– А… сейчас я посмотрю, – сказала Розабелла. – Правая консоль…
– Вы говорили про левую, – зло заметил Фолкирк.
– Говорила! Но теперь, когда я здесь, я уверена, что это была правая. – Розабелла исступленно оглядывала резное дерево. Ей показалось, что голова ангелочка – подходящее место. Но где же Филип и Джайлс? Она молча помолилась Богу. Затем, сделав для смелости глубокий вдох, произнесла: – Думаю, что здесь.
Фолкирк грубо оттолкнул ее и стал всматриваться в резьбу.
– Какая консоль? – спросил он.
– Вот этот ангел. У него поворачивается голова. – Розабелла старалась, чтобы голос у нес звучал убедительно.
Фолкирк как безумный стал нажимать на голову херувима и тянуть ее в разные стороны. Безрезультатно. Он с ненавистью взглянул на Розабеллу.
– Если вы пытаетесь меня надуть… – угрожающе произнес он.
У Розабеллы затряслись колени.
– Надо нажать определенным образом, – сказала она. – Сила здесь не поможет.
– Тогда сами нажимайте!
Розабелла дотронулась до лица ангелочка – и голова его задвигалась. Она подавила крик, а Фолкирк и Фрейзер с такой силой оттолкнули ее, что она чуть не упала. Анна кинулась ей на помощь, но Фолкирк этого не заметил – они с Фрейзером едва не столкнулись лбами, разглядывая консоль. Тут дверь из коридора распахнулась, и в комнату ворвались Филип с Джайлсом. Они сразу очутились у камина и прижали Фрейзера и Фолкирка к каминной доске. Фолкирк взвыл и с тигриной силой отбросил Филипа. А Фрейзер боролся с Джайлсом. Все четверо были крепкими мужчинами, а для Фолкирка и Фрейзера эта схватка к тому же была не на жизнь, а на смерть. Они сходились и расходились, швыряли стулья, сдирали чехлы с мебели, использовали всевозможные увертки и приемы. Сестры забились в угол, в ужасе наблюдая за этой яростной борьбой. Вдруг они заметили появившегося в парадных дверях кучера.
– Скорее! – крикнула Аннабелла. Они вдвоем навалились на дверь и захлопнули ее. Из коридора раздался вопль – несчастный кучер не успел отдернуть пальцы. – Надо запереть дверь! – задыхаясь, выговорила Аннабелла. Они с трудом повернули ключ и оглянулись на поле битвы.
На полу без чувств лежал Фрейзер, а Фолкирку Филип заломил руки за спину.
– Прекрасно! – сказал, переводя дух, Джайлс. – Теперь запустим Барроуза.
Словно по команде Дженкинз и Барнаби Стоукс ввели в комнату Барроуза. У Фолкирка злобно скривился рот.
– Ты! Небось выложил им все про меня… – И полился поток проклятий.
– Хватит! – приказал Филип. – Пошли! Вы будете переданы судье.
Джайлс вынул пистолет и направил его на Фолкирка.
– Обыщи, нет ли у него оружия.
Дженкинз обнаружил у Фолкирка кинжал. Филип отпустил его, и тот, потирая руку, озлобленно произнес:
– Надо было бы при случае воткнуть его в вас.
– Вы использовали его против женщины со связанными руками и ногами, – презрительно заметила Розабелла.
– Ты о чем? – спросил Филип.
– Он приставил кинжал Анне к шее, пока мы ехали в карете, и до крови поранил ее.
– Что?! – Джайлс повернулся к Анне, которая сидела боком на стуле, привалившись к спинке. Она была очень бледна. – Анна!
– Осторожно! – крикнул Филип, но было уже поздно, так как Фолкирк, воспользовавшись тем, что Джайлс на мгновение от него отвернулся, поднял что-то с пола и воткнул в горло Барроузу.
Барроуз сдавленно захрипел и упал ничком. Барнаби Стоукс и Филип бросились на Фолкирка и схватили его. Фолкирк стоял между ними, похожий на загнанного дикого зверя с оскаленными зубами. Он кивнул в сторону тела Барроуза и с удовлетворением произнес:
– Теперь он не сможет про меня болтать!
Джайлс подошел к Барроузу и осмотрел его.
– Жаль, что здесь много свидетелей, Фолкирк. А то бы я с радостью убрал вас тем же самым способом. Вы одного поля ягоды.
Тут вмешался Барнаби Стоукс:
– Так нельзя рассуждать, сэр, если позволите мне высказаться. Пусть этим займется правосудие. – Он повернулся к Фолкирку: – Джулиан Фолкирк, также известный как Селдер, именем закона я вас арестовываю за предумышленное убийство Джорджа Барроуза. Я требую, чтобы вы пошли со мной…
Розабелла с тревогой посмотрела на сестру.
– Анна?
– Не волнуйся за меня. Я просто хочу побыть где-нибудь в тишине. У меня болит голова.
– Мы вернемся на Арлингтон-стрит. Я уверена, Филип настоит на этом.
– Как только вернется Дженкинз, мы пошлем его за каретой, – сказал тот. – Он сейчас помогает Стоуксу. Конечно же, вы должны поехать к нам.
Джайлс снова оказался около Анны, а Розабелла подошла к Филипу и спросила:
– А что Фрейзер… тоже мертв?
Он ткнул лежащего Фрейзера носком ботинка.
– К сожалению, нет. Его потом унесут. Возможно, он скоро придет в сознание. Чего я не могу понять, так это каким образом Дженкинз не обнаружил у Фолкирка еще одного ножа.
– Это… был не его нож, – волнуясь, сказала Розабелла. – Это твой нож. Его принесла я.
– Мой?
– Твой нож для разрезания бумаг. Я взяла его на всякий случай. Он, должно быть, упал на пол во время драки.
– Рад слышать, что ты приняла меры предосторожности, – ровным тоном произнес Филип. – Хотя плохо представляю, как можно защититься ножом для разрезания бумаг.
– Не смейте так разговаривать с Розабеллой! – не выдержала Аннабелла. – Она разрезала им мои веревки, и мы вместе смогли вытолкнуть из комнаты кучера Фолкирка. А иначе перевес был бы на их стороне.
– Аннабелла, успокойся! – Джайлс приложил ладонь к ее губам. – Тебе поскорее надо отдохнуть.
– Но сначала я хочу кое-что узнать, – заявила та. – Где находятся эти проклятые бумаги и что они из себя представляют?
Джайлс подошел к веселому ангелочку с правой стороны каминной доски, нажал на что-то и сместил головку в сторону. В его руке оказался тонкий сверток.
– Вот, – сказал он. – Это банковские счета Стивена. В детстве он обычно прятал сюда свои карманные деньги.
– Но как раз сюда я… О, Господи! – воскликнула Розабелла.
– Вот именно, – оборвал ее Филип. – Ты очень рисковала, Роза. Как ты думаешь, долго ли тебе удалось бы прожить после того, как Фолкирк получил бы свои бумаги?
– Но что же это за бумаги, из-за которых надо мной так долго издевались? – воскликнула Аннабелла. – Я хочу узнать!
– Кажется, это признание, подписанное Кингсли.
– Кингсли?
– А вот и письмо за подписью Фолкирка. Он благодарит Кингсли за сведения и сообщает ему, что они будут с выгодой использованы. Он даже называет себя Селдером! То, что нам нужно! Этого достаточно, чтобы передать Фолкирка властям.
– Месть Стивена, – печально произнесла Роза. – И его смертный приговор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
