поставить на ноги?
— Да, она знает толк в лечении, но это стало для меня еще одним проклятием. Моя мать настолько привыкла меня опекать, держать взаперти от посторонних глаз и быть практически единственным собеседником, что, когда пришло время, она никак не могла отпустить меня. Ей не нравилось, когда я гулял, пропадал с кузеном или просто уходил без разрешения. Иногда у меня складывалось впечатление, что я — ее собственность. Хотя, возможно, она боялась, что без надзора кто-то снова сделает мне больно. Возможно, это лишь мои догадки, потому что она действительно сложный человек, которого практически невозможно понять. Знаешь, она единственная, кто называет меня Ник или Никки, хотя прекрасно осведомлена, что я это ненавижу. Кто знает, что в голове Марлы.
— Кай? — мой голос меня подвел — я произнесла его имя слишком жалобно. В ответ он гукнул. — Спасибо.
Он повернулся ко мне лицом, мои ладони отпрянули.
— Не надо, — парень был серьезен. — Не благодари меня, только не ты, — помотал он головой.
— Почему ты так говоришь? Я действительно благодарна. Ты привез меня сюда, хотя для тебя это очень болезненно. Даже твоя мать, ты не хочешь контактировать с ней, и все же мы оба тут, и она лечит меня, — придвинулась я к нему обратно. — Как оказалось, я действительно тебя не знала — ты лучше, чем я считала. Пусть твое прошлое окутано борьбой и кровью со шрамами на теле, но ты тот, кем ты стал. Лучшей версией себя, несмотря на все те испытания, что пытались тебя сломить. Кай, ты смог выкарабкаться из этой болотины, поэтому прости за то, что затащила тебя обратно.
— Лучшая версия? Смог выкарабкаться? — нервно дернулся уголок его губ. — А разве я не подонок, который бросил девушку и семью?
— У тебя были на то причины. К тому же, Кай, ты просто человек, а мы не идеальны. Если бы ты был главным героем сопливого романа, то претензий к твоей идеальности, конечно, было бы больше, — попыталась я хоть немного разрядить обстановку. — Важно то, к чему ты стремишься, и если это что-то благородное, то твои ошибки на пути будут поняты.
— А говоришь так, будто мы и правда в романе…
Его губы, они так близко, если я приближусь еще на пару миллиметров, то почувствую его горячее дыхание. Что же это со мной? Никогда не находила себя подобным образом в его присутствии. Он такой красивый… О чем я думаю?! Может, это та самая благодарность, что легко можно спутать с увлеченностью, о которой говорил Кай?
Я приподнялась на носочках в попытке соединиться с ним губами, но он задрал подбородок выше и подался назад.
— Что-то я замерз, — растер он плечи. — Схожу в душ и переоденусь, а то не хватало еще простыть. А насчет твоего требования, уезжаем не сегодня-завтра. Тебе уже легче, а Тони я помог всем, чем смог, дальше он должен заняться расследованием самостоятельно, — затараторил он; складывалось впечатление, что словами он ограждается от моих порывов. — Ложись спать, набирайся сил. Дорога до Сан-Франциско долгая.
— Хорошо, — с разочарованием ответила я. — Ночуй сегодня в трейлере после того, как примешь душ, в машине неудобно и прохладно, — не знаю, зачем я это говорю, ведь все, что происходит последние минуты-две, шито белыми нитками. И как бы нелепо это ни звучало, я пристаю к нему, а он упорно делает вид, что не понимает.
— Нет, — отмахнулся он. — Я тебе помешаю, к тому же у меня еще есть одно небольшое дельце.
Он криво мне улыбнулся и отправился в душ, оставив меня одну посреди этой крохотной комнаты. Я нервно бухнулась на диван, о чем через секунду пожалела: из-за эмоций я забыла, что мой организм еще не готов к физическим встряскам. Нужно быть аккуратней.
Почему я так странно поступила? Кай, наверное, считает меня чокнутой. Вдруг ни с того ни с сего начала лезть к нему. Было бы здорово, если б он действительно не притворялся непонимающим, а все так и было. Потому что иначе наутро мне станет стыдно за свое поведение.
26 глава
Кай оперся вытянутой рукой на стену, его поникшая голова клонилась к ногам. Томя себя в посторонних мыслях, он смотрел, как мыльная вода ускользает из-под его стоп и закручивается в водостоке. Душ в трейлере едва влачил свое существование, дверь еле закрывалась, ржавые стены прятались под парниковой пленкой, но сейчас тепловатые капли с трудом, но все же согревали тело, вымокшее под дождем.
Вздохнув, парень поднял голову и посмотрел сквозь, пытаясь перебрать все, что произошло минут двадцать назад. Перед глазами Валери, она благодарит его и неуклюже пытается поцеловать. «Глупая девчонка!» — звучало эхом в его голове. Зачем она так поступила, а если бы он поддался? Это только все усложнило бы!
Сердце Кобры мучительно сжалось, судорожно он провел ладонью от затылка по коротким волосам, задержавшись на лице. Дрожащие пальцы вцепились в скулы. Самообладание давно уже было потеряно, он держался из последних сил, но его стойкости тоже пришел конец. Вспышки прошлого изнурительно сказывались на нервах: Рейчел, Тони, Маэль, Валери — все эти имена попеременно кружились и заставляли ощущать себя самым гадким человеком на планете. Он беспомощен перед ними, считал Кай. Ему оставалось решить главный вопрос: что теперь? Что теперь он должен сделать для близких ему людей, чтобы хоть немного почувствовать дольку радости?
— Ты придурок! — высказал он сам себе и ударил кулаком в трухлявую стену так, что она сотряслась с металлическим звоном.
Он бы заплакал, но, кажется, эта функция уже поистрепала себя за всё его безутешное детство, поэтому парень мог только злиться и в первую очередь на себя самого.
На двери висел осколок зеркала, отражение в нем показалось довольно жалким, что Кэмпбеллу захотелось плюнуть прямо в лицо этому человеку. Но единственное, что он сделал, это грозно ухмыльнулся, обнажив зубы.
Кай повязал на бедра старое коричневое полотенце. Выходя из душа, он переключил свое сознание — нельзя показывать свои слабости. Став негласным лидером, парень водрузил на свои слабые плечи непосильную ношу, за что пришлось нести ответственность.
К его удивлению, Валери до сих пор не спала, она сидела на краю дивана, попивая не самый вкусный чай. Едва заметив силуэт, она подскочила и поднесла сухой теплый плед. Кай не отказался, ведь вся его одежда вплоть до нижнего белья сушится. Парень окутался, подошел к окну, чтобы разведать обстановку, план ночевать в своем автомобиле был еще в силе. Но дождь
