и дело касаясь рукой рукояти револьвера за поясом. Он, конечно же, прихватил оружие с собой. Впрочем, как и я. Все-таки ситуация довольно неоднозначная. Уверенности в Томазино нет совсем. Так что конкретно в данном случае, лучше перебдеть.
Я стоял неподвижно, вглядываясь в полосу тусклого света, падавшую от уличного фонаря на набережной. Внутри всё сжалось в тугой, холодный узел. От этой встречи зависело слишком многое.
Времени у нас нет совсем, поэтому, если Томми-придурок сейчас сделает все как надо, то ограбление мы провернем прямо следующей ночью.
По сути, у нас было готово почти все. Я знал, когда привозят товар, кто привозит и когда они уезжают. Оружие какое-никакое есть, сегодня еще наведаюсь к Доброму Джо и приобрету кое-что посерьёзнее револьвера. Осталось получить информацию о складе Маранцано и решить вопрос с транспортом. Место для хранения ворованных ящиков мы нашли.
Вернее, его нашел Фредо. Это оказался один из заброшенных доков. По сути, здесь таких укромных уголков до хрена и больше. Просто старик предложил тот, что находился совсем в отдалении. Ко всему прочему, он знал человека, который прежде владел этим местечком и уверял нас, что в ближайшее время туда точно никто не сунется. Тем более, мы же не будем хранить украденный товар вечно. Мы достаточно быстро скинем его Доброму Джо, а потом… Потом я бы хотел уехать. Реально. Что-то вся эта криминальная романтика сильно перестала мне нравится.
Фредо верно сказал. Возятся, как пауки в банке. Кто кого сожрет. Я понял, что не испытываю огромного желания отдать концы в юном возрасте, а другого финала, как бы, не предвидится. Племянника Винченцо Скализе никогда не оставят в покое. По крайней мере, пока живы Массерия и Лучано. Тут либо мне их надо отправить на тот свет, либо ждать, пока оприходуют они меня. А я ни первого, ни второго не хочу.
Когда озвучил мысль об отъезде Патрику, тот меня поддержал. Более того, он прямо загорелся моей идеей, свалить из Нью-Йорка. Естественно, прихватив с собой Роззи. Ирландец даже ухитрился нафантазировать небольшую ферму, которую мы приобретем подальше от города. В мечтах Патрика на этой ферме мы уже строили благополучную жизнь. Он, Роззи, я и Фредо.
Старик, конечно, знатно повеселился с таких перспектив. Но, как мне показалось, реально задумался.
— Фредо… — Тихо позвал я его.
Патрик отошел немного в сторону, чтоб наблюдать за дорогой, ведущей к пирсу, и мы со стариком осталось одни.
— Скажи, ты ведь не просто так жил здесь все это время, изображая из себя обычного рыбака? Нет, про дона Вито все понятно. Но… Мне кажется, есть еще причина.
Фредо посмотрел мне в глаза долгим взглядом и, честно говоря, думал, пошлёт меня, куда подальше. Но я ошибся. Он ответил.
— У меня была семья. Да… Жена и сын. С Сицилии мы перебрались в Нью-Йорк вместе. Я, по большому счету, ради них и решил завязать с прошлым. Устал, знаешь ли. Да и вообще… Пять лет мы жили тихо-мирно. Конни даже поверила в то, что наша жизнь изменилась. Конни, это моя супруга. Да и я поверил, если честно. Расслабился. Не углядел за Робертом. А он… Связался не парнями Д’Аквиллы. Захотелось ему стать настоящим мужчиной… Ну и стал… Умер, как мужчина. Массерия только начал самостоятельно заниматься делами. У них переговоры должны были с Д’Аквиллой пройти. О территории. Делили ее между собой. Роберт был в числе тех, кого Д’Аквилла отправил на встречу. А потом, через несколько дней его нашли в Гудзоне. Конни захотела выяснить, что произошло. Ее не устроила версия, в которой Роберт погиб от несчастного случая. Тело нам не показали. И похоронить не дали. Ну она пошла к Д’Аквилле. И все. Больше не вернулась. Я не знал о ее планах. Иначе никогда в жизни не отпустил бы. И про Роберта не знал. Тот скрывал свою новую «работу». Знал бы… все по-другому сложилось бы… В общем, Д’Аквилла специально отправил на встречу определенных парней. Они до этого у Массерии точку одну отжали по приказу своего же босса. Таким образом Д’Аквилла расплатился за перемирие…Вот и вышла, видишь, какая история. Я, Фредерико Бонасэро, не смог уберечь свою семью. По глупости. Потому что решил, будто закрыв прошлое, распахнул двери в новую жизнь. А оно, это прошлое, хвостом за мной притащилась. Просто отыгралось на близких. Как расплата за все, что я делал. А я, Джонни, делал такое… Пожалуй, для меня в аду отведено особое место за мои деяния.
Фредо замолчал, уставившись пустым взглядом вдаль. Я тоже не говорил ни слова, потому что не знал, как можно поддержать старика. Думаю, ему и не нужна ему моя поддержка. Он это все говорил, словно… прощаясь?
Ровно в девять, как было условлено, из-за самого большого остова, похожего на скелет кита, послышались осторожные шаги. Две фигуры вышли из темноты, неуверенно озираясь по сторонам. Томазино и Лука. Они двигались сгорбившись, пригнувшись, словно ожидали удара в спину. Или боялись преследования.
Фредо не шевельнулся, ничего не сказал, позволив им подойти почти вплотную. Только когда они остановились на расстоянии полуметра от нас, старик сделал шаг вперёд. Луч далекого света скользнул по его суровому, изборождённому морщинами лицу.
— Ну? — Спросил Фредо, хмуро уставившись на гангстеров.
Одно слово, произнесённое низким, хриплым голосом, прозвучало как целая речь. Все-таки умеет Фредо себя подать. Это факт.
Томазино вздрогнул и с откровенным подобострастием заглянул в глаза рыбаку.
— Сеньор Фредерико… мы… мы здесь. Как велели.
— Информация, — без предисловий отрезал Фредо. Его взгляд был тяжёлым, неспешным, изучающим. Подобным взглядом смотрят на насекомое, прежде чем раздавить.
— Да! Да! — Томазино энергично закивал с такой готовностью, что еще чуть-чуть и его шея сломалась бы. — Я уже сказал вашему парнишке. Он передал? Склад Маранцано на Ашленд-Плейс, красное кирпичное здание, зелёные ворота. Рядом с железной дорогой. Есть еще парочка, но на этом самый ценный товар. Его там меньше, чем в остальных местах, однако стоимость каждой бутылки — несколько нескольких сотен долларов. Я подумал, что, наверное, всё-таки оно подойдёт вам больше. Охрана — четверо снаружи, двое внутри. Ночью, во время разгрузки, их больше. Разгрузка заканчивается в два часа после полуночи.
— И почему ты решил, что этот склад подходит нам больше? — Холодным тоном поинтересовался Фредо.
Томазино завис, испуганно хлопая глазами. По сути он только что сам себя спалил. Дал понять, что прекрасно догадался, по какой
