Я с трудом сглотнул, пытаясь предугадать: не станет ли тяжелей, когда я буду сидеть рядом с Нэнси? Мой мир перевернулся вверх дном, и я не мог себе представить, через что пришлось пройти ей. Но она, возможно, единственный человек на Земле, который смог бы по-настоящему понять, что́ я чувствую.
— Конечно, смогу. Спасибо, — ответил я. — Я загляну к вам, когда приеду в город. Сейчас я в Европе, так что потребуется какое-то время на дорогу, но постараюсь приехать так быстро, как только смогу.
— Хорошо, тогда благополучно добраться, — сказала Нэнси. — Я пришлю свой адрес и расписание похорон, как только оно будет у меня.
Мы попрощались, и мой телефон через несколько секунд известил о сообщении с адресом от Нэнси. Сунув телефон обратно в карман, я поднял лицо к небу. Сияние над городом скрывало мириады звезд. Всю свою жизнь я спал под одеялом из созвездий. Зная, что они всегда оставались на своем месте, я перестал смотреть вверх. Я осознал, что то, что всегда казалось мне скучным и предсказуемым, теперь успокаивало и обнадеживало. Жаль, что прозрение пришло только тогда, когда звезды скрылись.
Резкий смех одного из гостей вывел меня из задумчивости. За стеклянными дверями пили старинное шампанское из тончайших хрустальных бокалов, а изысканные наряды дополняли красоту этих прекрасных людей. Зал был средоточием богатства и власти, и я был центром всеобщего внимания. Это то, к чему я так стремился, но никогда в своей жизни я еще не был так одинок.
Глава 2
Лорен
Какая ирония – навечно застрять в городе с названием Френдшип, учитывая, что в моей жизни не было ни единой души, кого я могла бы назвать другом. Конечно, я отдавала себе отчет, что в моей ситуации вряд ли что-то можно изменить. Видите ли, я вынуждена постоянно обманывать. Не по своей воле, конечно, но все равно я была обманщицей. Мошенницей, воровкой, аферисткой. Называйте меня, как хотите, но я жульничала, воровала и делала все, чтобы добыть себе на пропитание. Я не гордилась этим фактом. По правде говоря, чувство стыда и горечи постоянно преследовало меня. Но сложно вести беседы о высокой морали, когда у тебя едва хватает сил переставлять ноги, а желудок сводит от голода.
В редких удачных случаях, когда доводилось поесть нормальной горячей еды, я позволяла себе расслабиться и помечтать. Глупые, бессмысленные фантазии. Моей любимой была та, где я беременна, с большим животиком, хлопочу у плиты; мой муж смеется и играет с нашими тремя детьми в саду у дома, из окна видно море, а кухня наполнена запахом выпечки. Я в жизни никогда ничего не пекла. Но однажды, клянусь, обязательно испеку такой большой пирог, что семья из шести человек будет есть его неделю. Это дурацкая фантазия, и я корила себя всякий раз, когда думала об этом. «Долго и счастливо» не для таких, как я. Мечтать опасно, и мне следовало хорошенько выучить этот урок.
Мусорный бак, в который мне предстояло нырнуть, отлично отрезвлял и возвращал в реальный мир. Моих сбережений за последние несколько недель больше нет. Как я ни старалась устроить тайники надежнее, отец всегда добирался до них. Вы посоветуете хранить деньги на счету, но этот вариант подходит для честно зарабатывающих граждан, не имеющих проблем с документами. Было бы большим сюрпризом, если бы у отца нашлось свидетельство о моем рождении. Я знала свой возраст и дату рождения лишь потому, что однажды видела, как отец писал их в анкете для поступления в школу, но не исключаю, что он мог выдумать их на ходу. На этот раз он обещал мне, что я смогу найти легальную работу. Но Френдшип – маленький городок, и у меня нет рекомендаций. Поскольку Рождество уже не за горами, я преисполнена надежд, что кто-то да наймет меня, но местные жители смотрели с подозрением и, вероятно, были правы. Я не являлась честным человеком и не заслуживала доверия.
Но я хотела стать такой.
