Проклятье! В голову ударяет внезапная болезненная мысль — она чужая невеста. Он отстраняется, безмолвно чертыхаясь, и мысли моментально становятся трезвыми. В них вызревает недовольство. Рано его ассистентке думать о женихах. Пусть сначала поможет Джозефу с организацией кафедры, пусть сначала закончит академию. Какие в её юном возрасте женихи? И уж тем более Готцкий. Он ей совершенно не подходит. Его хорошенькой умненькой ассистентке нужен такой мужчина, как, к примеру…
— Всё. Сеанс закончен, — откуда-то издалека раздались слова Остена.
Сегодняшнее утро казалось Энтони замечательным. Сегодня в его кабинете в академии должен появиться Тиен. Когда позавчера они беседовали в холодной лаборатории безумного учёного, Энтони удалось уговорить парнишку хотя бы на один визит. Пусть посмотрит крыло, отведённое под школу для одарённых подростков, пусть окунётся в эту атмосферу. Может, тогда у него всё-таки вызреет желание занять должность ассистента Энтони.
Тиен согласился на этот визит неохотно. Энтони пришлось пойти на хитрость. Он видел, что парнишка очень проникся рассказом о двух братьях из приюта и заинтересовался их медальоном. Энтони пообещал, что покажет медальон Тиену, если тот придёт на собеседование по поводу должности ассистента.
Медальон — это, вообще, прекрасный повод разговорить Тиена. Пусть расскажет, почему этот артефакт его интересует. А заодно можно будет задать и другие вопросы. Энтони был уверен, что парнишка знает много интересного. У Энтони, вообще, возникла сумасшедшая мысль по поводу него.
Перед тем, как отправиться на работу, Энтони занялся сейфом. Хотел достать медальон. Он открыл магический замок, затем три механических, и заглянул внутрь. Достал шкатулку, в которой он хранил артефакт братьев, и… она оказалась пуста. Проклятье! Как такое может быть?! Было перерыто всё содержимое сейфа. Драгоценности, семейные реликвии и семейные артефакты оказались на месте — не было только медальона.
Единственная мысль, которая пришла в голову — братья снова применили магию. Что же за способности у мальчишек, и что же за свойства у их артефакта, если он исчез из закрытого на магический замок сейфа?
И главное, поверит ли в эту историю Тиен или посчитает Энтони лгуном? Что ж, скоро станет ясно. Энтони вышел из особняка и на мобиле отправился в академию.
Глава 45. Вернуться в исходную точку
Когда Джозеф вернулся в реальность после сеанса Стець-Йемского, он увидел проклятийника взволнованно расхаживающим взад-вперёд по комнате.
— У меня неутешительные новости, — огорошил он.
— Не удалось снять порчу? — заподозрил неладное Джозеф. Эх, а он-то понадеялся, что сегодня настанет конец его мучениям. — Потребуется ещё один сеанс?
— Хуже, — Остен продолжал мерить комнату шагами.
— Два сеанса?
— Ещё хуже.
— Пять?
— Дело не в количестве. Видишь ли, друг, мы пошли ложным путём.
— Что ты имеешь в виду?
Джозефа насторожила крайняя взволнованность Остена. Проклятийника считали человеком весьма спокойным и даже флегматичным. Что же могло привести его в такое смятение?
— Я ошибся. Понял это во время сеанса. Дым от травы шёл не так, как должен бы был, — Стець-Йемский перестал вышагивать по комнате и пристроился за свой рабочий стол. Теперь его метания сосредоточились на перестановке с места на место сосудов с жидкостями. — В нашей работе случаются ошибки. Как говорил Антонио Антонетти, и на проклятийника бывает проруха. Но мне ещё никогда не приходилось так сильно ошибаться. У тебя порча не на карьеру, речь о делах амурных.
— А что я тебе говорил? Я же это сразу почувствовал. Но что именно? Приворот? Отворот? Венец безбрачия? Любовная несдержанность?
Джозеф бы поставил на последнее. Почему каждый раз, когда он отключается, его преследуют пикантные картины?
— Нет. Тут что-то другое. Хитрее. Знаешь, почему так сложно распознать твою порчу? Почему я ошибся и до сих пор не все детали мне понятны?
Откуда же Джозефу знать?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Почему?
