оставался худым и бледным, даже если много ел.
Чтобы защититься от моры, можно было лечь спать опоясанным: пояс в целом считался вещью, наделенной магической силой[176]. Еще один способ — перевернуть метлу. Считалось, что в этом случае мора просто не сможет войти. Помогали также чеснок, ветка боярышника, острые предметы вроде ножа или бритвы, магический круг, отборная ругань и кукиш — универсальный жест, защищающий от злых духов, известный в этом качестве в ряде культур и регионов (в том числе на Руси). Нож, например, можно было бросить в сторону моры, и она застывала на месте в чем мать родила.
Считалось, что если девушка-мора выйдет замуж, то она станет вештицей.
Интересно, что морой могло быть и животное. Например, однажды вышло так: некий человек, измученный визитами злого духа, сел на коня и отправился куда глаза глядят. Ночевать он остановился у портного и рассказал ему о своей беде, а потом улегся спать. Портной продолжал работать и в какой-то момент услышал стоны путника. Он схватил свечу и увидел, что по плащу, которым тот укрылся, ползет, как змея, белая нить. Недолго думая, разрезал ее ножницами, которые сжимал в другой руке. Спящий тотчас же успокоился, а утром оказалось, что его конь умер прямо в стойле, потому что, как выяснилось, он и был морой.
Как еще защититься от моры? Дать ей невыполнимое задание, прочитав заговор:
…Не пролезет, не пройдет
Ни глыба каменная,
Ни буря буйная,
Ни метель снежная,
Ни вдова-вдовица,
Ни колдунья-колдуница,
Пока не пересчитает
На небе звезды,
На дереве листья,
На море песок,
На собаке блох,
На козе пушинки,
На овце шерстинки,
Да в меху ворсинки;
А как пересчитает,
Навоем обвяжется,
Посохом упрется,
В яичную скорлупу войдет,
В морской пучине утонет… [177]
Стуха, как объясняет Павел Ровинский, — это еще одна разновидность вештицы, сравнительно безобидная. Она также пробиралась в дом через любую щелочку, но вредила лишь устройством повсеместного беспорядка[178].
* * *
Народная мифология или демонология — совокупность верований, которые так или иначе касаются разнообразных, чаще всего опасных соседей человечества. С демонологической точки зрения вселенная полна сверхъестественных существ, которые, с одной стороны, образуют пеструю и многоликую толпу, озадачивают несовпадением имен, моральной амбивалентностью и странным распределением функций. С другой стороны, каждое из этих созданий подчиняется определенной логике, которую можно понять.
Так, существуют природные демоны — лесные, водяные и атмосферные, причем последние особо важны, поскольку жизнь крестьянина целиком и полностью зависит от урожая, который, в свою очередь, зависит от атмосферных осадков. Именно поэтому туча — прежде всего угроза для полей и виноградников, а то и для жилых домов, с которых может ветром во время грозы или бури сорвать крышу. Не будем забывать о засухах и наводнениях. И как же крестьянин воспринимает все эти события, не имея современных знаний о климате? Разумеется, как воздействие чьей-то злой воли. Получается, образы и фигуры, которые мы иной раз высматриваем в облаках ради забавы, для него вполне материальны и очень опасны: вот распахнула крылья огромная птица, а вот вытянул шею дракон — что они принесут общине? Скорее всего, ничего хорошего.
Тем не менее у общины есть защитник — мифическое мироздание всегда имеет шанс на равновесие, — и у него такой же сверхъестественный статус, как и у антагониста. Существо, которому предписано сражаться за урожай, будущее, саму жизнь своих подопечных, в разных верованиях предстает животным, демоном, полубогом, человеком. Такая причудливая несогласованность объясняется не только региональными особенностями. Культ защитника полей сперва эволюционирует от тотемизма к антропоморфизму — то есть от поклонения животным к приданию им человеческого облика, сопряженного со сверхъестественными способностями. А после, наоборот, деградирует: языческий борец с хаосом уступает свои благие свойства тому или иному святому, и оставшееся обретает форму чернокнижника, который как будто делает то же самое — уводит атмосферных драконов прочь от полей, — но не без оснований вызывает куда больше боязни, чем светлых чувств.
Еще одна особая разновидность природных демонов — прекрасные балканские феи, способные как облагодетельствовать человека, так и поразить его каким-нибудь недугом, искалечить. Они, как сама природа, жестоки. К ним тесно примыкают неупокоенные духи женского пола, также красивые внешне, однако бесспорно злые, и малые богини судьбы, определяющие участь новорожденного.
Совокупность однозначно злых балканских демонов включает также демонов болезней, некрещеных младенцев, ведьм и колдунов, бесов. С точки зрения ряда исследователей, эти существа рождаются из душ тех людей, которые умерли слишком рано и не получили своей доли — не испытали всего, что могли бы, окажись отпущенный им срок достаточно долгим. За это они старательно мстят живущим, терзая близких и тех, кто напоминает им об утрате (например, некрещеный младенец опаснее всего для молодых матерей и их детей, а девушка-утопленница — для молодых мужчин), либо вселяются в тех, кто открывается им, чтобы вредить всем прочим их руками.
С точки зрения современного образованного человека, народная демонология — нечто примитивное, идущее вразрез с наукой и рациональным мышлением. Но нельзя отрицать, что по сути своей это очень сложное и красивое явление, как нельзя лучше иллюстрирующее особенности мировоззрения древнего человека, для которого мир был не просто живым, но полным разума и воли.
И да, балканских демонов больше, чем описано в этой главе. Имя им — легион.
Глава 6. Праздники, обряды и календарная нечисть
КОЛЕСО ГОДА
Несмотря на разнообразие балканских традиций, в обычаях, связанных с календарными праздниками, прослеживается много общего. У всех славянских народов, как пишет Людмила Виноградова, народный календарь имеет одну и ту же характерную особенность: демонологические поверья включены в его структуру, отражая убеждение в существовании чистого и нечистого времени[179]. Второе подразумевает вторжение и разгул всевозможных сверхъестественных существ, преимущественно вредных (но даже обычно доброжелательные в соответствующий период могут стать опаснее), и для противодействия им предусмотрены разнообразные меры, запреты, ритуалы.
Один из главных таких периодов — всем известные Святки, которые на Балканах в большинстве случаев носят довольно мрачные названия: некрштены дани (некрещеные дни) у сербов и хорватов, мръсни дни (грязные дни), караконджерови дни (караконджульские дни), поганските дни (языческие, поганые дни) у болгар, volčje noči (волчьи ночи) у словенцев и так далее. Мифологический, дохристианский смысл этого зимнего праздника связан с зимним солнцестоянием —
