— Я все исправлю, — сказала я в основном самой себе.
Я оставила Кенди и вернулась обратно в холл. Кент был окружен группой людей, когда я подошла к нему. Поглощенный разговором, он едва заметил мое появление.
Я похлопала его по плечу.
— Можно с тобой поговорить?
Он бросил на меня взгляд и улыбнулся.
— Конечно, детка, одну секунду.
Я подождала две самые долгие секунды в своей жизни и снова постучала его по спине.
— Эй, теперь мы можем поговорить?
— Одну секунду.
Я широко раскрыла глаза.
— Сейчас же, — потребовала я.
Группа из четырех человек уставились в мою сторону. Мне было все равно, что я выгляжу как контролирующая невеста-психопатка. Нам нужно было поговорить, и это должно было произойти на моих условиях.
Кент улыбнулся, забавляясь моей реакцией.
— Конечно.
Я взяла его за руку, не обращая внимания на тепло, которое чувствовала, пока тащила его через толпу в дом и в кабинет. Я закрыла дверь.
— Прости, но что это было? — спросила я раздраженно, указывая на дверь позади меня. Я была полна решимости вернуть все под свой контроль.
— Что было что?
Когда на его лице появилась ямочка, я потерялась. Это безумие, что Кенди поверила, что я влюблюсь в человека, который возможно сможет заставить меня спрыгнуть с обрыва.
— Тот поцелуй! — ответила я. — Что это было? Ты не можешь такое делать. Зачем ты это сделал? Ты просто не можешь, — произнесла я на одном дыхании.
Он внимательно изучал мое лицо.
— Я должен был сделать все правдоподобно, Бет, — прошептал он.
— Отлично, это было так правдоподобно. Брайан поверил и ушел.
Услышав имя Брайана, он опустил глаза.
— Я совсем забыл о нем, — ответил он, обращаясь в основном к самому себе.
— Что ж, ты не можешь забывать о нем. Во всем этом он был самым терпеливым. Он расстроен. Я видела это по его лицу. Он расстроен, а Брайан никогда не расстраивается.
Я покачала головой.
— Я надеюсь, что не потеряла его.
Он опустил голову, сжимая переносицу, и закрыл глаза.
— Не потеряла. Он не настолько глуп, чтобы бросить тебя.
— Ты этого не знаешь! Он последний человек, которого я хочу обидеть, ясно?
— Мне очень жаль. — Сказал Кент, поднимая голову и встречаясь со мной взглядом. — Не знаю, что на меня нашло. Если хочешь, я поговорю с ним.
— Нет, я поговорю с ним сама.
Я повернулась, чтобы уйти, услышав, как Кент окликнул меня по имени.
Я выбежала из комнаты, прошла по коридору и выскочила на улицу. Завернула за угол, где никого не было видно, и крепко сжала свои плечи, когда от прохладного воздуха у меня по рукам побежали мурашки. Я взглянула на ясное ночное небо и на мерцающие звезды, которых не было видно в городе. Я оперлась на белую кирпичную стену дома, постепенно опустившись на землю. Я уронила голову на руки и сделала три глубоких вздоха, глубоко вдыхая через нос и выдыхая через рот.
Я крепко зажмурилась, видя только темноту. Я была расстроена тем, что Брайан ушел, сбита с толку тем, почему Кент поцеловал меня, и еще больше ошеломлена тем, что позволила ему это. Я убедила себя, что все это было из-за игры, из-за лжи, в которой мы жили, и именно поэтому я так смущена.
Но слова Кенди, сказанные ранее, звенели у меня в голове, и я больше ни в чем не была уверена. Я не могла контролировать свои чувства или то, как прикосновение Кента и то, как он смотрел на меня, заставляли мое сердце трепетать. Может быть, я влюблена в него. А может, и нет. Я больше ничего не знала.
Все, что я знала, это то, что не могу быть с ним. Он жил по прихоти. Ему нравился роскошный образ жизни, когда он проводит время с разными женщинами, и не несет никакой ответственности. Единственное, что я ценила в себе больше всего — это то, что я ответственная.
