— Мы были помолвлены меньше года, но до этого знали друг друга пять лет. Ты не можешь сравнивать, — голос мистера Плэка был приглушен, так как он пытался держать себя в руках.
Я взглянула на Кента, и на его лице отразилось то же разочарование, что и на лице его отца.
— Кент, ты думаешь, брак — это просто прогулка в парке. Ты вообще знаешь, что такое бескорыстно заботиться о другом человеке, ставить чьи-то потребности выше своих, любить кого-то безоговорочно? — Мистер Плэк в ожидании ответа, смотрел на сына.
— Конечно, знаю, — ответил Кент, встретившись с отцом взглядом.
Они оба были упрямы, и мне стало интересно, кто же отступит первым.
— Ты не знаешь, как позаботиться хотя бы о себе, не говоря уже о другом человеке. Ты эгоистичен и избалован, и неоправданно живешь по своим прихотям.
— Джек... — мягко произнесла миссис Плэк, положив руку на плечо мистера Плэка, чтобы успокоить его.
— Не делай вид, будто тебе что-то известно о наших отношениях. Я забочусь о ней, — усмехнулся Кент, потянувшись к моей руке.
— Я вижу, — сказал он, встретившись со мной взглядом.
У меня начали гореть уши, и я отдернула руку от Кента, прежде чем опрокину солонку и перечницу на столе.
— О, и любовь спасет мир, — усмехнулся мистер Плэк. — Брак — это в болезни и здравии, в печали и в радости. Вы понимаете всю важность такого рода обязательств? — Мистер Плэк встал и посмотрел на сына. — Вы хоть что-нибудь знаете друг о друге? У вас уже была первая ссора? — Он наклонился к нему, и его голос стал громче. — Ты избалован, сынок. Это правда, и хуже того, мы сами виноваты в этом. Но твои действия никогда не оказывали существенного влияния на жизнь другого человека.
— Джек, перестань, — взмолилась миссис Плэк.
Мистер Плэк вдруг понял, что я здесь.
— Бет, знай, что эта враждебность не направлена на тебя. Просто еще слишком рано. Ты умная девушка. С чего бы тебе так быстро ввязываться во что-то подобное?
Он сделал небольшую паузу и нахмурился.
— У вас, ребята, какая-то особая ситуация? Ты беременна? В этом все дело?
— Нет! — одновременно воскликнули мы с Кентом.
Я почувствовала, как мое лицо вспыхнуло, тепло достигло моих ушей. Мне хотелось оказаться где угодно, только не здесь. Я положила руки на стол, перекрывая кровообращение, и сосредоточилась на бледности, которую вызывало отсутствие кровотока.
Мистер Плэк в отчаянии провел рукой по лицу.
— Кент, ты готов? Брак — это навсегда, сынок. Ты готов к пока-смерть-не-разлучит-вас? Вы готовы к вечности? Потому что это и есть брак.
— Да, — голос Кента был тверд, но взгляд дрогнул, выдавая его.
— Вовсе нет, — невесело рассмеялся отец. — Тебе еще многое предстоит сделать, прежде чем ты повзрослеешь.
Миссис Плэк хлопнула ладонями по столу, и наши бокалы с вином затряслись.
— Прекратите, вы оба, — тихо сказала она. В ее голосе было что-то такое, что привлекло внимание обоих мужчин, заставив их замолчать.
Она посмотрела на меня и Кента.
— К чему такая спешка? Почему бы не подождать, хотя бы год?
Я поднесла стакан с водой к губам, нервничая от напряженности этого разговора.
Кент замолчал, посмотрев сначала на отца, потом на мать.
— Она девственница и не будет заниматься сексом, пока не выйдет замуж. Я люблю ее и не могу дождаться.
Я закашлялась, выплескивая воду на стол. Из уголков моего рта потекли струйки жидкости.
Все еще кашляя как идиотка и, скорее всего, давясь собственной слюной, я встала. Я думала, что умру прямо здесь и сейчас. В ушах стоял сильный звон, и в этот самый момент мне захотелось умереть.
— Извините. Простите, — произнесла я, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Прежде чем я смогла уловить чью-либо реакцию, я ушла.
Я бросился в сторону туалета, чуть не сбив кого-то по пути. Я схватилась за раковину и посмотрела на себя в зеркало. Повернула кран, чтобы намочить руки и плеснула водой в лицо.
