— Я предупреждал, что лечение агрессивное, — сочувственно похлопал по плечу Стець-Йемский.
Тереса решительно шагала по коридору общежития в комнату повышенного комфорта. В её руке сверкало металлическими полированными боками излюбленное оружие — чайник с ледяной водой, предназначенный для Вилзорта. Тот сам попросил вчера поднять его на занятия любой ценой. Он мужественно согласился на любые пытки, лишь бы не проспать на первую лекцию. Дело в том, что первую лекцию читает ректор. И в случае если Вилзорт войдёт в аудиторию хоть на секунду позже сигнала башенного колокола, то поливание ледяной водой из чайника покажется ему цветочками по сравнению с теми пытками, которые устроит ему ректор.
Тереса подошла к двери в воинственном настрое. Она знала, что битва ей предстоит непростая. Вилзорт спит беспробудным сном, потому что лёг лишь под утро.
Не только он, вся группа не спала полночи. Как тут заснёшь, когда хотелось обо всём расспросить Злату и Вилзорта, с которыми не виделись целую вечность. Те рассказали, что за время отсутствия успели объездить с отцом пол княжества — было много дел. А одногруппники в ответ делились тем, как текла академическая жизнь, пока их не было.
Девушки разошлись по своим комнатам чуть раньше, а парни остались ещё немного поговорить. Знала Тереса это их "ещё немного". А теперь вот отдирай их от подушек.
Она открыла дверь комнаты повышенного комфорта и стремительно вошла…
Глава 46. Ключевой вопрос
Тереса приближалась к кровати, оценивая боевые позиции противника. Вилзорт был с головой укрыт одеялом, что доказывало его крайнее нежелание расставаться с объятиями сна. Значит, действовать придётся радикально.
Она подошла вплотную и… Нет, стоп! Тереса уже учёная. Сорвёшь одеяло, а там окажется совершенно не Вилзорт. Однажды такое уже случалось, где гарантия, что не повторится снова? И хотя Тереса понимала, что снаряд в одну и ту же воронку дважды не падает, но мизерную вероятность того, что в кровати не Вилзорт, она всё же допускала. Поэтому стягивать одеяло не стала, а только осторожненько отогнула край…
В первое мгновение глазам своим не поверила. Как такое может быть??? Снаряд всё-таки упал в ту же самую воронку? В смысле проректор в ту же самую кровать? Тереса учащённо моргала, но сморгнуть недовольную физиономию Джозефа не получалось. Это был он, как бы Тереса ни старалась разглядеть вместо него Вилзорта. Такого дежавю в её жизни ещё ни разу не случалось. Почему они всё время меняются местами, не предупреждая Тересу?! Вот угораздило!
— Ой! — отпрянула она.
— Что "ой"?! — спросил Джозеф, недовольно сверкая на Тересу глазами. — Вы будить меня пришли? Вот и будите! — потребовал возмущённо.
Тереса слегка опешила.
— Простите, дьер Джозеф. Я не вас, я Вилзорта собиралась разбудить.
— Какая разница? — вопросил он. — У вас чайник для чего в руках?! Планировали пустить его в ход? Приступайте!
Чайник в ход?! Тереса удивлённо уставилась на Джозефа. А он, надо сказать, был совершенно неотразим в своём возмущении. Лежит, строжится, командует. Красивый недовольный и… уму непостижимый. Что он от Тересы хочет? Чем вызвано его недовольство? Нет, так-то ему было на что злиться — непрошенная студентка врывается и мешает спать. Однако складывалось впечатление, что его возмущает не сам факт того, что Тереса потревожила его сон, а то, что потревожила она его не слишком интенсивно. Чайник ему подавай!
— Я жду! — нетерпеливо напомнил проректор.
— Чего? — Тереса привычным жестом поправила очки.
Ей нравился возмущённый Джозеф — горящие искрящиеся глаза, сдвинутые брови, саркастично изогнутая линия губ, но что за коварство он затеял?
— Будите меня! — потребовал безапелляционно.
Его выжидательный взгляд скользнул по чайнику и снова переместился на Тересу. Таки настаивает, чтобы она применила метод полива? Её недоумение достигло апогея.
