— Твоя мама пригласила меня, — сказала Реджина, переложив бутылку вина из одной руки в другую.
— Она говорила мне. Если хочешь сбежать — у тебя есть шанс. Могу даже прикрыть тебя.
— Ты хочешь, чтобы я ушла? — Ее неуверенность возросла.
Он подошел ближе и накрыл ладонью ее щеку:
— Нет. Я рад видеть тебя. Тебе не кажется, что это длится всю жизнь?
— У меня такое же ощущение. Ты не один такой.
— Надо было мне узнать твой номер телефона, прежде чем ты познакомишься с моими родителями. Так хоть он останется у меня, если они совсем тебя испугают.
— Мне такие слова не помогают успокоится, — сказала она со смехом, но когда он протянул руку за телефоном, спокойно ему вручила.
С ее телефона он набрал себе сообщение.
— У тебя теперь есть мой номер, и ты точно должна его использовать.
Она открыла рот в надежде, что оттуда вылетит что-нибудь умное, но, как всегда в его присутствии, не могла вымолвить ни слова. К счастью — или наоборот? — дверь открылась.
— Вы что вдвоем тут делаете на холоде? — Миссис Хэйвуд пропустила их в дом. — Проходите, ужин почти готов.
Дальше Реджину провели по дому и угостили бокалом вина. А затем вместе со всеми гостями им показали слайдшоу из Флориды. Ей достались пара улыбок от Эммета — с сомкнутыми губами, но бабочки все равно порхали.
— Еще раз — откуда ты? — спросила миссис Хэйвуд, когда все сели за стол.
— Кембридж, Мэриленд. Там намного теплее, чем тут, меньше снега, но, к счастью, жители Френдшипа снабдили меня пальто, перчатками и шарфом.
— Ой, тебе достался шарф Мардж? — спросил мистер Хэйвуд, и Реджина кивнула — Мардж ей тогда строго объяснила, что это подарок, и не хотела слушать об оплате. — Мне кажется, у всех в городе есть такой шарф. Мы все клянемся, что не хотим испортить такую вещь, потому и почти не носим, но на самом деле в нем не видно, куда идти. Не знаю, почему она вяжет их длиной в 10 футов.
— Ну, — засмеялась Реджина, — во время елочной церемонии мне показалось, что лучше быть в тепле, чем все другие причины.
Эммет сидел в соседнем кресле, и она упустила этот момент. Беседа плавно перетекла к Келли, и она вдоволь рассказала о себе.
— Вот так все и было, а потом Эммет привел домой невесту в свадебном платье.
У Реджины неожиданно покраснела шея, а потом и щеки. Келли точно дразнила ее, но Реджина боялась, что у их родителей сложиться о ней плохое мнение.
Под столом Эммет сжал ее ладонь, Реджина сжала в ответ, молча предупреждая, что может не отпустить до конца ночи.
***
Эммет прошел на патио вслед за Реджиной, которая вышла, чтобы ответить на звонок. Она не сбежала после ужина, что можно принять за хороший знак. Но в ее позе была какая-то напряженность, которой не было до этого.
— Все хорошо?
- Ага, — и она вздохнула с фырканьем.
Он скрестил руки и сузил глаза.
- Не надо на меня смотреть взглядом плохого полицейского на допросе.
- Трудно, когда понимаешь, что что-то случилось.
- Не сейчас, и я не буду на этом концентрироваться, — Реджина подняла голову и указала на батут, — несколько лет на него не вставала. Раньше хорошо прыгала.
- Дай угадаю. У тебя была цель и план воплощения.
- Да. И я воплотила. — Она прошла через лужайку. — Давай посмотрим, смогу ли еще прыгать.
— Мне кажется, это не очень хорошая идея, — сказал Эммет.
Она задрала подбородок и посмотрела на него с высокомерным выражением лица:
— Не думаю, что сомневаться в моих способностях — хорошая идея.
Они подошли к батуту.
— Ладно, но если ты покалечишься…
Реджина подтянулась и встала на резину.
— Ты оставишь меня истекать кровью?
— Надо бы, но нет.
— Арестуешь за нарушение предупреждения?
— Скорее всего, нет, но это потому, что моей маме пришлось бы согласиться выдвинуть обвинения, а ты ей и так слишком нравишься.
