И если он не чествовал тебя, нашего излюбленного эпицентра вселенной, то это не значит, что я к нему относился с ненавистью. Да он мне больше брат, чем ты! — отмахнулся раненой рукой юноша, испачкав рукав кожаной куртки брата.
— Ты так говоришь, чтобы меня позлить? — недоверчиво Кай ослабил хватку, выпрямил спину и нависшим лбом встал над младшим.
— Нет, я так говорю, потому что это правда. Он меня не бросал! — блондин отвел взгляд в сторону. Медленно нащупал намотанную на ладонь тряпку и потуже ее затянул, чувствуя лязганье крови. Майку уже нужно выжимать или вовсе выкинуть. — Кай, ты уехал, Бредли был со мной рядом, помогал и учил меня многим вещам и никогда не предавал.
На последней фразе затуманенные глаза старшего брата оглядели мальчика перед собой, вернее уже далеко не мальчика. Парень со сформировавшимся мнением, с зачатками взрослой личности. Этот ребятенок больше не позовет играть и веселиться, обкидывая прохожих шишками, ему не будут интересны солдатики и машинки, а уж тем более небылицы, похожие на сказки.
Наконец Кай акцентировал внимание на болячке Маэля. Странно, что он прежде не заметил этого. «Был слишком занят отеческой ревностью», — раздалось в его голове.
— Ты поранился? — Кай коряво ухватился за кисть блондина, тот шикнул и отодвинул ее подальше. — Дай посмотрю.
— Не надо! — Маэль был раздражен, он не хотел, чтобы старший находился рядом, не то чтобы прикасался.
— Чем ты заплатил за ствол? — помолчав неловкую минуту, Кай снова продолжил гнуть свою линию. — Я видел, как ты ему что-то отдал.
— Тебя не касается, — парень дернулся вперед, но ему снова помешали. — Отойди уже, я иду домой. Ты ведь этого хотел? — поникшим голосом пробубнил Маэль.
— Еще одна вещь, — прозвучало, как угроза, но Кай уже не мог контролировать свои интонации. Наверное, это и должно звучать именно так. — Почему ты тоже обвиняешь «шакалов»? Ты что-то знаешь? Если так, то поделись.
— Я был в тот день здесь, когда они сцепились.
— Я спрашивал Айка, он этого не опровергает, но они благополучно разошлись.
— Конечно, разошлись, а то, что через пятнадцать минут этот «шакал» выходил куда-то в одиночестве и вернулся лишь через полчаса, он не упоминал? Чем это он, интересно, занимался один в разгар собственного дня рождения в разрезе времени убийства Бредли?
Кай попятился и решительно направился к столику, где был еще пару минут назад. Маэль увязался следом. Их появление заставило «шакалов» недовольно вздохнуть и покосить лица.
— Куда ты выходил из бара? Тебя не было слишком долго, — напал с расспросами Кай, его младший брат притаился позади, но настроен он был агрессивней.
— Я все время сидел здесь, — попытался отшутиться парень.
— Ты понял, о чем я! Твой день рождения, мой брат видел, что тебя не было около получаса. Ну? Где же ты был?
— Отливал, на улице быстрее, тут же не попадешь, — пригубил пиво Айк.
— Все полчаса?
— По-твоему, я, выпив достаточное количество выпивки, ходил и измерял по часам, укладываюсь ли я в свой график, составленный моими ассистентами? — Айк поднялся со стула, ножки скрипнули. — Я тебе что, школьница, чтобы отчитываться?
Напряжение возросло. Вот она! Грань, по которой следует идти аккуратней, чем по тонкому льду. Одно малюсенькое неверное слово — и то количество крови, что вылилось из руки Маэля, покажется мазком на общем холсте безумия. И как же они к этому приблизились, когда десятиминутное ожидание обнулилось. Зверь шел к той самой компании, присоединился к своим сородичам, чтобы противостоять «грязным псам». Мускулистые тела напряглись, «шакалы» повставали с мест. Взрывоопасность, можно таймер отсчета включать… Один… два…
— Эй! — хозяин бара ударил по столу столь же внезапно, как и появился, так близко. — Не здесь! Не сметь, тут ваши правила не действуют, это моя территория, вашим разборкам тут места нет. Я не против драк, но не битвы кланов! — злобно закончил темнокожий мужчина. — Убирайтесь.
Парни сгребли все свои вещи и вышли на улицу. Там по-прежнему бушевала стихия, гром терзал перепонки и заново ударял с большим энтузиазмом. Ветер трепал волосы, дождь застилал глаза, но эти упертые бараны встали как вкопанные на парковке «Езжай мимо».
— Пришло время мести, — прорычал Тони. — Больше вы не скроете свои тайные делишки.
— Серьезно? Что за пафосные речи, Энтони? — Галлагер был настроен скептически. Более того, все происходящее ему казалось не больше, чем абсурд. — Вы хотите подраться, как в старые добрые времена? Или застрелить одного из нас, чтобы почувствовать себя легче? Даже если мы невиновны!
— Ответь на вопрос! — сквозь порывистый ветер с придыханием прокричал Кай.
— Я уже отвечал, — голоса парней напрягались слишком сильно, что готовы были сорваться в любую секунду. Погода их не щадила. — Вы, «кобры», всегда нас обвиняете. Стоит кому-то просто ткнуть пальцем — и вы бездоказательно скачете выполнять приказ.
— Никто и не ожидал, что вы сознаетесь, — багровая молния растерзала небо, все присутствующие даже не дрогнули. Они лишь злобно сверлили друг друга взглядами.
— Мне это не нужно. Вся эта «война» — это пережитки прошлого. Мы даже не помним, почему это началось, но должны продолжать? Я не знаю, кто спустил курок, но могу заверить, это не был кто-то из нас. Вы не там ищете!
— Легко отмазываться! — Тони сделал шаг вперед, Кай его попридержал.
— Через несколько лет я стану главным среди «шакалов» и я не хочу видеть, как в современном мире люди, словно животные, бьются за территорию и нелепые устои. Мы не живем по старым правилам и строго соблюдаем перемирие, но сейчас вы меня провоцируете! — двинулся он навстречу.
— Хватит с ними разговоры вести, Айк! — вмешался один из «шакалов». — Если человек понимает только язык насилия, то стоит поговорить с ним на нём!
— Нет! Никто их не тронет! Только если они сами посмеют, — Айк угрюмо сдвинул брови, капли воды скатывались на его тяжелые веки.
— Все расходимся! — решительно обозначил Кай итог разговора.
Это противостояние могло бы закончиться мирно, как того и хотели их главные переговорщики, но судьба — женщина жестокая, заставляющая от одной вброшенной фразы действовать необдуманно, подобно взрыву Везувия.
— Бегают, за прошлое наркомана какого-то пекутся. Неудивительно, что его прихлопнули. Странно, что не раньше, — клацнул языком «шакал» за спинами семейки «кобр».
— Он не был наркоманом! — по-ребячески завизжал Маэль. Ему казалось, все плохое, что говорили о Бредли, было неправдой, он не смог поверить, если б даже принесли доказательства на блюдечке с голубой каемочкой.
Необузданный ребенок в истерических потугах выхватил из-под футболки брата спрятанный пистолет и неуклюже нацелился на обидчиков памяти его кузена.
— Не дури, — Айк смиренно поднял
