Читаем без скачивания Все, что было у нас - Сантоли Ал

  Полковник приказал нашему взводу отходить. Он, собственно, и роту нашу назад отвёл. А они хотели обратно, заново, где смогли бы развернуться и вступить в бой, или попытаться развернуться и вступить в бой. Так и не пришлось им повоевать. Таким образом, они отошли, но я отходить не стал ― потому что нельзя людей оставлять, не по-нашему это. Я не стал отходить. Я пополз обратно, попробовал пробраться. И даже дыру, через которую вылез, найти не смог ― так быстро бронетранспортеры её примяли по пути к нам.

  Пока я ползал по кустам, Фуллбэк отвел нашу роту назад. Мне надо было отыскать Дича, я не собирался его там оставлять, потому что на Диче держался весь взвод. Он был старше всех, 25 лет ему было... Очень хороший солдат был, лучше всех, и для каждого он был как старший брат. Лучше него людей я не встречал. Подошла рота 'Браво' ― они шли прямо за нами ― но роту 'Чарли' отвели, и наши расположились лагерем в зарослях. А когда я выбрался обратно и не обнаружил на месте второго взвода, я решил, что у меня крышу нахер снесло. Я двинулся обратно и забрёл в этот долбанный лагерь. Довольно далеко он оказался; вышло так, что весь батальон отошел, но рота 'Браво' всё так же была в зарослях, метрах в ста оттуда ― достаточно дистанции, чтобы огонь не навлечь. А я выполз обратно, и Дича не нашел, и 2-го взвода не обнаружил. Вот тогда я совсем озверел. Я хотел, чтобы кто-нибудь отправился со мной обратно, но, само собой, им было приказано этого не делать. А потом подошел Ангус из третьего взвода и говорит: 'Ладно, Мок, мы никого спрашивать не будем, пойдём туда с тобой'.

  Ангус этот не стал никого спрашивать, он просто взял, на хрен, отделение, и мы отправились туда, а рота 'Браво' как раз собиралась выдвигаться. Поэтому я и говорю командиру роты 'Браво': 'Слушай, у нас там двое остались, и я их оттуда вытащу'. Он говорит: 'Ладно, а ты знаешь, где они лежат?' Я говорю: 'Ага, я всё там, на хрен, знаю. Я только что оттуда, это я, на хер, сюда всех вывел'. Он говорит: 'Ну ладно, валяй, веди нас туда'. А вот Ангусу идти не разрешили, поэтому Ангус со своими остались на месте в воронке от бомбы, совсем рядом. Я повел туда роту 'Браво', и взял слишком далеко влево. И, когда гуки снова открыли огонь, они убили первых трёх человек, что шли за мной. И я снова завалился в эти чертовы заросли, и на этот раз проторчал там часа три, пока рота 'Браво' разворачивалась в боевой порядок.

  Когда я выбрался оттуда, солнце шло уже на закат. Я нашел Ангуса с его ребятами, и мы снова отправились на то место, и пробыли там до девяти часов, разыскивая Дича. Мы не могли его найти. Черт, я там пробыл, на хрен, целый день, и не мог его найти. Я и в ту ночь его искал. Джунгли были просто повсюду, нашли мы его только на следующий день, а к тому времени как я вернулся в роту, меня успели занести в списки пропавших без вести. Вот тогда-то я и пошел к полковнику, и рассказал ему, что он за урод несчастный.

  Я сказал ему: 'Мне просто хочется вам сказать, что я об этом думаю. Почему вы не сказали нам, что там база? Из-за вас мы вышли прямо на засаду. На хрена такую хрень творить? Говно ты, а не офицер'.

  Ну что он мог ответить? Если бы он что-нибудь сказал, все обратили бы внимание на то, что он наделал. И я совершенно уверен, что был бы тогда хороший начальник повыше, и собрал бы все факты о том, что произошло в тот день, выглядел бы он далеко не так красиво.

   Майор Майкл Эндрюс

  Командир взвода

  Совместный взвод разведки и развединформации

  3-я бригада 25-й пехотной дивизии

  Даутьенг

  Июнь 1968 г. ― июнь 1969 г.

