— Если ни у кого нет каких-либо других предположений, — сказал Керкленд, натягивая простыню на голову Эрве, — то нам, леди и джентльмены, пора начинать охоту!..
Глава 21
Кири, изображающая бестолковую шлюху, не спеша спускалась по ступенькам лестницы — первая ее вылазка в злачные места ночного Лондона. На ней было шелковое платье со скандально глубоким декольте, подол которого она чуть приподнимала одной рукой. Чтобы несколько смягчить впечатление от слишком глубокого декольте, ее шею украшала масса дешевой бижутерии. От нее исходил запах духов ее собственного изобретения. Аромата сирени в них не было. Сегодня она пользовалась не столь невинным ароматом.
У нее также был при себе складной веер. Кэсси показала ей, куда следует ткнуть складным веером надоедливого мужчину, если придется защищаться.
Маккензи ждал у основания лестницы. Его взгляд был прикован к Кири. Глядя на нее, он проговорил с ланкаширским акцентом:
— Ты готова к первому посещению логова зла, Кэрри, девочка моя?
— Уж будь уверен, я готова, Дэнни-бой, — ответила она с ирландской живостью речи, внимательно глядя на Маккензи. Одет он был на редкость вульгарно. Загар на лице говорил о том, что этот человек много времени проводит на солнце. Нашлепка закрывала голубой глаз, оставляя на виду карий, который соответствовал цвету его лица. Волосы были с проседью, а подкладки вокруг талии делали его фигуру более коренастой. Даже хороший знакомый с трудом узнал бы его.
Они заранее разработали свои роли. Он был Дэниелом Маккеем, процветающим владельцем мельницы неподалеку от Манчестера, приехал в Лондон по делам и чтобы поразвлечься. Она была Кэрри Форд, его любовницей. Он был провинциал, но весьма проницательный. Кири должна была изображать хихикающую шлюху. Это она хорошо умела делать.
Она кокетливо потрепала его по руке сложенным веером.
— Я впервые в Лондоне, а ты человек бывалый, так что я ожидаю, что ты развлечешь девушку на всю катушку.
— Уж я постараюсь. — Он помог ей надеть плащ, поскольку, пока они осматривали труп француза, сгустился туман. — Я надеюсь, что ты ночная птица, сова, потому что в таких местах, которые нам предстоит посетить, настоящая жизнь начинается только после полуночи.
Возле дома их ждал потрепанный наемный экипаж. Когда Маккензи подсаживал ее в карету, она взглянула на место кучера.
— Это один из людей Керкленда, — объяснил он. — Абсолютно надежный человек и хороший помощник в случае какой-нибудь заварушки.
Когда он уселся рядом с ней и экипаж тронулся, Кири сказала:
— Знаешь, у меня такое чувство, будто я ищу иголку в стоге сена. Причем иголки там вообще может не быть. Что, если нужный нам человек не в настроении играть, или слишком занят, чтобы развлекаться, или предпочитает другие игорные заведения? Или вдруг у него не осталось больше «Алехандро» и он не намерен платить целое состояние за еще один флакон?
— Все возможно, — сказал Маккензи весьма рассудительно, что было ему несвойственно. — В работе такого рода важно отмести все возможности. И если не обыскать тщательно весь стог сена, можно упустить шанс. — Он взял ее за руку. — Но даже если нам не повезет, это все же кое-чем компенсируется.
Кири тихонько рассмеялась, сжав его руку.
— Что правда, то правда, — отозвалась она.
Когда экипаж повернул на Стрэнд, он сказал:
— Я тут подумал еще об одном стоге сена. Ты не могла бы опознать контрабандиста, у которого был нож?
Кири вспомнила о потасовке в пещере: его рост, отвратительный запах рыбы, хриплый голос.
— Я не уверена. Все произошло очень быстро, и у него не было никаких особых примет, которые помогли бы опознать его. Одеколоном он явно не пользовался, от него лишь воняло рыбой. Думаешь, мы могли бы вернуться туда? Мы ведь тогда ушли незаметно.
Он рассмеялся.
— Тонко подмечено. Вернувшись в Лондон, я сразу же написал Хауку: хотел узнать, собирается ли он по-прежнему вести со мной дела. Насколько я мог понять из его ответа, большинство контрабандистов сочли потасовку обычным делом и остались весьма довольны дополнительной платой за девчонку. Они, как и прежде, дорожат таким клиентом, как я.
— Сомневаюсь, что с этим согласился Говард, — сдержанно заметила Кири. — Хотя… это всего лишь один человек. И под покровительством Хаука мы будем в безопасности.
Экипаж остановился перед неприметным зданием на Джереми-стрит. На небольшой медной дощечке у двери было написано: «Джонсон».
Маккензи выскочил из экипажа и вытащил приставные ступеньки.
— Если нам придется отправиться в Кент, ты готова поехать? Или ты сыта по горло контрабандистами?
Вспомнив, как ее держали в плену, прикованной цепью к стене, она с трудом подавила дрожь.
— А как они отреагируют, когда увидят меня снова? Это не встревожит их?
— Кэсси может сделать тебя неузнаваемой. Ты даже можешь поехать под видом юноши. — Он усмехнулся. — Правда, для того, чтобы скрыть твои формы, потребуется как следует забинтовать тебя. Я пойму тебя, если ты откажешься ворошить еще один стог сена.
Кири с горечью поняла, что когда требуется сделать что-нибудь трудное, все почему-то считают, будто она слишком слаба или труслива, а поэтому немедленно согласилась:
— Я поеду.
— Умница, — сказал он. Обняв ее рукой за талию, Мак провел ее мимо мускулистых охранников с зоркими глазами.
Они оказались в холле, из которого можно было пройти в игровой зал, там находились столы для различных карточных игр и рулетка. И обстановка, и клиентура совсем не напоминали «Деймиен». Среди посетителей было несколько женщин, некоторые из них играли в карты.
К ним подошел и поклонился джентльмен.
— Добрый вечер. Меня зовут мистер Джонсон. Скажите, я имел удовольствие принимать вас здесь раньше?
— Нет, я сюда ненадолго, приехал с севера. Меня зовут Маккей, — сказал Маккензи с манчестерским акцентом, не представляя Кири.
Окинув Маккензи взглядом и решив, что он вполне респектабелен, мистер Джонсон поприветствовал их как гостей заведения. Предложив им по стакану вина, он отошел, чтобы поприветствовать следующего гостя.
Кири расстегнула плащ и позволила Маккензи снять его, с наслаждением ощутив прикосновение его теплых пальцев к шее. Она с удовлетворением отметила, как повернулись в ее направлении все головы.
— Ты был прав, это платье привлекает внимание, — заметила она.
— У меня большое желание сделать котлету из каждого, кто пялится на тебя, — пробормотал он.
Входя в свою роль, она захихикала.
— Не забывай о том, кто повезет меня домой, — сказала она и увидела желание, вспыхнувшее в его глазах.
