Эммет опять потянулся за конфетой, но Реджина успела шлепнуть его по руке.
— Подожди, и, если останутся — возьмешь.
Получится уже, конечно, не так, как Реджина себе придумала, но она переживет, главное — избавится от этой липкой бомбы.
Эммет обнял ее за талию, прижал к груди, а потом дотянулся до розовой конфеты и сжевал её.
— Теперь на первом этаже не будет окон!
— Так даже лучше, — сказал он. Когда Реджина попыталась вырваться из его захвата, Эммет успел стащить еще одну конфету и засунуть в рот.
— Мама добавляет такие конфетки в свой фруктовый торт, — сказал он, — и я всегда ворую кусочек.
— Повторяю: «фу». Никогда не видела, чтобы люди ели фруктовый торт. Думаю, когда-то испекли сотню-другую, а потом их каждое Рождество передаривают.
— Не правда. Когда мне дарили, я съедал.
Ладонью он зачерпнул м&м's из чаши, а Реджина снова попыталась вырваться.
— Эммет Хэйвуд, не собираешься ли ты съесть мою черепицу?
— И в мыслях не было. Это ты собираешься съесть черепицу, — и поднял ладонь перед её лицом. — Сегодня я отвечаю за твое веселье. Открой рот.
Из принципа она хотела с ним поспорить, но эти драже пахли изумительно. Тем более, что Реджина очень любила м&м's. Впервые за все время она решила послушаться. Больше для его удовольствия.
Она не смогла сдержать стона, когда начала есть конфеты. Два месяца без сахара и не на такое способны.
— Они даже лучше, чем я помню.
Она захватила другую, и вдруг поняла, что расслабилась в его объятиях. Реджина оглянулась, но все были чрезвычайно заняты своим пряничными домиками, и на них никто даже не смотрел.
А потом она посмотрела на то, что они построили. Он не был самым красивым, или впечатляющим, и ей пора бы оставить в покое конфетную черепицу, чтобы хватило на последние штрихи, и в то же время, ей было все равно. Не важно, насколько он идеальный. Главное, что ей было по-настоящему весело, а парень с угрюмой улыбкой наконец её обнимает.
Громкий «дзинь» заставил её отпрыгнуть от шерифа. А затем Ферн с помощью своего мегафона потребовала от участников отложить все приборы и сделать шаг назад.
Реджина быстро схватила парочку самых вкусных конфеток.
— А ты бунтарка, — прошептал Эммет ей на ухо.
— Я и тебе захватила.
— Я хотел сказать, что ты настоящий злой гений.
Она засмеялась и развернулась в его объятиях. Дыхание перехватило, когда он посмотрел на нее сверху вниз. Время будто застыло, а её сердце ускорило свой бег. Она видела, как он сглотнул, и притянул ее к себе ближе.
— … к столам.
Вдруг, она поняла, что кто-то не только к ним подошел, но и разговаривал с ними.
— Судьи, — Ферн позвала их громче, — может, вы проследуете за мной.
— Нас только двое? — спросила Реджина, когда Ферн дала им две папки.
— И я. Три — лучшее количество для судей, чтобы можно было разрешать конфликты большим числом баллов. Тем более, я лучше всех разбираюсь в выпечке.
Они обогнули столы для соревнований, на которых стояли пронумерованные дома. Три категории, в каждом пункте от одного до десяти баллов: внешний вид, оригинальность и сложность.
Реджина наклонилась к Эммету:
— Они все выглядят лучше, чем наш. Так что скажу им, что по шкале трудности присваиваю всем 10 баллов.
Ферн зыркнула на них:
— Не обсуждаем баллы.
— Ах-ха, — Реджина немного погримасничала. — А потом она попросит тебя арестовать меня.
Эммет прошел мимо и прошептал:
— Такой поступок поможет тебе быть арестованной в Рождество. Серьезно, я могу помочь с этим.
Она подавила в себе смешок, пока они шли вдоль ряда. Когда подошли к последнему участнику, Реджина охнула, почувствовала себя идиоткой, но ей было все равно. Крыша домика была сделана из веселых конфет в форме сосулек, Санта и его шоколадный северный олень расположились на лужайке.