Грусть появилась в ее улыбке:
— И мне она понравилась. — А потом изогнула бровь. — Так рада, что ты меня поддерживаешь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он подошел ближе, и ее колени оказались на уровне его живота, он положил одну руку ей на бедро, а большой палец начал скользить по ее теплым штанам со снежинками. На ней еще был свитер с надписью «Живи, Люби, Катайся».
— Ты же знаешь, что поддержу.
Она открыла рот, и ему безумно захотелось коснуться ее губ своими, но он удержался, хоть и с трудом.
Она прочистила горло и поднялась на ноги.
— И?.. — Она слегка подпрыгнула, словно проверяя упругость и отдачу батута. — что будешь делать, если я упаду во время великого трюка?
— Наверно, скажу «я же говорил тебе».
Она подпрыгнула выше.
— Может, заключим пари?
— Я могу арестовать за азартные игры.
Ее смех будто согрел холодный воздух, и пар над ее головой напомнил ему нимб.
— Давай, если я делаю сальто, ты приглашаешь меня на танец на вечеринке в выходные? А если не сделаю, то я тебя приглашаю.
Он усмехнулся, и она захлопала в ладоши.
— Наконец-то настоящая улыбка с зубами! Ну вот!
Она начала подпрыгивать снова и снова и неожиданно прыгнула в сальто. Приземление было не очень уверенным, но радость не знала границ.
— Ладно, не могу позволить тебе уделать меня. Берегись!
Эммет залез на батут, а потом подумал, что это была плохая идея. Как бы она ни утверждала, что не веселится, каждая минута, проведенная с ней, доказывала обратное.
Он прыгал, как привык в детстве — но у него не было практики уже столько лет.
Он немного попрыгал, привыкая к своему весу на батуте, а потом сделал сальто, и Реджина опять захлопала в ладоши. Когда он перестал прыгать, Реджина под своим весом начала скользить в его сторону, и в итоге они оказались рядом друг с другом на середине батута.
Он положил ладони на ее бедра, и желание прострелило его. Больше всего ему хотелось ее поцеловать. Он наклонил голову, а ее пальцы обвили его бицепсы, для этого она встала на носочки.
Ее губы были совсем близко.
И тут открылась задняя дверь.
— Десерт! — позвала миссис Хэйвуд. И все очарование исчезло. Реджина отпустила его руки и спустилась с батута.
— Мне пора, — сказала она.
— Реджина, — он хотел спросить у нее, что же случилось, но пока он добрался до дома, вся семья была в сборе. Кроме Реджины.
— Что случилось? — спросила Келли. Он смог только пожать плечами.
— Не знаю, — но он подозревал, что во всем этом виноват телефонный разговор. И намеревался разобраться, что или кто помешал им.
Глава 9
— Ты не можешь просто убежать, Реджина, — сказал Стив, и от этих слов Реджина уронила вилку, и та звякнула об тарелку. Разговоры по телефону не очень-то помогали, поэтому он настоял, чтобы они встретились.
Она сказала ему:
— Ладно, приезжай в Френдшип, Массачусетс, и мы поговорим.
Честно говоря, она не думала, что он приедет. Она не хотела впускать его в свой номер, поэтому они сейчас завтракали в гостиной «Уютного Коттеджа», и несомненно, их подслушивали.
После его последних слов она не могла вести себя тихо.
— С тех пор, как ты сделал то же самое на глазах всех наших родственников и друзей, не тебе меня обвинять.
— Как я и говорил по телефону, мне жаль. Нам еще со многими делами нужно разобраться, а я не могу все тащить на себе.
— Наверное, потому что ты был очень занят развлечениями, пока мне приходилось оставаться серьезной и ответственной.
Стив вздохнул:
— Что будем делать с домом? Я не смогу его один содержать.
— И я не смогу, — сказала она. Он очень хотел иметь большой дом в хорошем районе. Такие покупки совпадали с ее идеальной картиной семьи, и она согласилась на дом. А теперь мысль о большом, пустом доме… Она не хотела в него возвращаться, и не в ту квартиру, в которой жила до свадьбы — хоть она и продала ее, что не было правильным решением.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
