Он восхищенно посмотрел на нее и рассмеялся.
— Мой брат Уилл говорит, что Эштон одновременно и христианин и индуист, но ты, моя дева-воительница, самая настоящая язычница.
По ее лицу медленно расплылась озорная улыбка.
— Ну что ж, тем лучше.
Глава 20
К тому времени как они добрались до Эксетер-стрит, Маккензи успел превратиться в безупречного лакея с непроницаемой физиономией. Кири, которую он, высадив из экипажа, сопроводил в дом, надеялась, что тоже успешно привела себя в порядок.
Как только они оказались в стенах дома, Маккензи сбросил с себя напудренный парик, а с ним и свой официальный вид.
— Терпеть не могу эту штуку. Мне кажется, что я ношу на голове мертвое животное.
Кири, несколько расслабившись, улыбнулась:
— Кролика? Или, возможно, хорька?
— Скорее — барсука. У него шерсть грубее, — заметил он. Потом, став серьезным, сказал: — Теперь, когда у нас имеются эти имена, я отправлю записку Керкленду и попрошу о встрече с ним и Кэсси.
Кири с сосредоточенным видом снимала шляпку, что давало ей повод не смотреть на Маккензи. Он всегда был чертовски привлекательным, и чем интимнее становились их отношения, тем более неотразимым она его находила.
— Какую роль во всей этой операции играет Кэсси?
— Она наполовину француженка и подолгу живет во Франции. Она походит по клубам и тавернам, где бывают французские эмигранты, и, может быть, что-нибудь разведает.
— Она будет ходить одна? — спросила Кири. Она могла бы и сама посещать эти логова зла, но только если это было бы вопросом жизни и смерти.
— У нее будет напарник — возможно, Роб Кармайкл. Он по своей профессии сыщик с Боу-стрит, но работает также и с Керклендом. Он отлично владеет французским языком.
— Несомненно, еще один выпускник Уэстфилдской академии?
Маккензи хохотнул с довольным видом:
— Так оно и есть. Где только наших не встретишь! Пусть даже мы не были закадычными друзьями в школьные годы, существует определенный уровень доверия друг к другу среди «исчезнувших лордов» леди Агнес.
Кири направилась к лестнице.
— А взаимное доверие играет жизненно важную роль при выполнении данного конкретного задания?
— Даже еще более жизненно важную, чем обычно. — Он нахмурился. — При других обстоятельствах мой управляющий клубом Баптист был бы хорошим сопровождающим для Кэсси, потому что он настоящий француз и имеет многочисленные связи во французской эмигрантской общине. Я долгие годы доверял ему свой бизнес. Но в данном случае я не могу доверять никому из людей, работающих в. «Деймиене».
— Я видела Баптиста на маскараде, — сказала Кири. Когда она искала в зале Маккензи, то заметила хорошо одетого управляющего, бдительно следившего за всем, что происходило вокруг. — Он должно быть, расстроился, узнав о твоей смерти.
— Керкленд говорил, что он был просто потрясен и даже заболел, однако как только ему стало лучше, он сказал Керкленду, что если клуб будут продавать, он хотел бы поучаствовать в торгах. На редкость практичный народ эти французы.
Кири чуть помедлила, держась за перила лестницы.
— А что, если он тайный бонапартист, который помогал похитителям?
— Я думал об этом, — медленно произнес Маккензи. — Но если это так, то он является одним из величайших актеров в Лондоне. Он всегда с презрением относился к революции и императору. Половина его семьи погибла во время разгула Террора, и сам он едва остался в живых.
Она нахмурила брови.
— Но если ты считаешь «Деймиен» очень подходящим местом для сбора информации, то он тоже может так считать.
Маккензи задумался. Ей нравилось, что он размышляет над ее словами, вместо того чтобы отмахнуться от сказанного потому лишь, что она женщина.
— Теоретически это возможно, но я очень хорошо знаю Баптиста. Когда упоминают о Бонапарте, его трясет от ненависти.
Кири согласилась с его мнением: Маккензи, занимаясь таким бизнесом, должен был превосходно разбираться в людях.
— Сообщи мне о времени встречи, а если ты дашь мне список имен, я сделаю копии.
— Хорошая мысль, — похвалил он, возвращая ей карандаш и бумагу, на которой записал имена.
Она стала подниматься вверх по лестнице, твердо решив не оглядываться на него. Иначе ей не захотелось бы уходить.
Измученная событиями этого утра, Кири уселась на деревянный стул. Она не хотела вспоминать о том, что она чувствовала в объятиях Маккензи, но ни о чем другом думать не могла. Его прикосновение, его тепло, его сила — по ее телу пробежала дрожь, сводя на нет все ее благие намерения быть благоразумной.
Маккензи прав: страсть существует отдельно от принятых в обществе правил. Бунтарство было свойственно ее характеру, но ее семья едва ли согласилась бы принять в число своих членов игрока с сомнительной репутацией. А генерал пришел бы в ужас, узнай он, что она общается с человеком, которого уволили из армии за недостойное поведение.
Возможно, она еще могла бы поспорить с семьей, встав на защиту любимого мужчины, но она не могла сделать ничего такого, что плохо отразилось бы на членах семьи. Если бы это, например, сократило выбор женихов для ее младшей сестры, более скромной и более благовоспитанной. Кири обожала младшую сестру со дня ее рождения. Томаса она тоже обожала, хотя никогда не говорила об этом вслух, чтобы не смущать ни сестру, ни брата.
И Люсия, и Томас были настоящими Стилуэллами — здравомыслящими и практичными. Адам был ее братом и по отцу, и по матери, и, хотя они воспитывались в разных частях мира, у них обоих была склонность к романтизму, унаследованная, должно быть, от их отца, который недолгое время был герцогом Эштоном. Он так ненавидел свое герцогство, что, даже заболев лихорадкой, не захотел покинуть Индию и умер. По крайней мере так считал Адам.
Словом, она любила свою семью и не хотела ее обесчестить. Но все же до чего трудно контролировать свои чувства! Помогало то, что Маккензи был, кажется, не из тех, кто торопится жениться. Она верила, что небезразлична ему. Но она верила также, что когда он хотел женщину, у него не было недостатка в выборе. Если бы он когда-нибудь женился, то, наверное, выбрал бы себе в жены актрису, такую же яркую и презирающую условности, как и он сам.
Но Кири действительно хотела воспользоваться этим коротким мгновением своей жизни. В течение нескольких дней или недель они будут вместе выполнять одно задание и жить под одной крышей. Что плохого в том, что ей придется нарушить еще несколько правил?
Если в ее распоряжении всего несколько недель, уж она постарается максимально использовать их.
