Но стоило Франческе заговорить о своих опасениях, как лорд Бодон со смехом отметал их:
— Вздор, детка! При виде твоего успеха я помолодел на десятки лет! И хотя в Лондоне у меня осталось не так много друзей, мне удается приятно проводить время. Кстати, мне нравится этот малый, лорд Карн. Он вовсе не занудный ревнитель этикета, каким я представлял его по рассказам миссис Кэнфилд. Ты могла бы сделать гораздо худший выбор, подыскивая себе мужа.
К чести Франчески, ее щеки лишь чуть-чуть покраснели, и она спокойно напомнила отцу его собственные слова — о том, что лорд Карн для нее недосягаем.
— Теперь я в этом не уверен. Он постоянно навещает тебя.
— Он близкий друг Кэнфилдов, и тебе это прекрасно известно, папа.
— А по-моему, он не сводит глаз с тебя, а не с Кэнфилдов. Должно быть, ты пришлась ему по душе; а может, мне следует вызвать его на откровенность?
— Ни в коем случае, папа! Поверь, этого мне хочется меньше всего.
Услышав ярость в голосе дочери, лорд Бодон поднял бровь.
— Откуда такой пыл, Франческа?
Франческа взяла себя в руки.
— По правде сказать, папа, между мной и лордом Карном нет… словом, у нас очень мало общего, но я слишком уважаю миссис Кэнфилд, чтобы заявить об этом в открытую. Подобное замечание уязвило бы ее. И вместе с тем я понимаю, что его… покровительство полезно всем нам. Но, должна признаться, к лорду Карну я испытываю в лучшем случае равнодушие.
Минуту лорд Бодон в молчании созерцал дочь. Все было далеко не так просто. Еще недавно он принял бы ее слова за чистую монету, обманутый холодной сдержанностью Франчески. Но теперь чутье подсказывало ему, что к лорду Карну Франческа неравнодушна. Неужели Карн тот самый человек, в которого она была влюблена? Нет, этого не может быть. Карн вовсе не повеса, вряд ли он стал бы знаться с Чарли Уитемом. Но в чем же тогда дело? Лорд Бодон решил повременить с расспросами и понаблюдать.
— А сегодня Карн приглашен к леди Хантингтон? — спросил он.
— Кажется, да. А почему ты спрашиваешь?
— Обычно она ставит несколько столов для тех, кто не желает танцевать, и я намерен пригласить его сыграть в карты, вот и все. Нет лучше способа поближе познакомиться с мужчиной, чем сыграть с ним партию-другую.
— Папа…
— О, я даже не упомяну твоего имени, детка. Да и к чему это, если он тебя не интересует? Дело в том, что Карн производит впечатление славного малого — я был бы рад поддерживать с ним знакомство. Надеюсь, ты не нуждаешься в моем присутствии в бальном зале? У Беллы Хантингтон ты будешь в безопасности; кроме того, за тобой присмотрит Мария.
— А ты уверен, что не хочешь отдохнуть сегодня вечером? У меня нет особого желания выезжать — мы могли бы скоротать вечер вдвоем…
— Франческа, больше всего на свете я мечтаю о том, чтобы ты вышла замуж за человека, достойного твоего уважения. Но ты не найдешь мужа, если будешь торчать дома с отцом!
— Знаешь, кажется, мне расхотелось выходить замуж. По-видимому, я уже знакома с большинством холостяков Лондона, и среди них нет ни одного, с которым мне бы хотелось прожить до конца своих дней… за исключением тебя, папа, — лукаво добавила она.
— Вздор, детка! Ты не должна прекращать поиски! А теперь ступай, примерь платье, которое сегодня принесли. Еще один туалет от Фаншо, не так ли? Какого цвета на этот раз?
— Белое с зеленой отделкой — по-моему, оно тебе понравится. Лидия была в восторге. Папа, ты себе не представляешь, как я рада, что ты выбрал мне в компаньонки Марию Кэнфилд! Она так добра, я готова соглашаться с ней во всем. А Лидия мила до невозможности. Лично я больше всего на свете мечтаю о том, чтобы она благополучно вышла замуж!
— Кажется, юный Том Эндкомб проявляет к ней особое внимание.
— Вот именно! — Франческа помедлила. — Он довольно мил, полагаю, хотя… на мой взгляд, Лидии нужен муж постарше, способный позаботиться о ней. И тем не менее Мария одобряет ее выбор. Если бы я дождалась свадьбы Лидии, мне было бы больше не о чем беспокоиться. Мы могли бы вернуться в Паккард, насладиться деревенским воздухом и уединением. Если тебе не нужен отдых, то мне он давно необходим!
— Чепуха, Франческа! Кроме того, вскоре мне пора возвращаться в Париж.
— В Париж? Я предпочла бы забыть о нем. Может… тебя туда призывают дела?
— Я должен поговорить с тобой о Париже. Завтра я намерен сказать тебе нечто важное.
— Что же?
— Это ты узнаешь завтра, — твердо заявил лорд Бодон. — А сейчас мы оба пойдем переодеваться к балу у леди Хантингтон. Уверен, сегодня новый туалет моей дочери покорит весь Лондон.
Появление Франчески в дверях гостиной леди Хантингтон заставило взволнованно заколотиться немало мужских сердец. Высокая и стройная, в белом шелковом платье с зеленой отделкой от лучшего лондонского портного, от ее вида захватывало дух. Волосы Франчески обвивали нить жемчуга и бледно-зеленая лента, их золотистый оттенок эхом повторяли золотая вышивка и жемчужины на платье. В глазах отражался отблеск свечей. Франческа с улыбкой повернулась к Лидии, входя в комнату следом за лордом Бодоном и миссис Кэнфилд.
Она не подозревала о впечатлении, которое произвела на гостей. Все внимание Франчески было сосредоточено на Лидии, ее улыбку переполняла дружеская теплота, ничем не напоминающая вежливую маску, с какой Франческа встречала лесть поклонников. По крайней мере один из присутствующих мужчин вдруг застыл на месте, забыв обо всем остальном — к вящему раздражению собеседника.
— Послушай, Карн, старина, ты мог бы ответить на вполне учтивый вопрос друга!
— О чем ты спросил, Монти?
— Намерен ли ты сегодня танцевать? А кроме того, у леди Хантингтон чертовски уютная карточная комната. Может, перекинемся в картишки?
— Не знаю… спроси попозже. Сегодня я намерен уделить внимание Кэнфилдам — я обещал Лидии потанцевать с нею.
— Прелестная девчушка! Впрочем, для тебя она слишком молода.
— Ее молодость тут ни при чем, и тебе это известно, Монти. Ее отец был моим другом, и в память о нашей дружбе я опекаю Лидию и ее мать.
— Я тоже дружил с Кэнфилдом, но это еще не значит, что я готов танцевать с его вдовой, тем более на этом балу! Кстати, Бодон тоже спрашивал, будешь ли ты сегодня играть в карты. Он предлагает тебе партию.
Карн живо повернулся к собеседнику.
— Бодон? С какой стати?
— Полагаю, он предпочитает играть в пикет. Вижу, божественная мисс Бодон уже здесь. Клянусь Иовом, сегодня она в ударе — настолько, что я готов изменить свое мнение о блондинках. Я всегда считал ее немного бесцветной.
— Бесцветной?
