окажется во власти злых сил.
К некрштенцам относятся собственно некрещеные, не прошедшие ритуал получения имени, а также мертворожденные или убитые, умышленно или ненамеренно, до того как стать полноправными членами общины. Как и любые другие заложные покойники, они испытывают гнев и злость к людям из-за того, что не получили положенной жизненной доли. И, как водится, мстят в меру сил и возможностей, в первую очередь матерям (сперва своим, потом любым) и маленьким детям.
В Болгарии этих демонов называют навь или нави, навяци; в Сербии — некрштенци, навиjе (навие), в Македонии — навои. В Сербии также известны названия свирац и дрекавац, связанные с протяжными криками, свистом и прочими звуками, которые издают эти существа (или, как можно предположить, какие-то ночные животные, которые поспособствовали возникновению суеверия; даже одинокое кошачье мяуканье, доносящееся неведомо откуда, могли принять за плач некрштенца). Как и в случае с предыдущими демонами, это далеко не исчерпывающий перечень.
Принято считать, что некрштенцы имеют облик птиц — черного цвета либо совсем без оперения, маленьких. Иногда речь о конкретных птицах. Например, в Юго-Западной Болгарии поверья наделяют кулика-кроншнепа зловещей репутацией: принято считать, что он пьет человеческую кровь, особенно кровь некрещеных младенцев, и потому-то его название — навяк — созвучно терминам из предыдущего абзаца[171].
Некрштенцы, хоть при жизни нагрешить и не успели, все-таки были довольно зловредными и опасными демонами: они летали вокруг своих жертв, издавая пронзительные звуки, причиняли вред беременным и молодым матерям, а также новорожденным, пили кровь, высасывали молоко, могли довести до обморока, выкидыша или даже смерти.
Ведьмы
Классическая балканская ведьма — вештица (вештерка, вещица, штрига, вражалица, обирачка и так далее) — не демон, а существо на стыке двух миров; человек с демоническими способностями и знаниями, полученными в том числе благодаря близкому общению с нечистой силой. Как правило, это пожилая, некрасивая и очень злая женщина (может быть и мужчина-вештац, но редко), которая проявляла крайнюю жестокость как к собственным близким, так и ко всем прочим людям. Среди внешних особенностей, по которым можно было узнать вештицу, упоминаются волосатые ноги, «усики» на верхней губе и сросшиеся брови, длинный крючковатый нос, косоглазие, горб — а еще, как считали в некоторых регионах, хвост.
Румынская ведьма. Рисунок Теодора Амана. 1862 г.
Muzeul Național de Artă al României — BUCUREȘTI
Стать вештицей можно было добровольно, сблизившись с нечистой силой (в том числе в интимном смысле) или ввиду обстоятельств зачатия в канун большого праздника или рождения в недобрый час. Появление на свет в «рубашке» считалось рискованным для девочки именно потому, что предвещало ей в будущем участь моры, а после — вештицы. «Рубашку» можно было сжечь, но это грозило младенице смертью. Еще можно было немедленно объявить всей округе о случившемся, потому что, согласно поверью, разоблаченная вештица теряла свою силу и становилась обычной знахаркой. Дочь вештицы могла сама стать вештицей, и они с матерью вредили людям вдвоем.
Пока ведьма спала, ее вторая, нечистая душа превращалась в птицу или мотылька, черного с красными пятнами, и чинила зло. Можно было поймать мотылька, подпалить ему крылышки и сказать: «Приходи завтра, я дам тебе соли» — или же просто чем-нибудь накрыть, не отпустив на волю. Считалось, что вештица не сможет удержаться и придет за второй душой, тем самым выдав себя. Слободан Зечевич пишет, что поступки, якобы совершенные вештицей, пока ее тело спит, уходят корнями в те времена, когда люди не понимали природу сновидений[172]. Людмила Виноградова отмечает, что мотылек — это злая душа умершего предка, вселившаяся в женщину и сделавшая ее вештицей[173].
Балканская ведьма могла наводить порчу, насылать всевозможные болезни, а также воровать молоко, мед, овечью шерсть и урожай, но не в прямом смысле, а в том, который подразумевает само качество урожайности, плодородия, надоев и так далее. С этой целью, например, по ночам она объезжала чужой загон нагая, оседлав оглоблю, предварительно намазавшись волшебной мазью из тела некрштенца; либо переносила на свое поле колоски, срезанные в четырех углах чужого, и росу, собранную там же. Еще вештица могла прикосновением волшебной палочки вскрыть человеку грудную клетку, пока он пребывал во сне или беспамятстве, вынуть сердце и закрыть рану. Ни о чем не подозревающая жертва позже умирала от естественных причин. Сердце вештица, разумеется, съедала. Схожим образом ведьма могла вынуть плод из утробы матери. Считалось также, что особенно сильные ведьмы могут сбить седока с коня или убить человека всего-навсего взглядом.
Вештицы собирались группами, устраивали раз в году шабаш, на котором рассказывали товаркам и своей предводительнице о том, как им удалось навредить роду людскому. Могли собираться, превратившись в летучих мышей, на перекрестках, в старых сараях или на деревьях, предпочитая грецкий орех, дуб, оливу, черную шелковицу — старые деревья с густыми, тенистыми кронами. Кстати, превращением в летучих мышей и упомянутых выше птиц и мотыльков оборотничество вештиц не исчерпывалось, они могли становиться жабами, кошками, блуждающими огоньками. Павел Ровинский пересказывает забавную черногорскую историю: одна свекровь, подсмотрев, чем занимается сноха-вештица, взяла зелье, которым та намазывалась, чтобы улететь из дома, и действительно тоже взлетела. Но по пути перепутала нужные слова и вместо «Ни о дрво, ни о камен» сказала: «И о дрво, и о камен», вследствие чего в полете вся изодралась, а когда прибыла на место сбора, прочие ведьмы исколошматили непрошеную гостью до полусмерти[174].
Вештицы не считаются календарными демонами, но есть периоды, когда, согласно поверьям, они особенно активны и вредоносны: Юрьев день, Рождество, День святой Евдокии, канун Иванова дня, пятница или суббота Страстной недели, «волчьи дни» и некоторые другие[175].
Боялись вештицы чеснока, волков и мужчин с именем Вук (серб. «волк»; как уже было сказано, такое имя не случайно дали Вуку Караджичу); не любили полынь и бессмертник. Как и западноевропейские ведьмы, не могли утонуть. Вештица не могла выйти из церкви, если в дверь втыкали булавку. Чтобы надежно распознать вештицу среди обычных женщин, можно было, например, убить змею, посадить чеснок в ее черепе, а когда созреет — носить его с собой.
Вештицы, как и «живые вампиры», тяжело умирали.
Ночные гости
В некоторых балканских регионах верили в существование моры. Морой (или марой, маравой) становилась молодая незамужняя женщина, а иногда раскаявшаяся вештица. Она являлась к своим жертвам по ночам, наваливалась и, как правило, лишала способности шевелиться и дышать. Кровь не пила, и все же тот, к кому наведывалась в гости мора,
