к маме – хорошее настроение. Весь вчерашний день родители провели с нами в квартире. А летний вечер был настолько чарующим, что казалось, будто сам город улыбался нам своими огнями и ароматами. Я, сияющая от вдохновения, счастья и волнения, с нетерпением ждала этот вечер, потому что родители решили сводить нас в ресторан и показать Патрису всю красоту и волшебство вечернего центра. Конечно, можно было поводить Патриса еще по музеям, но у нас и так скоро экскурсия по Москве.
– Это будет изысканный ресторан, поэтому оденьтесь поприличнее, – предупредила мама, и зачем-то добавила: – Кремль недалеко.
До ресторана мы поехали на такси, потому что папа планировал «нормально отдохнуть». Мама, сидя с нами на заднем сидении, всю дорогу нахваливала кухню этого рыбного ресторана и рассказывала, как там вкусно. А я просто смотрела в окно, пытаясь разглядеть прохожих. Мне хотелось отвлечься от мыслей, что нам осталось слишком мало дней. Прошел почти месяц, и он был таким активным, что время бежало чересчур быстро. Я чувствовала себя ребенком, который передвигается исключительно бегом, а мне хотелось притормозить и насладиться происходящим вокруг.
Наконец-то мы доехали до ресторана, и нас проводили к столику. По взглядам родителей я понимала, что они восхищаются галантностью Патриса – как он подвинул мне кресло, и тем, что наливал мне воду, передавал салфетки. Ужин прошел в атмосфере теплой беседы и смеха.
– Мне кажется, из Москвы я привезу не только сувениры, но и несколько лишних килограммов, – шутил Патрис.
– Хорошего человека должно быть много, – отшучивался папа, хлопая себя по животу. А мне пришлось объяснять Патрису значение этой шутки.
– Тебя точно не испортят пару лишних килограммов, – кокетничала мама, а я аккуратно пихала ее ногу под столом.
После ужина мы отправились на вечернюю прогулку по столице. Свет фонарей играл на воде Москва-реки, словно звезды на ночном небе, а мягкий ветер, казалось, рассказывал тайны города: вот прошла девушка со сладким парфюмом, она спешит на свидание; а вот самокатчик, который любит устраивать гонки с ветром; а эта пожилая пара с букетом полевых цветов отмечает годовщину. Родители под влиянием атмосферы города делились воспоминаниями об их первых свиданиях, первых романтических моментах, первых ссорах. Но больше всего мне понравилась мамина короткая история:
– Вот представьте, мы пошли на свидание в кино. Летний теплый вечер, и ничего не предвещало беды… Я уложила волосы в красивую прическу, надела свое самое прелестное платье, накрасила губы красной помадой… и пошел дождь! Стоим мы у кинотеатра под козырьком, а он, к слову, был недалеко от моего дома, и не можем двинуться: дождь стеной. А на мне такие нежные босоножки на тонких ремешках, мне их мама из Болгарии привезла, и так хочется плакать, что вся эта красота сейчас испортится. И что вы думаете?
– Что, Вероник Львовн? – Патрис уставился на маму. – Что произошло? И что такое «козыррок»?
– Это такой навес… Ну, крыша, одним словом! – Мама махнула рукой, уносясь в воспоминания. – Так вот, этот суровый вояка хватает меня на руки и бежит под дождь! Прическа погибла, помада растеклась, платье промокло… Я начинаю реветь! А он… А он говорит: «Давай погуляем под дождем!» – и ставит меня на землю… И мы пошли. Слезы текут из глаз, в босоножках хлюпает, а Савва начинает срывать мне желтые одуванчики. И когда мы подошли к дому, в руках у меня уже была целая охапка одуванчиков. Да и плакать мне совсем не хотелось. Вот так вот, Таяна, твой отец был неисправимым романтиком.
Я украдкой посмотрела на Патриса и поняла, почему мама влюбилась в папу.
– Па-а-ап, ну какой же ты! – Я подошла и крепко его обняла.
– Ой, да ну вас! – Папа поцеловал меня в макушку. – Идем дальше.
Совсем незаметно мы дошли до Камергерского переулка, где уже царила совсем другая атмосфера: шумные кафе, туристы, уличные музыканты и их песни, которые заставляли сердца всех присутствующих звучать в унисон.
И уже совсем поздно ночью мы вернулись домой. Уставшие, но наполненные радостью. Мне кажется, именно этот вечер за весь месяц стал для моих родителей точкой, когда они полностью приняли Патриса.
А для меня этот вечер был сказкой, полной добра, откровений и любви. И эту сказку я тоже буду вспоминать зимними вечерами.
❤ ❤ ❤
Вот и наступил день экскурсии по Москве, который приближает отъезд Патриса во Францию. Сказать, что я была опустошена, – ничего не сказать. Уже вся идея с романом на каникулы мне казалась глупой. И чтобы совсем не выглядеть дурой в глазах одногруппников, я решила не показывать, что нас с Патрисом что-то связывает.
А еще я грустила, что скоро закончатся звонки Патриса в университет. Он всегда так смешно отвечал секретарю: «Я пока жив, но они пытались убить меня окрошкой», «Спасибо, я в порядке, но они заставляют меня смотреть русские фильмы», «Воздух за городом меня старался усыплять». Меня это забавляло, а Катеньку дико смешило, я слышала ее смех, даже не стараясь подслушать, что она говорит в ответ Патрису.
До университета мы опять пошли пешком, потому что лето в этом году выдалось солнечным и ароматным. Запах деревьев и близость Патриса кружили мне голову, поэтому я не удержалась и взяла его протянутую руку. И так мы шли почти до самого вуза, но на последнем повороте я отпустила руку.
– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил он.
– Ничего, все хорошо, – вот все, что я смогла сказать в ответ.
– Таяна…
– Патрис… – я пыталась подобрать слова. – Просто я не хочу, чтобы мои одногруппники знали про нас.
– Ты меня стесняться? – Казалось, что Патрис был в шоке.
– Нет, конечно! Не стесняюсь, не говори ерунды, – я закусила нижнюю губу. – Не хочу давать им повода для сплетен!
– Хорошо, – ответил Патрис, но я чувствовала, что под этим «хорошо» скрывалась обида.
– И своим тоже не говори, пожалуйста… – продолжила я, а Патрис так сжал челюсть, что я поняла – он точно обиделся. Но у меня не было выбора, мне еще несколько лет с ними учиться, не хочу портить себе репутацию. – Патрис…
– Таяна, я же сказал, что все хорошо. – Патрис остановился, посмотрел на меня и с уверенностью сказал: – Я обещаю, все будет хорошо.
Что будет хорошо, я так и не поняла, но надеюсь, он не начнет лезть целоваться при всех. Уверена, нас и так уже обсуждают, но пока нет доказательств – все является слухами.
На остановке возле университета стоял красный двухэтажный автобус, возле которого собралась толпа.
– Кажется, будет что-то глобальное, – присвистнул Патрис.
– Ага, – кивнула я, – выглядит