Как, черт возьми, я смогу продолжать дальше?
Когда две женщины, смеясь, вошли в туалет, я направилась к кабинке для инвалидов. Если у меня случится приступ паники или меня стошнит, я сделаю это наедине с собой. Я прислонилась к стене, для поддержки. Мой взгляд сфокусировался на серой керамической плитке на полу туалета, а в голове мелькнули мысли о Нане.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я впервые подумала о ней во всей этой неразберихе. Подсознательно, возможно, я отодвинула мысли о ней на задворки своего сознания. Я не хотела думать о ней, потому что мне стало бы грустно. Она была бы так разочарована во мне, и это разбило бы мне сердце. Она не воспитывала меня таким человеком — тем, который манипулирует людьми, человеком, который лжет, чтобы получить то, что хочет. В кои-то веки я просто хотела найти легкий выход и в глубине души знала, она бы не согласилась. Я подняла глаза к потолку, смаргивая слезы, которые, как я знала, обязательно польются.
— Бет?
Это была миссис Плэк.
Хуже уже быть не могло.
Она постучала в кабинку для инвалидов, и я была уверена, что мы остались одни в туалете, так как ее голос эхом разнесся по кабинкам. Я не могла прятаться тут вечно, поэтому впустила ее. Она пристально посмотрела на меня, а я опустила глаза в пол. Я даже не могла смотреть в лицо этой прекрасной женщине.
— Милая, ты в порядке?
Я кивнула один раз. Когда я встретился с ней глазами, они были полны сочувствия, но также и теплоты.
— Все в порядке. Не нужно смущаться. Я думаю, что в наши дни очень редко удается сохранить себя для мужа.
Пожалуйста.
Кто-нибудь.
Убейте.
Меня.
Прямо сейчас.
— То, что ты любишь его и не поддалась искушению, делает тебя очень волевой женщиной. Это очень похвально.
О боже мой…
Я опустила взгляд в пол и снова кивнула. Это было бы смешно в любых других обстоятельствах, но чувство вины в данном случае преобладало.
Она подошла и приподняла мой подбородок.
— Я знаю, что ты любишь его, и он любит тебя. Я это вижу. Я вижу это, когда вы оба смотрите друг на друга, и когда он прикасается к тебе. Я никогда не видела его таким счастливым.
Ее улыбка была искренней, и чувство вины охватило мое тело в десять раз сильнее, когда я посмотрела в ее теплые карие глаза, которые были так похожи на глаза Кента.
— Но, дорогая, не позволяй ему заставлять тебя делать что-то так скоро. Вы двое доберетесь до этого. Парни всегда остаются парнями.
Она отступила, чтобы дать мне пространство.
— В конце концов, вы оба взрослые люди, и я действительно верю, что ты подходишь ему.
Ее глаза были полны непролитых слез, когда она притянула меня к себе, обнимая.
— Спасибо, что сделала его таким счастливым. Мне не терпится спланировать эту свадьбу, — прошептала она.
— Мне тоже, — произнесла я, крепко зажмурившись.
Когда она обняла меня, я должна была почувствовать облегчение, ведь мы с Кентом справились, но чувствовала я далеко не это.
Дорога домой была тихой.
Мне пришлось нарушить неловкое молчание, повисшее в воздухе.
— Итак, я не могу поверить, что мы помолвлены, — произнесла я. — Ты был очень убедителен, особенно в том, что я девственница.
Он усмехнулся.
— Я подумал об этом по прихоти. Неплохо, а?
— Бесценно. — ответила я.
— Нет, это лицо моего отца было бесценно. На его лице не было гнева. Это было осознание. Ага, он и моя мать были друзьями долгое время, но как только у них завязались романтические отношения, он женился на ней так быстро, как только мог, потому что она не позволяла ему прикасаться к ней до брака. — На его щеках появились ямочки. — Может, я и не похож на своего отца, но мы похожи больше, чем мне хотелось бы признавать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он уставился на пустую дорогу перед нами.
— Он действительно начал действовать мне на нервы. Он спросил, было ли твоей идеей выйти замуж. Я не хотел, чтобы он думал, будто ты хочешь по-быстрому выйти замуж, чтобы заманить меня в ловушку, поэтому я сказал правду, что это моя идея, я захотел сделать предложение и хочу жениться. Когда моя мама пошла за тобой в туалет, вот тогда началась настоящая вечеринка.
