Входя в свою роль, она захихикала.
— Не забывай о том, кто повезет меня домой, — сказала она и увидела желание, вспыхнувшее в его глазах.
В течение последующих двух часов Маккензи играл за разными столами, не задерживаясь надолго ни за одним из них. Его игра была ничем не примечательной: ставки были ни крупными, ни мелкими. Выигрыши его, заметила Кири, тоже были ничем не примечательными: он то немного выигрывал, то немного проигрывал, то немного выигрывал снова. Она догадалась, что он умышленно старается не выделяться.
Кири, медленно потягивая вино, прошлась по залу. Поскольку Маккензи играл за разными столами, она имела возможность присмотреться к его партнерам. Потом она пофлиртовала с джентльменами, которые делали перерыв в игре, чтобы отдохнуть.
Ее флирт вызвал угрожающее шипение у одной из женщин, в ответ Кири промурлыкала:
— Не беспокойся, подружка. У меня есть свой хороший мужик. Зачем мне красть чужого?
Она отошла, соблазнительно покачивая бедрами. Посмотрев, как бросают кости за столом, где играли в азартный «хазард», она подошла к Маккензи, который в это время играл в вист. В клубе становилось многолюднее, но запаха «Алехандро» не чувствовалось. Несколько человек пользовались венгерской туалетной водой, но все они не соответствовали описанию похитителей.
Когда она возвращалась из дамской комнаты, в коридоре ее поймал какой-то пьяный картежник.
— Ты здесь самая хорошенькая, милашка! Поцелуй-ка меня!
Кири рассмеялась и попыталась ускользнуть от него, но он прижал ее к стене и попробовал отыскать ее губы.
Кири ткнула его под ребра своим веером, но он был так пьян, что ничего не почувствовал. Когда его толстая рука схватила ее за грудь, Кири разозлилась не на шутку и ударила его в пах.
А потом… потом пьяница отлетел назад, что-то пискнув. Это Маккензи схватил его за шкирку.
— Руки прочь от моей леди! — прорычал он.
Пьяница лишь поморгал глазами.
— Она не леди, — укоризненно сказал он. — Такая сладенькая… Я просто хотел поближе познакомиться с ней.
Маккензи с отвращением отбросил пьяницу к противоположной стене. Тот, громко охнув, соскользнул на пол.
Маккензи пнул его в ребра — не слишком сильно, но достаточно, чтобы тот пришел в себя.
— Это моя леди! Понял?
Он повернулся к Кири и предложил ей руку.
— Пора уходить, милая!
Несколько потрясенная происшедшим, она кивнула:
— Не забудь взять мой плащ. — Она презрительно взглянула на пьяного. — С удовольствием глотну свежего воздуха.
Они вернулись в игорный зал. Если кто-нибудь и заметил этот инцидент, то его сочли недостаточно существенным, чтобы как-то отреагировать. Маккензи взял ее плащ и набросил ей на плечи так осторожно, будто она была хрустальной.
Ночь стала еще холоднее, начал накрапывать дождь. Пока они ждали свой экипаж, он спросил:
— Ну что, достаточно приключений на одну ночь?
Кири сделала глубокий вдох.
— Я готова посетить еще одно заведение. Я ведь знала, что там будут люди вроде этого пьяницы. Труднее всего было не забыться и не нанести ему действительно серьезное увечье.
— Ты девушка упорная, — усмехнулся Маккензи. Подъехал экипаж, он помог ей сесть и, назвав кучеру адрес, следом за ней сел в экипаж.
— Не заметила никого подозрительного?
Она уютно прижалась к его теплому боку.
— Было там несколько человек, которые пользовались венгерской туалетной водой, но никто из них не походил на описание похитителей. А ты что-нибудь узнал?
Он покачал головой.
— Было бы слишком большим везением, если бы сразу удалось что-нибудь разнюхать. Можно посещать подобные места неделями или даже месяцами, и ничего не обнаружить. А можем найти его и в следующем заведении, которое посетим.
— У меня неподходящий характер для шпионской деятельности, — сказала она. — Я очень нетерпелива.
— Я сам такой же, — признался Маккензи. — Но иногда я помогаю Керкленду. Особенно если можно предотвратить убийство.
— Как называется это следующее место?
— Оно называется «Капитанский клуб». Это притон, но его посещают некоторые военные и отставники. Там будет меньше женщин.
— Значит, будет меньше шансов, что мне выцарапают глаза.
— Я не сомневаюсь, что ты победишь в любой кошачьей драке, — заметил он.
Она рассмеялась.
— Я вижу, ты пристально наблюдаешь за мной. Когда этот пьяный привязался ко мне, ты появился как из-под земли.
— Моя первейшая обязанность — обеспечить твою безопасность, все остальное — на втором плане.
— Спасибо. — Она взяла его за руку, ей было приятно, что они действуют как одно целое. — Завтра мы все продолжим?
— Да. Мы посетим игорный притон в доме одной женщины. Обстановка в заведении мадам Бланш больше напоминает домашнюю вечеринку: там бывают и танцы, и приличная еда в дополнение к карточной игре. Тебе потребуется помощь Кэсси, чтобы преобразить свою внешность. — Он нахмурился. — Возможно, нам даже придется пойти на боксерский матч — попытаемся найти третьего из выживших похитителей.
— Это было бы интересно. Я еще никогда не бывала на настоящем боксерском матче, — сказала она. — Я видела только бои между солдатами, но там не соблюдались никакие правила.
— Тот факт, что официальные матчи подчиняются правилам, еще не означает, что они обходятся без кровопролития, — предупредил он.
Не имеет значения. Пока она и Маккензи вместе, они в безопасности.
«Капитанский клуб» был значительно меньше, и в нем, как и говорил Маккензи, присутствовали, кроме нее, всего лишь две женщины. В игорном салоне было тихо. Тишину нарушали лишь высказываемые вполголоса замечания относительно игры да шлепанье карт по зеленому сукну столов.
Подошел хозяин.
— Меня зовут мистер Смит, — сказал он. — Добро пожаловать в «Капитанский клуб». В какую игру вы предпочтете сыграть?
— И вам желаю доброго вечера, сэр, — отозвался Маккензи, напирая на свой северный акцент. — Я Дэн Маккей, и сегодня у меня есть, настроение сыграть в ломбер.
— Вам повезло. За ломберным столом игра только начинается, и у них есть место еще для одного игрока. — Смит подвел его к круглому столу, вокруг которого сидели четверо мужчин. — Джентльмены, к вам присоединится мистер Маккей. Мистер Маккей, познакомьтесь с лейтенантом Харди, майором Уэлшем, капитаном Суиннертоном и мистером Ридом.
Маккензи буквально окаменел. Кири догадалась: по-видимому, он хорошо знал одного из мужчин и боялся, что тот его тоже узнает. Сейчас он скажет, что хочет играть за другим столом, подумала она.
