существовало, но за всю свою жизнь я ни разу не слышала романтическую историю о любви между лунной ведьмой и Сонцето. Слишком разные по сути и устремлениям. Слишком мы, ведьмы, любим свободу и не терпим ограничений, условностей, навязываемых светлыми.
– Без неё заседания Совета превратились в скучные посиделки. Ни бликов, ни света, – огорчённо вздохнул Куркуш. – Судя по тому, что я вижу, вы пошли в бабушку.
– До бабули мне далеко, – искренне призналась я, жрец почему-то мне не поверил. – Что скажете про жертву, господин дознаватель?
Мне надоели словесные игры, скрытые недомолвки и намёки, и я резко сменила тему. Куркуш приподнял брови, улыбнулся понимающе, и вместе со мной уставился на Зория.
Дознаватель вздрогнул, торопливо проглотил кусок еды, поперхнулся, закашлялся. Куркуш приподнялся со своего места, похлопал товарища по спине, за что получил благодарный взгляд. Зорий суетливо схватил салфетку, промокнул губы, убирая кусочки пищи, выскочившие изо рта, когда он кашлял, извиняющие улыбнулся в никуда и, наконец-то, посмотрел на меня.
– Прошу прощения, госпожа… э-э-э… Мун, – Зорий запнулся, делая вид, что не может сообразить, как меня величать.
– Можно просто – Соная, – усмехнулась я, разглядывая дознавателя в упор.
Как хорошо светлый отыграл суетливого маленького человечка, слегка рассеянного, немного нервного. Я бы даже поверили, если бы не обладала двумя способностями, которыми Луноликая наградила меня при рождении: внимательностью и эмпатией.
Великолепную актёрскую игру дознавателя портил холодный, оценивающий взгляд из-под тяжёлых густых бровей. Интересно. Он их специально не приводит в порядок, удобней оценивать людей сквозь заросли?
– Как скажете, Ваша светлость, как скажете, – пробормотал дознаватель, делая глоток воды.
Я напряглась: давненько меня не называли родовым титулом, не хотелось бы, чтобы он стал достоянием общественности. Умом я понимала, что все, кто собрался сейчас за столом, в курсе, какого рода-племени нахальная лунная ведьма. Но я так долго отказывалась принять это звание, поэтому недавние мысли об ответственности за семью и клан ещё не дали своих плодов.
– Соная, дорогой Зорий, просто Соная, – настойчиво повторила я, улыбаясь и делая вид, что не заметила его недовольства.
Не нравится жрецу, когда его величают просто по имени. Ну, ещё бы, с таким-то пофасом именованный – солдат солнца, жрец культа солнца и огня. Что имя, что фамилия говорят сами за себя. Интересно, это родители так постарались, или дознаватель переименовался, когда проходил посвящение первой ступени?
– Как скажете, госпожа Соная, как скажете, – кивнул светлый, поджав губы.
– Так что с трупом, господин Зорий? – вернулась я к своему вопросу.
Жрец аккуратно сложил салфетку, положил её на стол возле своей тарелки, взял бокал, отхлебнул вина, и только после этого ответил. Угу, игра в увальня закончилась, началась новая партия?
– Жертве разорвали горло, изувечили лицо. Можно сказать, кто-то был в сильной ярости, когда убивал девушку.
– Так разорвали или разрезали горло от уха до уха? – Напряглась я.
– Разрезали, если вам угодно, – невольно подтвердил светлый то, что увидела я утром, когда осматривала тело.
– Это не мне угодно, господин дознаватель. Это – факт, который может сыграть на руку как убийце, так и невиновному человеку, которого пытаются обвинить в этом жутком преступлении, – холодно произнесла я, в упор глядя на следователя, при этом стараясь не смотреть в сторону Гардена.
Собственно, его ярость я ощущала даже с другого конца стола. Дрейк просто кипел от злости и желания спровадить меня из столовой, но не имел ни возможности, ни повода. Я его гостья, а с гостями, как известно, действует кодекс гостеприимства, который свято чтут на наших землях, да и во всей империи.
– Да, вы правы, – жрец наконец-то посмотрел прямо на меня, впервые с момента нашей встречи утром и начала разговора за столом. – Вскрытие покажет, но я уверен, убийство совершил человек, а не зверь. Человек не просто жестокий. Убийца – чудовище.
Я поморщилась, понимая, на что намекает Зорий. И с этими намёками я категорически не собиралась соглашаться.
– А по мне дело гораздо проще, чем придумали себе деревенские жители и чем думаете вы, господин Зорий.
– Да? Мне очень интересно послушать вашу версию госпожа… ведьма.
Дознаватель растянул губы в змеиной улыбке, перевёл взгляд на Дрейка и снова вернулся к поглощению жаркого со своей тарелки.
– С удовольствием поведаю вам её.
Я вернула Зорий улыбку и принялась излагать свою версию утренних событий.
– Девочка боялась оставаться в замке, знаете, эти глупые легенды и слухи, которые не имеют ничего общего с действительностью. Поэтому и сбежала, едва малый портал был открыт. Но факт остается фактом – раны нанесены ножом, а не зубами и когтями. Живот вспороли, чтобы увести следствие по ложному следу. Господин Куркуш, – внезапно обратилась я к старшему жрецу.
– Да, моя дорогая? – тут же отозвался светлый.
– Может, вашей… э-э-э… девочке нюхательной соли? Или чем там девиц откачивают? Мне кажется, ваша юная жрица вот-вот в упадет обморок, – кивнула в сторону позеленевшей невесты.
Невеста и правда выглядела не очень. Фарфоровая кожа, и без того белая, побелела до серого налёта. Краски исчезли, глаза блестели то ли от возбуждения из-за убийства, то ли от ужаса. А что я такого сказала? Мы с дознавателем даже не дошли до обсуждения подробностей разреза и вывороченных кишок.
«Ой, я что, это вслух ляпнула?» – удивилась я, глядя, как невеста заваливается на плечо
Я понаблюдала за суетой вокруг девицы, проигнорировала сердитый взгляд Дрейка, убедилась, что Берт позаботиться о нежной натуре бедняжки, и продолжила беседу со следователем.
– Так вот, господин Зорий, как охотник хочу заметить: ни одна тварь Из-Гранья к Айсу не приближалась. Встречаются, конечно, любители крови попить, над телом поизмываться, поглощая живительную силу через внутренности. Извращенцы, доложу я вам, – доверительно склонившись в сторону дознавателя, сокрушённо произнесла я. – Да что ж такое-то… Может, ей подушечку, чтобы смягчить падение?
Изумлённо выгнув бровь, я смотрела, как невеста снова заваливается набок. Чему их только учат в их светлых боевых монастырях? Или конкретно невест обучают только соблазнению, этикету и прочим премудростям леди? Ох, как я не любила эти уроки. Куда как легче давалась мне стрельба, метание ножа и хорошая драка на мечах, даром что ведьмой родилась. Мама говорила, это у меня от отца – боевой дух, гибкость и любовь к оружию.
– Соная! – рыкнул Дрейк, но тут же исправился. – Леди Соная.
– Да, милорд?
Я повернулась к Гардену с совершенно невинным лицом и нежно улыбнулась.
Дракон скрипнул зубами, но видно было, что он с трудом сдерживает злую реплику на языке.
– Пожалуйста, можно без подробностей? Вы же видите, юная леди не привыкла к
