Ха! — Киж размашисто показал личу оскорбительный жест. — Что, съел? Я тебя порублю…
Железная Маска отмахнулся от него, будто от надоедливой мухи, и Кижа снова швырнуло в ту же комнату. Соседняя дверь с лязгом соскочила с петель, прыгнула несколько раз боком и запечатала собой проём, за которым скрылся бывший поручик.
— Не говори о том, чего не понимаешь, — усталым голосом произнёс лич, будто нас и не прерывали. — Что ты можешь знать обо мне, некрот?
— Больше, чем вы думаете, Ваше Величество. — Я одёрнул рукой Анубиса, приказывая ему скрыться, и продолжил: — Тоска, вечная тоска, которая гложет душу. Боль о потерянном и обида. Такая огромная, что её не заглушить даже смертью. Обида на самых близких людей, предавших вас.
— Да! — Глаза лича полыхнули так ярко, что залили зеленью всё вокруг. — Они предали меня. Мать! Отец! И брат! Разменяли меня на мнимую незыблемость трона и своей власти. Выкинули без жалости, не дав и капли того, что положено мне по праву. О да, родители так пеклись о своей безгрешности, что не решились пролить мою кровь. Отдали меня на воспитание чужим людям, запретив рассказывать о моём происхождении.
Анубис мягкими шагами отступил и исчез. И тут же я почувствовал, что он наблюдает за личем из теней за его спиной. Готовый броситься и впиться зубами в загривок бойкого покойника. Но всё же он внял моему приказу и ждал, чем закончатся переговоры.
— Я бы простил их. Да, простил! Можешь не верить мне, некрот, но я был счастлив и без престола, хоть он и принадлежит мне по праву. Вот только мой братец, гореть ему в аду вечно, увидел во мне соперника. Он даже соизволил побеседовать со мной, прежде чем его слуги надели на меня эту маску. Король-солнце заявил, что вынужден заточить меня ради спокойствия государства. И прощает меня за то, что ему приходится брать на себя такой грех. Представляешь, некрот? Он ещё и выставил меня виноватым!
Железная Маска топнул ногой, отчего вся башня задрожала.
— Я же ещё и виноват в собственном рождении! Каково, а? Король-плесень, вот кто он! Мой мерзкий братец, которому посчастливилось родиться с красивым лицом и получить за это трон. Ненавижу! Всех их ненавижу! Всю сознательную жизнь я провёл в стенах тюрьмы. Не видя солнца, не зная поцелуя женщины, не познав любви! Видишь, что они сделали со мной⁈
Руки лича разошлись в стороны, он поднял лицо вверх и громогласным голосом возвестил:
— Династия Бурбонов погибнет в огне! Каждый из этого рода, кто сядет на престол Франции, будет свергнут. Да будет моя родная кровь проклята вовеки и никогда больше не воцарится на этой земле!
Раздался тяжёлый удар, и вторая дверь рассыпалась на кусочки, выпуская Кижа. Сжав губы, он смотрел на лича злым взглядом и хмуро чертил в воздухе Знак Огня.
— Молодец, — вдруг рассмеялся Железная Маска, — догадался использовать магию. Но это тебе не поможет, глупец.
Лич вытянул руку, собираясь швырнуть заклинание. Но мне их разборки порядком уже надоели, и я вмешался.
— Хватит!
Чистой силой я снёс заклятие лича и Знак Кижа. Да так, что им обоим долбануло по пальцам — хоть и мёртвые, оба почувствовали боль от удара и отдёрнули руки.
— Дмитрий Иванович, постыдился бы. Что за детские выходки? — Я метнул в лича свой самый недовольный взгляд. — А вы король или обиженный мальчишка? У нас серьёзный разговор, если вы не заметили. Прекратили немедленно!
Чтобы мои слова выглядели убедительно, я открыл внутренний источник силы и выпустил наружу. Вокруг меня поднялся вихрь эфира, от которого даже лич отшатнулся. Нет, я не собирался с ним биться — так и всю тюрьму можно разнести до основания. Но произвести впечатление стоило, чтобы он начал воспринимать меня серьёзно.
Лич отвернулся и сделал вид, что не замечает Кижа. А тот бросил на меня недовольный взгляд и отошёл в сторону, вложив в ножны палаш.
— Я всё сказал, некрот. — Лич сложил руки на груди. — Уходи, нам не о чем больше говорить.
— Ваше Величество, у меня есть ещё один вопрос. Оно стоит того?
— О чём ты? Не понимаю тебя.
— Вот уже почти сто лет вы терзаете свою душу. Добровольно заставляете сами себя страдать, каждую ночь вкладывая силы в своё проклятье.
— Ты что, не слышал? Они предали меня!
— Родители и брат?
— Да! — лич так рявкнул, что с потолка посыпалась пыль.
— Но мстите-то вы не им, Ваше Величество.
— Я мщу крови! Их крови! Чтобы наказать их через кровь!
— Жаль, что о вашей мести они даже не знают.
Лич снова полыхнул зелёным огнём.
— Они страдают! Их кровь гибнет!
— Боюсь, вы ошибаетесь, Ваше Величество. Они давно мертвы, и их кости успели истлеть в королевской усыпальнице. А их души ушли так далеко, что до них не докричаться даже мне. Ваша месть, как вода, бесцельно уходит в песок.
Он молчал почти минуту, обдумывая мои слова.
— Ты! — Железная Маска указал на меня. — Ты призовёшь их души! И я расскажу, как проклял их род!
— Это невозможно, Ваше Величество. Души ушли за грань, и Хозяйка отвела их в посмертие. Не знаю, в раю или в аду ваши родственники, но никто не в силах призвать их обратно, а они не смогут ответить на призыв.
— Всё равно! — Из глаз лича полыхали языки зелёного пламени. — Это месть! Моя месть! Они должны заплатить мне за годы, что я провёл в темнице! За сырость этих стен, за дни молчания, за темноту и слёзы!
Он вопил, распаляясь всё больше. И Киж с Анубисом всё настойчивей делали мне знаки, предлагая атаковать лича. Но я покачал головой и предпринял ещё одну попытку договориться с несчастным.
— Ваше Величество…
— Хватит, ты надоел мне, некрот. Оставь меня!
— Последний вопрос, Ваше Величество.
— И ты уйдёшь!
— Уйду, если вы ответите мне.
— Хорошо. Спрашивай, смертный!
— Ваше Величество, все эти годы, проведённые в тюрьме, вы мечтали о свободе?
— Ты глупый? Я каждый день только и желал выйти наружу!
— Тогда почему вы добровольно выбрали оставаться узником?
— Я⁈
От его возмущения затряслись стены.
— Ну не я же. Это же вы, несмотря на собственную смерть, остаётесь в
