Джей полюбила те первые дни в доме, высоко над уровнем моря, на обширной тихой поляне. Иногда единственным звуком был шум ветра, раскачивающего деревья. Вся предыдущая жизнь приучила ее к городской суматохе, поэтому уединение и тишина заставляли чувствовать себя так, будто она возродилась в новом мире. Последние остатки напряженности ее прежней жизни растворились и исчезли. Она одна, в горах с мужчиной, которого любит, и они в безопасности.
Стив начал учить ее управлять автомобилем с ручным переключением передач. Для Джей это была забава – подпрыгивать в джипе на лугу. Для Стива – мера предосторожности на тот случай, если что-то случится с ним и Джей будет вынуждена уехать. Этот навык мог стать вопросом спасения ее жизни.
На третьей неделе повалил густой снег. Джей проснулась рано, в мире, где каждый звук был приглушен. Она встала, выглянула в окно и обнаружила глубокие сугробы свежевыпавшего снега, затем завалилась назад в теплую кровать и немедленно заснула снова. Когда проснулась во второй раз, было уже почти десять, и она почувствовала себя прекрасно отдохнувшей и голодной.
Девушка поспешно оделась, расчесала волосы, задаваясь вопросом, почему в доме настолько тихо. Где Стив? Она заглянула в его комнату, но там было пусто. На кухне стоял кофейник, налив кофе, она потягивала его из чашки, стоя у окна, разыскивая среди деревьев хоть какой-нибудь признак его присутствия. Ничего.
Заинтересовавшись, Джей допила кофе и возвратилась в свою комнату, всунула ноги в теплые ботинки; потом надела дубленку и натянула на голову толстую вязаную шапку. Необычно для Стива: уйти, не сказав ей, где он будет и как надолго ушел. Она гадала, чем он занимается и почему не разбудил ее. Вдруг он поранился?
Забеспокоившись, Джей спустилась вниз по ступенькам.
– Стив? – мягко позвала она, почему-то опасаясь повысить голос.
На поляне было абсолютно тихо, и впервые в этой изоляции она почувствовала угрозу вместо безопасности. Есть ли там кто-то еще?
Его шаги были четко видны на свежем снегу. Судя по цепочке протоптанных следов, он явно сделал несколько ходок к поленнице, чтобы пополнить запасы в доме; потом пошел по склону в лес. Джей достала перчатки из кармана дубленки и надела их, пожалев, что не обернула шарф вокруг носа и рта. Было настолько холодно, что воздух казался ломким. Она подняла воротник вокруг шеи и последовала по следам Стива, аккуратно ступая в его отпечатки, потому что так было легче идти, чем пробиваться по снежной целине самой.
Снег под деревьями был не таким глубоким, идти стало легче, но Джей придерживалась дорожки, которую протоптал Стив. Плотно росли вечнозеленые деревья, ветви свисали вниз под тяжестью снега, словно одеялом приглушая звуки. Она слышала только собственное дыхание и хруст снега под ботинками. Она снова хотела позвать Стива, но почему-то не посмела, как будто крик будет кощунством в этом безмолвном бело-черно-зеленом храме.
На всякий случай Джей старалась не производить шума, выбирая дорожку от дерева к дереву, пытаясь стать частью леса. И вдруг потеряла следы Стива. Она встала под свисающими еловыми ветками и огляделась, но следов, по которым можно идти, не нашла. Как будто он исчез. Невозможно идти по снегу, не оставив следов! Под деревьями, кроме нетронутого снега, ничего не было. Она рассмотрела все вокруг, задаваясь вопросом, а не забрался ли он на дерево и не сидит ли там, потешаясь над ней. Ничего.
Здравый смысл подсказывал, что он разыграл какой-то трюк, но следы где-нибудь обнаружатся. Она минутку поразмыслила, затем медленно начала кружить, постоянно увеличивая радиус. Где-нибудь да и пересечется с его дорожкой.
Пятнадцать минут спустя она рассердилась. Черт бы его побрал! Он играет с ней в игры, нечестные игры, учитывая его профессиональную подготовку. Она замерзла и проголодалась. Пусть себе играет в Дэниэла Буна[8]; она возвращается домой, чтобы приготовить завтрак –для себя одной!
Просто из упрямства она возвращалась так же осторожно, как уходила; надо оставить его здесь, пусть себе крадется и скрывается от нее, а она в это время уже вернется в дом, уютный и теплый, к горячему завтраку. Он появится через какое-то время – весь из себя невинный – и, безусловно, сам приготовит собственный завтрак! Выпендрежник!
Она брела назад к коттеджу, крадясь так близко к стволам деревьев, как это только было возможно, часто останавливаясь, чтобы прислушаться, не раздастся ли какой-нибудь предательский звук, и оглядываясь по сторонам перед перемещением к следующему дереву. Негодование росло, и она начала задумываться, что можно сделать в отместку, но большинство идей казались мелкими и несерьезными. Чего действительно хотелось – ударить его. Со всей силы. Дважды.
Джей только начала огибать дерево, как закололо кожу на затылке, и она оцепенела, сердце подпрыгнуло от страха и какого-то первобытного ощущения опасности. Она ничего не видела и не слышала, но чувствовала кого-то или что-то рядом. Водятся ли в горах волки? Или медведи? Замерев на месте, она посмотрела вокруг, выискивая что-нибудь, что можно использовать как оружие, и наконец увидела контуры крепкой с виду палки, засыпанной снегом. В тот момент, когда она нагнулась, чтобы дотянуться до палки, все чувства напряглись и завопили.
Что-то сильно и тяжело ударило ее в середину спины, еще один удар заставил онеметь предплечье. Лицо ткнули в снег, легкие напряглись от недостатка воздуха, руки потеряли чувствительность. Она не могла даже кричать. Грубым рывком ее перевернули на спину, и солнце вспыхнуло на металле, потому что к шее приставили нож.
Ошеломленная, испуганная, неспособная дышать, она взглянула в суженные смертельные глаза, такие же желтые, как у орла.
Глаза Стива расширились, когда он узнал ее, затем снова гневно сузились. Он убрал злодейски выглядевший нож в ножны и снял колено с ее груди.
– Черт побери, женщина, я мог убить тебя! – взревел он голосом, похожим на ржавый металл. – Какого черта ты здесь делаешь?
Джей могла только задыхаться и корчиться на земле, гадая, не умрет ли от недостатка кислорода. Вся грудь горела, зрение затуманилось.
Стив выдернул ее в сидячее положение и несколько раз похлопал по спине, достаточно сильно и больно, но, по крайней мере, воздух ворвался в легкие. Джей чуть не подавилась, и слезы навернулись на глаза. Она зажала рот и закашлялась, Стив погладил ее по спине, но тон был твердым:
– С тобой все будете в порядке. Это меньшее из того, что ты заслуживаешь, и чертовски меньше того, что могло случиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
