таковом более не было. Рейчел пострадает сильней, решив, что темные, потайные кусочки души Кая еще хранят пылкую любовь, жаждущую обнажиться.
Пускай будет больно и печаль разольется по венам со жгучей болью, зато позже придет освобождение, которое им обоим было так необходимо.
*****
Когда я открыла глаза, возле меня уже находилась Марла, она вновь принесла свои волшебные склянки и чистые бинты. Женщина помогла мне подняться, надеть ситцевое платье, поверх — серую теплую кофту, что свисала ниже бедер, а рукава и того ниже. На ноги я нацепила тяжелые коричневые ботинки на размер больше; не особо удобно, но если затянуть шнурки, то неплохо.
— Я принесла тебе похлебку, — Марла, говоря со мной, словно обращалась в пустоту, она не контактировала взглядом, будто воротила нос. И все же она продолжала лечить меня, кормить и помогать. — После еды стоит пройтись, — подавая миску, приказала она.
— Но я не могу! — ощущая слабость в конечностях, выкрикнула я. Эта лекарша уже совсем позабыла о том, что несколько минут назад сама же помогала мне с банальным одеванием?!
— Будешь сидеть и стонать — никогда не сможешь! — я взглянула на нее, исподлобья засовывая ложку супа в рот. — Маэль! — закричала она, как базарная баба. В ответ была лишь тишина, и она снова выкрикнула имя младшего сына.
— Что? — вяло ответил он из-за закрытой двери своей комнаты.
— Тащи свой зад сюда, — Марла не была похожа на ту маму, которая будет долго церемониться и сюсюкать.
— Я вас слушаю, — Маэль вылез из «норки» весь растрепанный и с отпечатком от подушки на щеке.
— Помоги ей, нужно выгулять это, — мотнула она головой в мою сторону, видимо, даже не заметив, что назвала меня «это».
— Почему я? — скрестил руки на груди парень.
— Мне некогда, ее нянька на свиданке, а другие не нанимались. Поэтому ты!
Маэль поморщился, но спорить не стал. Закатив глаза, он подошел ко мне, немного пригнулся, я перекинула руку через его шею, вцепилась в плечо, и он выпрямился. Его ладонь коснулась моей талии и придвинула ближе к себе; парень осторожничал, видимо, осознавал насколько мне больно. Аккуратно мы спустились с пары несчастных ступенек, которые сегодня мне казались хуже настоящих лестничных пролетов в любое другое время.
Мы медленно побрели по лесной тропе. Я — косая и кривая, пытающаяся не выть от боли, и он — сонный и растрепанный, как персонаж из аниме, сдерживающийся, чтобы не материться.
— Ваша мать довольно суровая женщина, — сбивчиво произнесла я, пытаясь сохранить самообладание.
— Ей приходится быть такой, она ответственна за целое поселение. Мужчины редко слушают слабых мужчин, а уж слабых женщин и подавно. Поэтому она такая, какая есть.
— Что за поселение?
— Ты действительно ничего не знаешь? — мне казалось, это был вопрос, но он уже больше звучал как его убеждение. — «Белая кобра», — произнес юноша, и я машинально посмотрела на его шею, но там ничего не было.
— Давай немного постоим, — умоляла я, и он послушался. Голова шла кругом, ноги подкашивались, но отчего-то страх быть отруганной Марлой был выше, чем рухнуть без сознания посреди холодного леса. — Что значит «Белая кобра»? А медальоны?
— Эти? — Маэль выставил кисть левой руки вперед, на мизинце красовался широкий перстень с уже знакомым изображением. — Я все время их терял, поэтому переплавил его в кольцо. Это наш отличительный знак, который показывает к кому мы принадлежим.
— Зачем? Есть с кем путать?
— Не уверен, что я тот, кто должен тебе об этом рассказывать, и вообще могу ли я? — ухмыльнулся он.
— Ты кажешься сорванцом, — едва улыбнулась я. — Думаю, раскрыть пару секретов для тебя — раз плюнуть.
— Сорванцом? — он изогнул одну бровь. — Мне же не десять лет, я вполне взрослый мужчина, — подмигнул он. Сил играть в эту игру у меня не было, поэтому смолчала.
— Мне немного тяжело, — я сильнее вцепилась в тело Маэля, он придержал меня.
— Я возьму тебя на руки, — возражать не хотелось, и уже через секунду я парила над землей. Волосы мрачным водопадом тянулись к низу. — И откуда ты такая взялась? — посмотрел он мне прямо в глаза.
— Лучше бы и не появлялась, — не знаю, что именно он имел в виду, но для меня это обозначало что-то конкретное, более глобальное. Хотелось пропасть навсегда, затеряться в глубинах вселенной, ближайшей черной дыре! Но пока единственные сумрачные глубины, что находились рядом со мной, это зрачки Маэля, расширенные, смещающие голубой цвет.
— Хочется курить, — обратилась я к пасмурному небу.
— Думаю, твое желание вполне осуществимо, — с хрипотцой отдавалось в его груди.
Он нес меня, а я даже не следила за направлением, пока не обнаружила себя в кузове старого пикапа. Маэль усадил меня в развалину, что не ездила уже многие годы и лишилась колес. Я оперлась спиной о бортик. Парень достал из заднего кармана джинсов пачку сигарет и блестящую хромированную зажигалку. Дрожащими пальцами я ухватилась за этот сверток, как за последнюю надежду, дым наполнил легкие. Маэль последовал моему примеру. Мы молчали и втягивали ядовитые пары, расслабляя разум и нервы. Уносило далеко в прошлое, туда, где когда-то я точно так же от несчастья и неудач искала успокоение в едких клубах дыма.
— Какого черта? — раздался свирепый возглас.
Кай направлялся прямо к нам быстрым и агрессивным шагом; казалось, почва прогнется от его тяжелых ботинок. Он подошел ко мне и выхватил сигарету, смяв ее в ладони, не обратив внимания на то, что она еще тлела и тусклый огонек мог его обжечь. Но больше досталось Маэлю. Старший брат отнял у младшего целую упаковку и стукнул ладонью по его губам, тот ругнулся от неожиданности.
— Что за выражения еще тут!
— Ты умом двинулся? — возмутился блондинчик, прикасаясь кончиками пальцев к горящему рту.
— Чтобы больше я у тебя этой дряни не видел! И у тебя тоже, — гневался он на нас обоих.
— Да пошел ты! — не уступал младший. — Появился спустя вечность и хочешь папочку из себя начать изображать?
— Утихомирь свой гонор, иначе я тебя за уши натаскаю, после этого ты забудешь, как курить, а тем более пить!
— Только на слова горазд? Все правильно, выполнять никогда не умел, только языком чесать! Пустой треп!
— Что ты сказал? — Кай резко схватил брата за белобрысую гриву.
— Кай! — вмешалась я. — Отпусти его, — тихо произнесла измученным голоском. — Это же просто сигареты.
Он меня послушал, ослабил хватку, но проблем это не решило. Маэль обиженно фыркнул и оставил нас наедине.
— Ты слаба, зачем ты травишь себя?
— Успокойся, мне так легче, — я аккуратно поерзала, пытаясь укрепиться на опоре.