— Подозреваю, что тут работал человек с уникальнейшим даром. Мне кажется, это дело рук Валенсии.
Валенсия. Джозеф о ней слышал. Каких только сплетен про неё не ходит. Своенравная, не придерживается никаких правил. Самая сильная проклятийница в княжестве.
— Коварная женщина, — хмыкнул Остен с оттенком восторга.
Он уже взял себя в руки, перестал нервничать — смешивал жидкости в сосудах довольно хладнокровно.
— В её характере мстить каждому, кто попытается перейти ей дорогу, сняв порчу, которую она навела, — теперь в голосе Стець-Йемского слышался уже не только восторг, но и азарт.
Похоже, его не страшило, что, помогая Джозефу, он ставит себя под удар. Наоборот, глаза Остена горели. Куда делся флегматик?
— Вас с ней что-то связывает? — догадался Джозеф.
— Не важно, друг. Считаю долгом чести помочь моему коллеге, пусть в результате и стану предметом её мести.
Сказано было так, будто в глубине души Остен мечтает испытать на себе порчу от знаменитой проклятийницы. Профессиональный интерес или тут что-то другое? В любом случае Джозефу повезло с проклятийником. Кто ещё не побоялся бы перейти Валенсии дорогу?
— Учитывая неизвестный характер порчи, лечение придётся применить более агрессивное, — Остен поднялся из-за стола, взбалтывая в колбе жидкость. — У амурных порчей есть одно уязвимое место — будем бить по нему.
Он подошёл к Джозефу и присел рядом.
— Надо вернуться в исходную точку и выпить противопроклятийную сыворотку, — Остен многозначительно указал на колбу. — Таким способом можно снять абсолютно любую порчу.
Джозеф понял, что синеватая жидкость — это и есть противоядие. Видимо, что-то весьма неприятное на вкус, а может и побочные эффекты имеет. Иначе почему Стець-Йемский назвал лечение агрессивным? Но каким бы мерзким на вкус ни оказалось снадобье, Джозеф готов был проглотить его не глядя. Однако терзало чувство, что не всё так просто. Ибо Остен упоминал ещё и некую исходную точку. Вот по поводу неё, этой точки, он и дал короткую теоретическую справку.
— Есть три основных момента в развитии порчи: насылание, инициация и вызревание. Наслать могли несколькими способами. Пока не будем вдаваться в подробности какими. Опытная проклятийница может сделать это одним взглядом. Или работая с биологическим материалом, к примеру, волосом. Да в общем-то, ей может хватить даже любой твоей вещи. В нашем случае это не важно. С момента наведения порчи появляется метка. Она может беспокоить, но пока не страшна. Перейдём к следующему этапу — инициации. Чтобы запустить процесс созревания порчи, должно что-то произойти. Это всегда какой-то неожиданный, иногда даже вопиющий случай. Вспомни всё, что могло стать подобным моментом и соотнеси это с тем, когда ты почувствовал какие-то необычные ощущения в области метки. Так ты и вычислишь то мгновение, которое спровоцировало инициацию порчи. Припоминаешь что-то?
Неожиданных и вопиющих моментов в последнее время было у Джозефа хоть отбавляй. Вот как появился в академии, так его жизнь и стала состоять из сплошных неожиданностей и вопиющестей. Взять хотя бы его пробуждение в тот памятный первый день в академии. Тереса, чайник с ледяной водой, скинутое одеяло…
— По твоему выражению лица вижу, что вспомнил, — усмехнулся Остен. — Нужно вернуться в то же место и в те же обстоятельства и выпить противопроклятийную сыворотку. Вот и всё. Порчу как рукой снимет, — он протянул Джозефу колбу со снадобьем.
— Вернуться в то же место — не проблема. Но что значит в те же обстоятельства? — насторожился Джозеф.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Обстоятельства должны быть в точности такими же вопиющими, как в тот раз, когда произошла инициация. Только в таком случае противопроклятийная сыворотка подействует.
То есть Тереса, чайник с ледяной водой и скинутое одеяло??? Проклятье! Джозефа слегка перекосило. И нервный смех душил, и тянуло выругаться страшными словами. Остен предлагает, чтобы Джозеф убедил девчонку полить его из чайника???
