно отсутствовал. Вместо положенной двери была сплошная каменная кладка, без единой трещины. Но стоило взглянуть на неё магическим зрением, а затем чуть сдёрнуть эфирное покрывало, как проём, заколоченный толстыми досками и затянутый ржавыми цепями, появился перед нами.
— Какая прелесть! — оценил Киж. — Словно здесь держат дракона. Или принцессу, ставшую чудовищем. Разрешите, я открою?
— Валяй. Только не слишком громко, чтобы мертвец раньше времени не проснулся.
Пока Киж рубил цепи и выламывал доски, мы с Анубисом готовились и настраивались для схватки. Хорошо, что де Лоне сбежал раньше: вряд ли бы он обрадовался появлению чёрного шакала ростом с человека.
— Попробуем увести его за грань добровольно?
Шакал рыкнул, выражая сомнение.
— Но я бы всё-таки попробовал. Судя по концентрации эфира, мы замучаемся его тащить. Да и тюрьму нежелательно разрушать.
Анубис показал клыки, выражая своё отношение к мирным переговорам.
— Ладно, дай мне пять минут, а потом можешь действовать.
На пол упала последняя доска, и Киж жестом пригласил меня войти.
— Прошу, Константин Платонович! А может, я его просто порублю в капусту и всё?
Он клацнул палашом в ножнах и хищно оскалился.
— Что-то вы с Анубисом только и мечтаете, кого бы разорвать или порубить. Переговоры, судари мои, порой дают гораздо лучшие результаты.
И бывший Талант, и мертвец одновременно фыркнули, выражая своё отношение к мирным инициативам.
— Всё, идём внутрь. Я скажу, когда мы переходим к насильственному варианту.
* * *
Башня Бертодьер была наполнена пылью, клубящейся тьмой и запахом смерти. То и дело мы встречали в коридорах скелеты в истлевших мундирах. Их было много, не меньше сотни человек. Похоже, до того, как башню догадались запечатать, сюда согнали тюремщиков и весь гарнизон. А восставший выпивал их жизни и становился всё сильнее и сильнее.
— Настоящая бойня, — хмыкнул Киж, разглядывая очередную груду костей. — Вот этому оторвали голову. Этому вырвали сердце. А тому оттяпали руки чем-то острым. Никогда не видел ничего подобного.
— Всё ещё считаешь, что сможешь зарубить нашего покойника обычным палашом?
— Почему нет? С кожеходильцами же получилось, — Киж пожал плечами. — Главное, делать куски поменьше и откидывать подальше.
— Я не кожеходилец, — усмехнулся негромкий голос, — а кое-что похуже.
Мы обернулись. В проходе стоял высокий мертвец с царственной осанкой. Вот только одет он был в серые лохмотья, бывшие когда-то камзолом. Густая грива седых волос падала ему на плечи, а на костяных пальцах горели магическим огнём перстни. Но лица его было не разглядеть — вместо него была металлическая маска, начищенная до блеска.
— Попробую, смешной покойник, — усмехнулся Железная маска. — Если сможешь меня хоть коснуться, я даже отпущу тебя.
Киж потянул палаш из ножен и шагнул вперёд.
Бамс!
Заклятие сорвалось с пальцев мертвеца, подхватило Кижа и швырнуло его в ближайшую камеру. Дверь туда захлопнулась, и толстый брус запер её.
— Ты тоже хочешь попробовать, бывший божок? Давай же, у меня здесь очень мало развлечений!
Взгляд Железной маски, горящий зелёным огнём, обратился на Анубиса. Точно, лич! Переполненный силой, могущественный и, что хуже всего, не потерявший разум.
Анубис зарычал и припал на передние лапы, готовясь к прыжку.
— Ваше Величество, — я шагнул вперёд, кладя руку на холку чёрного шакала, — дозвольте обратиться к вам с просьбой.
Железная маска захрипел и вперился в меня пылающим взглядом.
— Что ты сказал, некрот? — Он ошарашенно потряс головой. — Повтори!
— Ваше Величество, разрешите задать вам вопрос.
Фигура лича подёрнулась эфирной пеленой. В прорезях маски полыхнула зелень, а вся башня, от крыши до фундамента, задрожала. Почти минуту Железная маска молчал, полыхая во все стороны протуберанцами силы. А затем вздёрнул подбородок, принял величественную позу и ответил:
— Говори, князь! Мы, Божьей милостью король Франции и Наварры, дозволяем тебе!
Глава 23
Исповедь и прощение
— Что вас гнетёт, Ваше Величество?
Лич уставился на меня, и зелёное пламя в его глазницах то вспыхивало, то гасло, будто он часто моргал.
— О чём ты, некрот? — наконец глухо ответил он. — Не понимаю, что ты имеешь в виду.
— Вы лукавите, Ваше Величество.
Железная Маска вскинулся.
— Ты слишком дерзок, некрот. Думай, что говоришь!
— И всё же, Ваше Величество. Разве эта башня подходящее место для вас?
Честное слово, мне послышалось, как Железная Маска обиженно засопел. Но возражать не стал, а только гордо вскинул голову.
— Ваша душа страдает, Ваше Величество. С каждым днём всё больше и больше погружаясь во мрак. Вы добровольно держите сами себя в аду, разве нет?
В этот момент раздался грохот. Дверь, куда лич забросил Кижа, сотрясли мощные удары. Один, другой, третий… И старое дерево вместе со ржавыми скобами рассыпалось, выпуская взбешённого мертвеца.
—