  ВЗВОД CRIP

  Взвод CRIP, то есть совместный взвод разведки и развединформации, был образован в 1968 году с целью ликвидировать пробел в обмене разведывательной информацией между американскими войсками в нашем районе боевых действий и разнообразными вьетнамскими разведывательными организациями. Поэтому состоял он из американских солдат, обладающих разведывательным опытом, и солдат-вьетнамцев всякого рода. Среди них были солдаты АРВ, Армии Республики Вьетнам, которых откомандировывали к нам, и chieu hois или 'скауты Кита Карсона' ― бывшие солдаты Армии Северного Вьетнама. Было несколько солдат из Временных разведывательных отрядов (PRU)* ― в некотором роде элита среди представителей нашей профессии, и другие солдаты-вьетнамцы. Замысел состоял в том, чтобы сформировать единое подразделение для совместного ведения разведки.

  Я прослужил командиром пехотного взвода четыре месяца, затем недолгое время был командиром разведвзвода батальона. Когда был создан CRIP, он считался особо важным подразделением, по многим причинам. Я был наделен довольно обширными полномочиями по отбору и переводу к себе из батальона тех людей, которых считал нужными, с тем условием, чтобы это не нанесло чрезмерного ущерба роте ― я должен был забирать людей в основном из батальонного разведвзвода. В общем, как мне помнится, ко мне ушло более половины батальонного разведвзвода, и все добровольно.

  В основу деятельности подразделения была положена разведка силами механизированной пехоты. Нами командовал командир американской бригады, и, кроме того, мы отчитывались перед местным штабом КОВПЮВ. В нашей структуре были также люди, получавшие гражданское жалованье, некоторые отчеты направлялись в подразделения PRU, располагавшиеся в ближайшем городе. То есть работа велась, однозначно, скоординировано, хотя все решающие рычаги власти были в руках командира американской бригады, который стоял надо всеми. Тем не менее, такой подход создавал определённые проблемы, потому что каждый компонент подразделения должен был отчитываться по своим каналам, и случалось так, что когда нашему подразделению удавалось в ходе операции что-либо обнаружить, возникало некоторое недопонимание между представителями АРВ и PRU по поводу того, кому положено забирать найденное. Например, помню, как однажды были захвачены два вьетконговских связника-финансиста, с кучей денег при себе, и завязался серьёзный спор по поводу того, куда отправлять пленных: в штаб MACV, штаб PRU или штаб американской бригады. Создание сплоченного коллектива из таких солдат - занятие своеобразное, возникали и кое-какие трудности с их обучением и экипировкой. Наверное, труднее всего было всего-то подготовить солдат из всех разнообразных составляющих взвода к выполнению задачи и разъяснить им, в чём она заключается.

  Несколько раз попадались солдаты-вьетнамцы, с которыми просто ничего не получалось. В некоторых случаях я отправлял их в прежние подразделения. Пару раз случалось так, что солдат-вьетнамец просто решал, что такая работа ему не по душе. А 'Киты Карсоны' в очень скором времени разбредались кто куда.

  Тем не менее, мне кажется, что в этом подразделении царил могучий дух товарищества ― по многим причинам. Одна состояла в том, что оно считалось очень даже элитным. Оно было не такое как все. Важное. По-моему, солдаты это осознавали и делали всё лучше, с большим энтузиазмом. Характер наших операций был таков, что в ходе их выполнения мы действовали вполне независимо, и поэтому нас зачастую не стесняли некоторые ограничения, с которыми с неудовольствием приходилось мириться не только американским военнослужащим, но и вьетнамским. Нас было очень мало, и нам легче было постоянно перемещаться ― дня два или три подряд, не останавливаясь на ночлег в одном и том же месте или, на операции, двигаться очень быстро. Я считаю, что быстрота передвижения ― залог безопасности. В таком подразделении как наше это было вполне очевидно. Например, нас ни разу не обстреляли из минометов. Взводу CRIP случалось попадать под минометный обстрел, но разве что тогда, когда бойцы возвращались на базу бригады в Даутьенг. Нас ни разу не обстреляли, пока мы действовали самостоятельно.

  А вторая причина, по моему мнению, состояла в том, что люди во взводе ― по крайней мере, американцы ― до прихода туда успели поучаствовать в разведывательных операциях ещё в батальоне, и потому отличались сплочённостью, и очень хорошо знали свою работу; а возможность работать вместе изо дня в день, самостоятельно, когда боевая подготовка ведётся непрестанно, позволяла подразделению достигать высокого уровня тактического мастерства, причем несравненно высокого. Чувство локтя было развито у многих. Люди знали, чего ожидать от других, и, однозначно, по этой причине служить у нас было хорошо.