– Месть Стивена, – печально произнесла Роза. – И его смертный приговор.
– Они могли стать и твоим смертным приговором, – сказал Филип. – Благодарение Богу, что мы появились вовремя!
– Но я же послала за тобой, Филип! – воскликнула Розабелла.
– Да, послала. Давай пока оставим этот разговор. Я слышу, как подъезжает экипаж.
– Я понесу Анну, – сказал Джайлс.
– А я потащу Фрейзера. – Филип взял его за ноги и выволок в коридор.
Они вереницей спустились вниз по парадной лестнице, обогнав Барнаби Стоукса и Фолкирка, у которого руки были связаны за спиной, а лицо окаменело. Он не смотрел в их сторону.
В особняке на Арлингтон-стрит Анну уже ждала приготовленная для нее комната. Розабелла заметила, что Джайлс не хотел расставаться с ее сестрой. Отмахнувшись от помощи, он, не спуская Анну с рук, внес ее в дом и поднялся с ней по лестнице. Аннабелла пробовала протестовать, но он тихо велел ей молчать и беречь горло.
Филип улыбнулся удивлению Розабеллы.
– Оставь их. Они сами выяснят свои отношения.
– Я не могу стоять в стороне, когда моя сестра находится на руках у такого грубияна, как Джайлс Стантон! – с негодованием сказала Роза. – Анна сильнее меня, но сейчас она нездорова. Что из себя представляет полковник Стантон, я знаю. А то, как он разговаривал со мной прошлым вечером, приняв меня за Аннабеллу, говорит о том, что он не изменился.
– Ты действительно так думаешь? Ты неправа. Положение, скорее всего, изменилось. Забудь о них хоть ненадолго, Роза. Я хочу поговорить с тобой. – Он провел ее в библиотеку. – Я лишился своего ножа для бумаг, – между прочим заметил он. – Его забрали как вещественное доказательство. Почему ты это сделала?
– Взяла нож? – как ни в чем не бывало спросила она.
– Не притворяйся. Дело не в ноже. Ты ведь понимаешь, что мы говорим о страшном риске, которому ты себя подвергла сегодня утром. Фолкирк – безжалостный убийца, и тебе это известно. Совсем недавно ты едва могла слышать его имя, а сегодня утром намеренно вышла ему навстречу, хотя и знала, что я тебя остановил бы. Тебе все равно, что было бы со мной, если бы я тебя потерял? Ведь я не могу жить без тебя! Почему ты так поступила?
Розабелла поняла, что очень сильно обидела Филипа. Она вспомнила слова Эмилии о том, что ее брат считает себя ответственным за безопасность всех близких ему людей. Она подошла к нему и обняла. Он застыл, затем мягко отвел ее руки и отошел в сторону.
– Я бы хотел, чтобы ты сначала ответила на мой вопрос, Роза.
– Филип!
– Только не думай, что я стал меньше любить тебя. Мне ужасно хочется прямо сейчас заключить тебя в объятия и целовать, целовать, забыв за поцелуями, что произошло. Но в результате мы ничего не выясним.
– Я не понимаю…
– Мне казалось, я пользуюсь твоим доверием. Но с болью обнаружил, что это не так.
– Ты неправ! Я полностью тебе доверяла, когда «выманивала» Фолкирка. Невозможно верить кому-либо больше, чем я верила тебе сегодня утром.
– Но не вчера вечером.
– А! – Розабелла помолчала, потом медленно произнесла: – Филип, ты говоришь о своем мнении, но не о доверии.
– Не понимаю.
– Ты и Джайлс Стантон привыкли принимать решения за других – моментальные решения в военных условиях. Я имею в виду солдат.
– Да, но я не понимаю…
– Подожди минутку. Прошлым вечером ты решил, что моя сестра может подождать до тех пор, пока ты не разыщешь Барроуза и не уговоришь его посодействовать тебе. Затем ты отвезешь его к Фолкирку и лишь после этого выработаешь план, как спасти Анну. Ты не посоветовался со мной, не позволил мне принять в этом участие, ты думал, что я буду сидеть и ждать! Филип, я не могу бездействовать, когда Анна нуждается в моей помощи. Она угодила в лапы к Фолкирку из-за меня. Я бы сошла с ума, оставаясь здесь, на Арлингтон-стрит, и ничего не предпринимая, не зная того, что происходит. И… мне очень жаль, если это тебя обидит… но я считаю, что ты был неправ, не позволив мне тебе помогать, – Филип молчал, и Розабелла продолжила: – Я не ребенок и не кукла. Я люблю сестру. Это был самый быстрый способ спасти ее, а говорить, что я не доверяю тебе, просто глупо. Я вручила тебе свою жизнь и жизнь Анны… Разве это непонятно? – Она подождала ответа, но он снова ничего не сказал, и тогда она подошла к нему. – Я люблю тебя, Филип. Полгода назад я не смогла бы сделать то, что сделала сегодня утром. Я была слаба и труслива. Ты вселил в меня уверенность, которая мне так необходима, веру в другого человека, а это мне нужно как воздух. Я не такая смелая, как Анна, и не такая предприимчивая. Мне нужно, чтобы меня любили… чтобы в меня верили… Тогда я способна на многое… даже могу сама принимать решения. Не лишай меня этого – ведь это твой самый большой подарок мне… помимо твоей любви. – Голос у нее дрогнул.
Филип обнял ее.
– Ничего больше не говори! Ты права! Я бесчувственное чудовище. Я должен был понять, какая связь существует между тобой и Анной. Обещаю не смотреть на тебя как на дитя… или как на куклу. Для меня ты самая очаровательная женщина, мое сокровище, мой друг, моя советчица… и моя обожаемая жена! Ты не отказываешься от меня?
– Конечно, нет!
В этот момент в комнату вошла Эмилия.
– Полковник Стантон ушел, – спокойно сказала она, – а вашей сестре перевязали раны, и сейчас, я надеюсь, она уснула. Думаю, у вас было достаточно времени для улаживания ссоры, а я пришла, чтобы соблюсти приличия: вы достаточно долго оставались наедине. К тому же я умру от любопытства, если мне не расскажут, что сегодня произошло! Но пока молчите! Я велела подать обед, и мы поговорим в столовой. Дедушка уже там.
Когда все собрались, Филип сказал:
– Прежде всего, дед, я хочу сообщить тебе, что мы с Розой теперь можем объявить о нашей помолвке. Уточним только дату.
Лорд Уинболт пришел в восторг. Эмилия позвонила в колокольчик, и Мейнард принес шампанское.
– Я подозревала, что оно может понадобиться, – с довольной улыбкой заметила она. – Но не вздумайте жениться раньше Пасхи!
– Пасхи! – ужаснулся Филип.
– Да, ведь нужно многое подготовить. – Эмилия весело наблюдала за возмущенным выражением лица брата. Повернувшись к Розе, она сказала: – Я уверена, что Роза со мной согласна.
Заметив насмешливый огонек в глазах Эмилии, та робко произнесла:
– По-моему, и до Пасхи не успеть…
– Ну нет! – решительно заявил Филип. – Я могу ждать только до Крещения, и ни дня дольше! Не испытывай мое терпение. Иначе я завтра же посажу тебя на своего скакуна и увезу в Гретна-Грин.[16]
– Вы все мелете ерунду! – раздраженно сказал лорд Уинболт. – Роза должна выбрать то число, которое устроит большинство приглашенных. Я правильно понял – свадьба будет в Беркшире?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