— Дьер Джозеф, но вы же не спите, — между прочим заметила она.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А я сейчас снова засну, — пообещал проректор с хищной угрожающей ухмылкой. — Крепко засну, поэтому будите как следует! И учтите, если не сможете меня разбудить, лишитесь места ассистента.
И он действительно плотно закрыл глаза и укрылся одеялом с головой. Какой вероломный шантаж!
Но место ассистента терять не хотелось. Если уж он так настаивает, Тереса будет действовать. Она легонько похлопала его через одеяло по плечу.
— Дьер Джозеф, будьте добры, просыпайтесь.
После минутной паузы он высунулся из-под одеяла зловеще-язвительный.
— И это всё?! — возмутился он. — Разве так будят?!
Обстановка накалялась.
— А как?! — Тереса тоже решила возмутиться.
Как можно будить человека, который точно не спит?!
— Как в прошлый раз! Дайте сюда руку, — скомандовал Джозеф.
Она протянула ему свободную от чайника правую руку. И он начал управлять ею, показывая, что делать. Сомкнул пальцы Тересы на краю одеяла и её рукой отбросил его. Хорошо так отбросил. Именно, как в прошлый раз. И Тересу второй раз за утро накрыло дежавю. Там, под одеялом, проректор был практически без ничего. В ней мгновенно вспыхнуло любопытство, смятение и ещё с десяток разных чувств, но ни одно из них не успело разрастись, потому что её взгляд упал на его бедро.
— Ой, а что с вашей меткой? — изумилась Тереса.
В прошлый раз пятно было совсем другим — похожим на родовую магическую отметину. А сегодня там виднелось что-то тёмное с красным с неровными краями. Свежая рана? Нужно обработать.
— Вам помочь?
Он уже давно натянул одеяло назад. А у Тересы перед глазами стояло его крепкое тело и чёртова рана.
Джозеф молчал, видимо, раздумывая, что ответить. И в этой тишине она неожиданно поняла, что вот он — тот момент, про который говорила Корнелия. Тереса снова увидела Джозефа в том же виде, на который намекала ведунья. Корнелия говорила, что, как только это случится, нужно будет задать правильный вопрос, а Тереса даже задуматься не успела. Всё произошло так быстро, что слова вырвались непроизвольно, сами по себе. И никакого правильного вопроса Тереса не задала. А только: "Вам помочь?" Ну и ладно! Сейчас ей было всё равно: что там правильно, что неправильно. Единственное, чего ей в это мгновение действительно хотелось — это помочь своему раненому проректору.
— Дьер Джозеф, что это у вас? — повторила она вопрос.
— Значит, вы и в прошлый раз заметили, и сейчас? — проворчал он. — Разве девушек не учат в таких случаях отворачиваться или закрывать глаза?
Закроешь тут глаза, когда так любопытно.
— Так что это? Я умею обрабатывать раны.
— Ни разу подобного не видели? Вызревшая порча, — он невесело улыбнулся. — Простая медицинская обработка не поможет.
Порча? Тересе действительно ни разу не приходилось видеть метки, которые оставляет наведённая порча. Но кто посмел? И главное, за что? Тереса уже немного знала Джозефа. Они уже умудрились вместе в переделку попасть. У неё была возможность убедиться, что он надёжный и благородный. Он не мог никого предать. Не мог подставить, не мог подсидеть. Не верила Тереса в подобное. Ему не за что мстить. Но, может, как раз в том и дело, что он красив, не беден и благороден? Приворот? Кто-то хочет себе такого жениха?
— Амурные дела?
— Точно пока неизвестно, — уклончиво ответил Джозеф. Он приподнялся на локте и посмотрел в глаза: — Тереса, я могу рассчитывать, что вы не предадите огласке мою тайну?
— Можете. Даже не сомневайтесь. Я умею хранить тайны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он ей доверился. Да пусть Тересу хоть пытают, она не предаст его доверия.
— Дьер Джозеф, вы обращались к проклятийнику?
Её терзал вопрос: почему Джозеф, зная о порче, и, судя по всему, уже давно зная, до сих пор не снял её?
— Я обратился к одному из лучших. Но его сеансы пока не помогают.
— Надо искать других специалистов или другие способы! — Тереса начала взволновано расхаживать с чайником по комнате. — А саму метку необходимо регулярно обрабатывать. Хотя бы простым обезболивающим. Зря вы отказались от моей помощи. Я умею.