Окончательно устав, замерзнув и проголодавшись, я вернулась в мотель. Когда я поняла, что отец украл последние гроши, что мне удалось скопить, не оставив мне даже на еду, то пришла в отчаяние. Настолько глубокое, что отправилась к местному ресторану быстрого питания, где собиралась после его закрытия порыться в мусорном контейнере, в надежде найти что-нибудь съедобное. На пятом пенопластовом контейнере мне выпал джек-пот. Сочный чизбургер и картошка фри, выброшенные, вероятно, из-за неправильно оформленного заказа, были еще теплыми. Большинство людей испытают отвращение от того, что я собиралась сделать, но я не ела больше двух дней. Для меня это было божественное провидение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты будешь это есть или просто пялиться и пускать слюни? — услышала я голос из темноты. Я вскрикнула и в шоке отпрыгнула в сторону, но добычу свою не выпустила. Из тени медленно показалось чумазое лицо старого бродяги. Взгляд, который он бросал на мой ужин, заставил сжать коробку крепче.
— Ты напугал меня до полусмерти. Что ты там делал? — задала я вопрос в ответ.
— Я наслаждался небольшим перерывом на сон, прежде чем меня грубо разбудили, — объяснил он.
— За мусорным баком? — с подозрением спросила я.
— А что? Ты знаешь место, откуда люди не будут гнать бездомного? — поинтересовался он. Он был прав.
— Так ты будешь это есть, или как? — спросил он снова. Я посмотрела на гамбургер, потом на бродягу и вздохнула. Сердце кровью обливалось при мысли о том, что я потеряю половину добытого, но вид старика говорил, что жизнь его прилично потрепала. Независимо от обстоятельств, всегда найдется кто-то, кому хуже, чем тебе.
— Как насчет того, чтобы разделить его пополам, а потом я попробую поискать еще? — предложила я.
— Ну, ты говоришь как предприимчивая юная леди, а это мой любимый тип. Пожалуйста, проходите и будьте гостем в моем скромном жилище, а я принесу скатерть и столовое серебро, — сказал старик, указывая на лачугу из картона.
Он поклонился, как учтивый дворецкий, заставив меня улыбнуться. Кем бы он ни был, он был очарователен. Он старательно укладывал старые спальные мешки и одеяла, так что, по крайней мере, у нас появилось что-то мягкое, позволяющее сидеть с удобством. Устроившись поудобнее, я оставила достаточно места, куда бродяга опустился в изнеможении, говорившем о старости и ноющих костях. Разделив еду, я протянула ему половину, и мы сразу впились в гамбургер зубами, одновременно застонав.
— Это так вкусно, — пробормотала я перед тем, как откусить следующий кусочек.
— Лучший бургер, который я когда-либо ел, — добавил старик. Исчез бургер слишком быстро, но эти бесценные калории в моем пустом желудке ощущались божественно.
— Спасибо, что разрешили разделить с вами кров, — сказала я.
— Спасибо, что позволили разделить с вами трапезу, — ответил он мне в тон.
— Меня зовут Лорен, — представилась я, протягивая руку. Он вытер свою руку прямо о пальто, прежде чем ответить на рукопожатие.
— Приятно познакомиться, Лорен. Я – Габриэль, но ты можешь звать меня Гейб.
— Ты в самом деле спишь здесь? — поинтересовалась я. — Сегодня холодно. Разве ты не можешь пойти в более теплое место?
Я не сомневалась, что он продрогнет до костей, несмотря на всю эту кучу одеял. Если раньше снежинки просто легонько кружили в воздухе, то теперь начался настоящий снегопад. Гейб установил несколько плоских коробок, сделав нечто похожее на крышу, а забор за спиной давал небольшую защиту от ветра и снега, хоть и весьма условную.
— В городе такой величины нет приюта для бездомных. Кроме того, к запаху привыкаешь довольно быстро, и здесь безопасно. Ну, настолько безопасно, насколько это возможно на улице. Кстати говоря, что такая милая молодая леди, как ты, делает здесь в такое время ночи? — задал Габриэль встречный вопрос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я плотнее закуталась в пальто и вздрогнула, когда в переулок ворвался порыв холодного ветра.
— Мой отец, уже в который раз, украл мои деньги, и это значит, что сейчас он пропивает их в местном баре, — объяснила я.