— Ого! Не знала, что Пита жил в вашем городе.
Эммет взглянул на нее, его брови взлетели вверх.
— Питер Уайбли? Он точно не выпекал этот пряник. А откуда ты знаешь его?
— Нет. Пита. — Собеседник не понял, и Реджина пояснила:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Из “Голодных игр”. — Махнула рукой. — Не важно. Эта работа получает мой голос.
— Отметь на своем листе, дорогая, — сказала Ферн с угрозой в голосе.
Да уж. Забавно, что люди в городе были наименее осуждающими из всех, кого она когда-либо встречала, но только если дело не касалось рождественских конкурсов.
Через несколько минут её фаворита объявили победителем, и, к ее удивлению, им оказалась тринадцатилетняя девочка. Она собрала свой внушительный денежный приз, и город Френдшип отправился спать.
Хоть Реджина не готова была расставаться с сексуальным шерифом, она понимала, что такими темпами её план двигаться вперед медленно и осторожно провалится. И ей опять будет больно. Поэтому она попросила Ферн отвезти ее обратно в гостиницу и по дороге решила дистанцироваться от шерифа Хэйвуда.
Глава 8
На следующей неделе каждый раз, когда Эммет видел Реджину, она либо была в компании, либо торопилась. Она не звонила ему, но он и не оставлял ей номер. Хотя онамогла в любой момент позвонить в участок. Несколько раз он порывался позвонить ей сам, но Реджина явно держала дистанцию, и ему не хотелось все испортить, особенно учитывая, как мало у них было времени.
Сегодня, чуть ранее, он звонил ей в гостиницу. Она не взяла трубку.
Телефон на его столе зазвонил, и от этого звука, и от ожидания услышать конкретный голос его пульс подскочил, даже если это было маловероятно. Несомненно, кто-то из жителей городка, чтобы он попросил другого что-то не делать, или делать, но другим способом.
— Мы дома! — разнеслось мамино пение с другого конца провода. — Ужин у нас дома, никаких отговорок. Келли в курсе, и когда я была в закусочной, наткнулась на милую девушку, которая гостит в нашем городе. Ее я тоже убедила прийти.
Эммет сел прямее в кресле, ножки со стуком ударились об пол.
— Ты имеешь в виду Реджину? — Не то, чтобы в городе гостила еще одна девушка, но лучше проверить.
— Все отзываются о ней хорошо. И я слышала историю про несостоявшуюся свадьбу, бедняжка. Также мне рассказали, что вас часто видели вдвоем, вот я и решила, что хочу узнать ее поближе.
Эммет закрыл лицо ладонью.
— Мам, не думаю, что это хорошая идея.
Мама любит поговорить начистоту, и такое поведение могло отпугнуть Реджину. А еще мама постоянно пыталась найти ему невесту. Как и Келли.
— Ты хочешь, чтобы я позвонила и отменила приглашение? Грубо, Эммет.
— Я уверен, она приняла приглашение, потому что почувствовала себя обязанной.
— Мы с ней прекрасно побеседовали. Я рассказала ей о тебе — не бойся, только хорошее, да это и не трудно…
Эммету становилось все хуже и хуже. Мама продолжала болтать об ужине, о Флориде, и Эммет пожалел, что так и не встретился с Реджиной до приезда родителей.
Теперь не жди покоя.
Он подумал, что Реджина убежит на рассвете и никогда сюда не вернется.
И после этого никому не поздоровится.
***
Когда Реджина подошла к дому Хэйвудов, у нее дрожали все поджилки и скрутило живот. Она правда пыталась отказаться от ужина в доме родителей шерифа, но не смогла поступить так с его мамой.
После прослушивания голосовой почты от неудавшегося жениха не хотелось сидеть всю ночь в номере и переваривать его слова.
Эммет был занят, или давал ей свободу действий. Она порывалась позвонить ему несколько раз. Хотела забыть обо всех сложностях и сделать так, как он сказал — сосредоточится на текущем моменте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Хотя знакомство с его родителями. О боже…
Шум мотора отвлек ее, и через мгновение на углу появился грузовик Эммета. Он вышел, и она завороженно смотрела, как его ноги поглощали пространство между ними.