Я встретила свою вторую половинку. Он такой же, как я. Он трудолюбив, мы разделяем одни и те же ценности, и он тот, с кем я всегда представляла себя в конечном итоге. Это Брайан.
Но почему я поцеловала Кента в ответ?
Я покачала головой, продолжая глубоко дышать через нос, чтобы успокоить свой бешеный пульс.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Чем больше я не могла контролировать свои чувства, тем больше разочаровывалась, потому что за все мои двадцать три года существования я никогда не чувствовала, что теряю контроль над свой жизнью.
Следующим утром и после обеда я продолжала звонить Брайану. Я оставила несколько сообщений. Хоть я была чертовски смущена всем, что происходило в моей жизни, я знала, что должна была сделать то, что правильно, а это заключалось в том, чтобы все исправить. Я всегда поступала правильно.
Выйдя из своей квартиры в полдень, я захватила сэндвич в гастрономе. Обедая, в сотый раз взглянула на телефон. По-прежнему никаких пропущенных звонков.
Возвращаясь в свою квартиру, я заметила Брайана, который стоял, прислонившись к входной двери, погруженного в свои мысли. Его бейсболка была низко надвинута, так что я не могла разглядеть его глаз. Когда я подошла ближе, он поднял взгляд. Он выглядел таким несчастным, что мне просто захотелось обнять его, утешить, что я и сделала.
Встав на цыпочки, я обняла его за шею и уткнулась в нее головой.
— Ты ушел, — прошептала я.
Его большие руки обхватили мою поясницу.
— Мне очень жаль. — Он сжал меня еще крепче. — Я просто не хотел портить тебе вечер.
Я вдохнула его мужской мускусный запах.
— Ты испортил мне вечер, уехав, — ответила я.
Его грудь расширилась.
— Ты не рассердишься, если я скажу, что твои слова делают меня счастливым? — он отпустил меня и взял за руку. — Давай пройдемся.
Я посмотрела на наши переплетенные руки, пока он вел меня через улицу к Миллениум-парку. Я уставилась на серебристую статую фасолины, сверкающую перед нами. Глядя прямо перед собой, Брайан казался глубоко задумчивым. Я посмотрела на него, но он продолжал тупо смотреть на парк перед нами.
С каждым шагом меня охватывал ужас. Мне казалось, что я иду вдоль длинного утеса, зная, что в конце него есть смертельно опасный обрыв. Мое сердце сжалось, потому что я знала, к чему это все идет. Мы дошли до парка и остановились около скамейки перед статуей. Брайан отпустил мою руку, и я тут же обняла его. Я хотела быть рядом с ним, чтобы извиниться за то, что я сделала, за то, что заставила его пройти через весь этот беспорядок.
Я легонько постучала лбом по его груди.
— Не произноси этого, — прошептала я.
— Ты даже не знаешь, что я собираюсь сказать, — мягко ответил он, обнимая меня за талию.
— Что бы ты ни собирался сказать, я не хочу, чтобы ты это произносил. — Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы остановить эмоции, бушующие во мне.
Отпустив меня, он потянул меня за руку вниз, чтобы сесть на скамейку. Он медленно отодвинулся от меня и положил руки на колени. Он опустил голову, и мы оба замолчали. Мои глаза сфокусировались на пожилой паре, держащейся за руки, в другом конце парка. Мне было интересно, как мы оказались здесь, потому что все было не так, как должно было быть. Все было не так, как я планировала.
Брайан повернулся ко мне и взял обе мои руки в свои.
— Я больше так не могу, Бет.
У меня зашевелились волосы на затылке. Я знала, именно к этому все идет, пока мы шли по этой дороге, но до сих пор не была в этом уверена. Я надеялась, что этого не случится, но он только что подтвердил мои опасения.
— Брайан... — начала я, глядя на наши сцепленные руки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Остановив меня прежде, чем я успела продолжить, он фыркнул:
— Для него это больше не дружба. Я вижу это. Я вижу, как он на тебя смотрит. Это так знакомо. Его брови изогнулись. — Я также смотрю на тебя.
— Это не так, — ответила я.
— Я знаю симптомы, Бет. Он влюблен в тебя.
Он услышал мой резкий вздох.
— Он не влюблен в меня.
