Государство поддерживало низкую стоимость проезда в пригородном транспорте, обеспечивало относительный контроль за состоянием мелкой преступности, опасной для дачников, и быстрый отвод земель вблизи городов под дачные кооперативы. В результате такой контролируемой деиндустриализации основная часть промышленных рабочих, занятых на заводах, работавших один – три дня в неделю, сохранила связи со своими предприятиями и организациями. Предприятия лишились в основном молодежи, и повсеместно образовался разрыв поколений. Произошло старение коллективов, но коллективы как производственные единицы, как правило, были сохранены, и после начала промышленного роста в РБ в середине 90-х годов рабочие в целом быстро вернулись на заводы, а молодые кадры в большом количестве поставила сохраненная система среднего профтехобразования Другим элементом политики сохранения трудовых коллективов на период кризиса было сдерживание малой и средней приватизации, развития малого и среднего бизнеса.
В целом, с середины 1990-х годов Белоруссия стала переходить к мобилизационным мероприятиям и созданию эффективного «социального государства» – системы государственных программ и институтов, которые обеспечивают удовлетворение основных потребностей населения на период, пока промышленность выбирается из кризиса. Таким образом, республика пошла по очень стандартному для крестьянской производственной культуры пути выхода из пришедшего извне кризиса: затянуть пояса, работать больше, есть меньше, сохранять орудия труда и семена, помогать друг другу чем можно и упорно ждать, когда ситуация изменится к лучшему.
Финансовая сфера
Белоруссия быстро поставила свою финансовую систему под собственный контроль, но использовала этот контроль не для откола от финансовой системы СССР, как это делали почти все остальные союзные республики, а, напротив, для стимуляции экспортного потенциала своей промышленности, ориентированной в основном на торговлю с Россией. Белорусская политика 1990-х годов стала политикой адаптации страны к кризису.
Предпосылки роста инфляции в Белоруссии к началу 1990-х гг. были заложены в диспропорциональной структуре экономики. Унаследованная от советской экономики ресурсоемкая и транспортоемкая структура производственного сектора, ориентированная на дешевые энергетические ресурсы, высокая степень монополизации и милитаризации экономики, преобладание роста тяжелой промышленности над выпуском потребительских товаров, неэффективность сельского хозяйства и неразвитость сферы услуг, технологическая и инфраструктурная негибкость в условиях либерализации цен и открытия экономики в 1990-е гг. стали основными инфляционными факторами. Следует отметить и нерациональную инвестиционную политику с характерным для нее долгостроем и распылением средств по многим объектам. Возник дисбаланс между спросом и предложением. Начали расти цены, но не только как при классической инфляции. Потребительская корзина в начале 1990-х гг. на 80 % состояла из дефицитных товаров[195].
На этапе 1990 – первой половины 1992 гг. инфляционные процессы в Белоруссии носили сложно проявленный характер. Несмотря на декларированную государственную самостоятельность правительство республики было по существу одним из структурных подразделений децентрализованной административной системы СССР. В этот период товарное покрытие имели только 16 коп. из рубля. Вместе с тем потребительские цены в 1990 г. выросли только на 5 %, а в 1991 г. – примерно в 2 раза. В 1991 г. рост цен осуществлялся по-прежнему в основном посредством их одноразовых пересмотров со стороны государства. Более высокий рост имел место на колхозном и «черном» рынках, в коммерческой торговле. Только незначительная часть цен была либерализована.
На этапе со второй половины 1992–1994 гг. началась либерализация цен и создание собственной денежной системы. В это время наблюдался высокий уровень инфляции, связанной с переводом подавленной инфляции в открытую в условиях либерализации цен и проведения экспансионистской денежно-кредитной политики. Одновременно на отдельные виды продукции (ряд потребительских товаров, нефтепродукты и др.) и услуг (жилищно-коммунальные, пассажирский транспорт) существовали субсидируемые цены, т. е. поддерживалась подавленная форма инфляции. Среднегодовой индекс потребительских цен составил в 1992 г. 11 раз, в 1993 г. – 13, а в 1994 г. – 23 раза[196].
Инфляция в 1992–1994 гг. во многом определялась объективными причинами. Прежде всего, это следствие ранее накопленного инфляционного потенциала и разбалансированности экономики еще перед освобождением цен, а также «шока», который испытала национальная экономика (особенно промышленность) после освобождения цен. Важное влияние на инфляцию оказывало эмиссионное покрытие дефицита бюджета посредством кредитов Национального банка. Существенно влияла на инфляцию политика обменного курса, который был чрезмерно девальвирован. В этих условиях постоянно действовал кумулятивный эффект, когда население и субъекты хозяйствования стремились как можно быстрее избавиться от национальных денежных средств, в частности, перевести последние в валюту. Неадекватной сложившейся ситуации являлась политика доходов, которая в основном сводилась к индексации заработной платы.
С конца 1994 и до первой половины 1996 гг. макроэкономическая политика государства претерпела изменения, что позволило существенно замедлить инфляционные процессы в стране. Если прирост потребительских цен за январь-апрель 1995 г. составил 156 %, то за оставшиеся восемь месяцев – только 35 %. В 1996 г. прирост потребительских цен снизился до 39 % (или 2,6 % в среднем за месяц)[197].
Попытки реформирования
Экономическая ситуация страны требовала неотложных мер по выходу народного хозяйства из кризиса. Однако в начале 1990-х годов Белоруссия ни экономической теорией для такого пути реформирования, ни финансовым капиталом, способным поддержать подобное реформирование, ни внешней политической поддержкой такого пути, ни кадрами, способными работать в новых условиях. Более того, республика столкнулась с естественным сопротивлением такому пути экономического реформирования со стороны международных финансовых организаций, очень важных в тот момент для постсоветских стран, а также всех политических сил, нацеленных на радикальные экономические реформы в России, на Западе, внутри Белоруссии. МВФ, Всемирный банк и практически все остальные источники кредитных ресурсов для структурной перестройки экономики Белоруссии требовали от нее проводить стандартную политику отказа от крупных промышленных производств, полагая их неэффективными. Белоруссия вошла в конфликт с этими организациями и лишилась возможности получения значительных кредитов по их линии. У этого обстоятельства был и плюс – РБ, не получив кредитов, не приобрела и крупного внешнего долга, каковой имеют почти все остальные постсоветские страны. Однако в критический момент, когда страна нуждалась во внешней поддержке для спасения своих заводов, эта поддержка не пришла, и государство было вынуждено искать ресурсы для спасения крупных заводов иным путем.
