Обижаете, господин Николаев! Я несколько месяцев тренировался, чтобы не ударить лицом в грязь.
Лев в кубе не производил впечатление человека, знакомого с серьезными тренировками. Я хорошо помнил его родителей — этакие два профессора изящной словесности, и сын полностью унаследовал их облик. Надеюсь, Лева хотя бы остался верен своему решению пойти в лекари — ну не видел я в нем бойца. А я в таких вещах немного разбирался.
Зато хороших лекарей в поле всегда не хватало.
Под завистливые взгляды столпившихся в очереди мы вернулись в холл и снова подошли к стенду. Лева сверился с обходным листом.
— Так, медкомиссия пройдена, обмундирование получено, осталось заселение и встреча с куратором. Майор Ланской будет ждать нас в казарме…
Я уставился на план Михайловского замка, который руководство вывесило на большом стенде. Оказалось, что здание, в котором мы сейчас находились, было главным, но не единственным. Михайловский замок был целым комплексом.
— Мы сейчас здесь, — Лева обвел пальцем большое здание с восьмиугольным внутренним двором. — А казармы — вон там. Видите два павильона?
И действительно, от главного входа тянулась длинная аллея через парк, в конце которого расположились два совершенно одинаковых на плане овальных здания. Причем парк был огорожен забором и сторожками. Курсантам было запрещено выходить за территорию без специального разрешения.
Беда была в том, что сам замок был отделен от парка не только импровизированным рвом с мостиком, но еще и асфальтированной дорогой, по которой шло активное движение. И чтобы мы на нее не выходили и не задерживали дорожное движение, между парком и замком построили… пешеходный мост.
А я все думал, что это за странная конструкция.
— Западная кордегардия и Восточная кордегардия, — прочитал я названия павильонов. — Наша, выходит, Западная.
— Ага, а восточная — женская, — отозвался Лева. — Хорошо хоть, что они близко расположены…
Я хитро подмигнул товарищу.
— Уже строите планы несанкционированного проникновения в женскую казарму, господин Львов?
— Зависит от того, на какой этаж придется проникать…
Мы подхватили сумки и направились к указателям. К мосту выходила лестница, наспех пристроенная к одному из залов второго этажа замка. Было видно, что все делали впопыхах, но конструкция казалась надежной. Мост даже успели закрыть зеркальными стеклами, отчего на его поверхности отражались пышные кроны деревьев, и с улицы он был не так уж и заметен.
В парке красовалась величественная конная статуя императора Петра Первого. Мы заметили, что по аллеям уже прогуливались стайки девиц — видимо, успели разместиться и сейчас разведывали обстановку.
— Они совершенно одинаковые, — растерялся Лева. — Отсюда и не поймешь, какая Восточная, а какая — Западная…
Павильоны кордегардий и правда оказались зданиями-близнецами. Желто-белые, с колоннами и барельефами, трехэтажные.
— Наша — эта, — указал я на ту, что была слева от аллеи, если смотреть на замок. — Вон, Юсупов в окно курит. На втором этаже.
Лева широко улыбнулся и даже помахал Феликсу. Тот заметил нас и махнул в ответ, жестом призывая поторопиться.
Мы показали обходные листы на входе, и краснолицый мужчина с погонами сержанта кивнул наверх.
— Вам по парадной лестнице на второй этаж, господа. Там вас ожидает майор Ланской.
— Благодарю!
Мы взобрались по винтовой парадной лестнице. Украшенной античными статуями. Я — бегом, Лева — пыхтя и краснея от напряжения. Да, надо будет все же паренька подтянуть по физкультуре. А то что-то его активные тренировки не пошли впрок…
Не успели мы преодолеть последнюю ступеньку, как над нами нависла тень, пожалуй, самого крупного из всех мужчин, что я видел в этом мире.
— Кто такие⁈ — пробасил он.
Я даже на миг застыл, впечатлившись. В нем было росту два и десять, не меньше. И здоровенный, как медведь! Даже китель с трудом сходился — явно расширяли, а то и вовсе шили по спецзаказу. А погоны сержантские…
— Николаев и Львов на заселение прибыли! — Я пришел в себя первым и протянул бумаги великану.
— Ага, — многозначительно хмыкнул он и указал на себя большим пальцем. — Сержант Баранов. Командующий расселением. За мной, орлы.
— Не орлы, а, скорее, воронята, — отозвался Лева.
— Чего?
— Ну на гербе же ворон…
Сержант Баранов посмотрел на него как на ударенного головушкой и ничего не сказал. Лишь жестом велел не отставать.
— Значит, так, пернатые. В этой кордегардии вы спите, моетесь, стираетесь и чините одежду. Учеба, тренировки, столовая и все остальное — в замке. Он же главный корпус. Ваша кордегардия — Западный корпус. Женская — Восточный. Это понятно?
— Да, господин сержант.
— О, ну эти хоть обращение выучили, — проворчал он себе под нос. — А то уже благородием называли… Слушайте и запоминайте. Экскурсия будет позже, но сейчас уясните главное. В подвале — душевые, прачечная, бытовая комната, каптерка, шкафы для хранения вещей. У каждого будет свой ключ, выдадут под роспись. Потеряете — будете неделю стирать потные носки всей казарме.
Ой напугал. Но, следовало отметить, режим здесь все же явно был помягче, чем в обычном училище. Все же дворянские дети, тут совсем жестить не получится. Я-то рассчитывал нести круглое и катать квадратное вкупе с чисткой общего туалета в случае провинности. А тут пока курорт… Хотя, вероятно, кого-то из новоприбывших должна была напугать перспектива стирать чужие носки.
— Про подвал все ясно? — пробасил Баранов.
— Да, господин сержант.
— Первый этаж — комнаты дежурных, кабинеты начальника кордегардии, место куратора и кабинет интенданта, канцелярия, оружейная. Туда ходить, если сами вызовут или поставят в наряд. Это ясно?
Мы с Левой кивнули.
— Ясно, господин сержант.
— Я начинаю думать, что вы не идиоты. На третий этаж не лезьте.
— Позвольте поинтересоваться, почему? — на голубом глазу спросил Лева.
— Комнаты офицерского состава. Чтоб духу вашего там не было. Замечу — отправлю драить…
— Носки, мы поняли, — улыбнулся я. — Значит, наше место на втором этаже.
— Да, Львов.
— Я Николаев, господин сержант.
Баранов на это замечание не отреагировал и продолжил вещать густым церковным басом.
— Второй этаж — собственно, где мы с вами сейчас. Спальные помещения, чайная.
— Чайная? — удивился Лева. — Что это, господин сержант?
Я осторожно ткнул товарища в бок и шепнул ему на ухо:
— Небольшое место для отдыха. Там можно пить вечерний чай.
Баранов резко ко мне обернулся.
— А вы, стало быть,
