Но весь кайф обламывает брат. Звонит, когда мы почти подъезжаем.
- Что такое? - неожиданно спрашиваю.
- Где ты? - тон голоса сразу вынуждает перестроиться.
- Почти у дома.
- Хорошо. Сейчас едешь так, будто не в курсе. И Арине не смей ничего говорить - она должна среагировать правильно.
- Ты о чем? - сдержанно спрашиваю, а сам кошусь на Пташку - но та смотрит в окно и, кажется, пока не замечает странного разговора.
- Сам поймешь. Ты должен знать только одно - поводов для волнений нет. Потом перезвони.
- Когда?
- Поймешь.
И отключается. Интуиция буквально взрывается огнем. Стискиваю руль крепче - это все, что я позволяю себе. Раз Витя сказал ничем не показывать осведомленности, значит, так и должно быть. Потом я, конечно, спрошу с него, но пока… Знаю, что брат не подставит. Наоборот, прикроет, если будет нужно. И только ему я готов довериться не только сам, но и семью свою доверить. Поэтому жму газ и приезжаю к нашему дому куда быстрее.
Бросаю взгляд на Арину - та улыбается мне, а затем слегка напрягается.
- Что?
Качаю головой и выхожу из машины. Она следует за мной. И только успевает обойти тачку, как вдруг раздается взрыв.
На верхнем этаже вылетают окна. На нашем этаже… Где осталась наша дочь…
Арина шокированно смотрит. Затем оборачивается ко мне и… Кричит.
- 50 Арина -
Кажется, мой мир не просто разрушен. Он уничтожен. Помножен на ноль. Исчез.
Таня. Танечка… Девочка моя…
Она там… Она была там! И я же сама видела только что…
Внутри все болит, я даже не понимаю, как такое может быть. Меня тошнит, меня выворачивает, колотит, трясет. И вместе с тем я словно ничего не чувствую.
В голове только одна мысль - моя дочь мертва. Мертва… Ее больше нет…
Кажется, кто-то меня трогает, разворачивает, а я пытаюсь вырваться и побежать туда, где только что прогремел взрыв. Чтобы увидеть, убедиться, что все не так. Что это просто розыгрыш.
- Арина!
Голос Воронцова звучит приглушенно. Я словно вне этого мира.
- Послушай меня.
- Нет! НЕТ!!! Она же… Я хочу туда!
Отталкиваю Алекса, и тот почему-то позволяет это. Несусь к подъезду. Народ только начинает выбегать, и я еще успеваю протиснуться внутрь. Я слабо представляю, куда и как идти - лифт не работает и…
Резко дергаюсь в сторону - оказываюсь в темной подсобке, где едва можно различить хоть какие-то очертания. Знакомый запах немного успокаивает.
Алекс.
- Тише. Таня в безопасности. Ее там не было.
- Что? - на рот тут же ложится широкая ладонь.
- Тише, Пташка. Никто не должен знать. Для всех ты - безутешная мать. Понимаешь?
- Ты, что, провернул все это специально? - голос садится. Нервы окончательно сдают, и если это правда он… Боже, я ведь доверилась ему…
- Конечно, нет. Я бы не сделал подобного.
Я немного выдыхаю. Чувствую его ладони на своих плечах.
- Ариша… - В его голосе улавливаю боль и вину. - Прости, я сам узнал буквально за пару минут.
- Откуда?
- Витя позвонил. Сейчас мы поедем к нему. Думаю, Таня у него.
- Думаешь?!
И снова ладонь на моем лице.
- Тише, - цедит он. - Если не хочешь, чтобы об этом узнали и остальные.
Я стараюсь дышать глубоко, пытаюсь вернуть спокойствие, но мне не удается. Трясет. Так что я даже с места сдвинуться не могу. Вцепляюсь в одежду Алекса, словно он - мой спасательный круг.
- Прости, что все так…
- Я хочу к дочери, - глухо произношу. Понимаю, что только это поможет мне, что только когда увижу, обниму своего ребенка, смогу хоть немного успокоиться.
- Конечно. Но прошу, постарайся выглядеть убедительно. Пока мы не знаем, кто и как устроил это…
- Убедительно? - невесело хмыкаю. - Саш, куда еще убедительнее? Я только что чуть не похоронила себя вместе с дочерью.
Он ничего не говорит, прижимает к себе, осторожно целует в лоб.
- Я тоже, родная… - его шепот едва можно разобрать. Настолько тихо звучат слова. Но именно они неожиданным образом объединяют нас. Удивительно, но, кажется, именно в этот момент я вдруг с какой-то кристальной четкостью понимаю - он тоже родитель. Он тоже любит ее. Да, пусть по-своему. Пусть он проявляет свою любовь и заботу иначе, но ему тоже больно. И страшно за нее.
Нахожу его ладонь, переплетаю наши пальцы.
- Ты обещал все рассказывать, - напоминаю. - Я жду, что ты сдержишь свое слово, Саш.
Воронцов молчит. Уверена, сейчас он взвешивает все за и против. Наверняка уже пожалел, что так опрометчиво пообещал такое.
- Арина… - обреченно выдыхает он. - Поехали.
Мы выходим в коридор. В первые мгновения свет больно бьет по глазам, и я щурюсь, опускаю голову ниже. И это даже на руку. Похожа ли я на убитую горем мать? Очень надеюсь, что да.
Даже если Саша не расскажет сам, я не отстану, пока не узнаю все детали. Потому что на кону жизнь моей дочери.
Нашей дочери…
Дорога занимает больше времени, чем обычно. И каждая минута задержки для меня кажется часом. Алекс сдержан и сосредоточен. Таким он бывает, когда случается что-то из ряда вон выходящее.
На месте нас уже встречает Янина с Танюшей. Малышка бежит ко мне, едва я только выхожу из машины. Та звенящая пустота во мне снова наполняется. Я вижу ее живой и невредимой и не могу сдержать слез.
- Ма! - довольно лопочет доченька, а я прижимаю ту к себе, шмыгаю носом и улыбаюсь. - Па!
Оказывается Алекс тоже уже рядом. Передаю ему Танечку, и впервые вижу в его глазах что-то такое, чему даже не могу найти слов. Но интуитивно понимаю, что это очень интимный момент. Наш. Семейный.
Оборачиваюсь и вижу Виктора, который подходит к нам.
- Спасибо… - все, что я могу сейчас сказать. Слишком много эмоций сейчас, слишком трудно облечь в слова то, что я испытываю.
Воронцов-старший только коротко кивает. Затем смотрит на брата.
- Я подойду, - говорит на невысказанный вопрос, и Виктор уходит.
- Ваша комната готова. Сейчас как раз время обеда, - Яна понимающе улыбается, и мы вместе идем в дом.
Таня совершенно не выглядит испуганной. И мне хочется верить, что это не только потому, что она еще мала.
- Ян, посидишь с Таней? - неожиданно просит Алекс, когда мы почти у столовой.
- Конечно. Тем более Миша уже нас ждет.
Я слегка напрягаюсь - потому что взгляд у Саши становится довольно серьезным. Он кивает в сторону кабинета и заводит меня туда.
- Что-то еще случилось?
Я словно катаюсь на американских горках последние дни. Периоды затишья и периоды встряски чередуются слишком быстро. Я попросту не успеваю.
- Арин, вам с Таней не место рядом
