ход. Но я знал, что для победы это необходимо.
— Страх — это наша главная слабость, — произнес я твердым и четким голосом. — Мы боимся, что станем мишенью. Но именно этот страх и сдерживает нас. Если мы будем продолжать жить в страхе, мы останемся в тени. Если вы хотите выжить, то должны довериться плану. Мы соберем все силы, и, если нужно будет, примем бой. Но мы будем сражаться, а не прятаться.
Главный стратег снова подняла глаза. Она выглядела усталой, но в ее взгляде была благодарность за уверенность, которую я принес с собой. Но другие, особенно те, кто пережил больше боёв и потерял слишком много, всё ещё сомневались.
— Ты не понимаешь! — один из бойцов, с запёкшейся кровью на одежде, вскочил с места. — Если мы соберём все силы, нас уничтожат! Мы станем лёгкой целью. Нас сожрут, как только заметят! Ты что, не видишь, что творится? Это конец!
Я посмотрел на него, не отвлекаясь.
— Да, будет трудно. Мы будем в центре их внимания. Но это именно то, что нам нужно.
Я шагнул вперёд, и мой голос становился все сильнее, резче, словно клинок, вырезающий из тьмы свет.
— Будьте уверены, я контролирую ситуацию. Мы не будем жертвами. Да и если не мы, то кто? Или вам так нравится жить под пятой Первых? Вечно пресмыкаться перед «лучшей» расой?
Некоторые бойцы начали тихо переговариваться между собой, и я заметил, как в их глазах появляется искорка решимости. Они начали понимать, что план имеет смысл, и что их страх может быть их собственной тюрьмой.
Главный стратег кивнула и, вздохнув, заговорила:
— Ты прав. Но мы должны подготовиться. Нам нужны люди, мы должны собрать их всех. Но для этого нужно время. Подтягиваем тех, кто ещё готов сражаться.
Я коротко кивнул.
— Пусть каждый, кто есть, будет с нами. И не важно, сколько их будет. Главное действовать решительно и быстро. — я повернулся к остальным бойцам. — Кто готов? Собирайте силы, с вами или без вас, но в моем плане места для колебаний нет.
Вскоре бойцы начали расходиться, а мне нужно было устроить еще один раунд переговоров.
Домен
Внутренний мир привычно распахнул свои объятия. И так же привычно Веррагор почувствовал мое прибытие, так как почти сразу рядом со мной появился драконид.
— Время пришло. — скупо начал я.
— Ты хочешь войны, Монарх? — его голос был низким, наполненным напряжением.
Я не стал отводить взгляд.
— Я хочу возмездия. Ты же знаешь.
— Возмездия? Или мести?
Я скривил губы в ухмылке.
— И того, и другого. По плану мы ударим в самое сердце Первых, их столицу. Они уверены, что неприкосновенны, что этот мир принадлежит только им. Я хочу, чтобы они усомнились в этом. Чтобы почувствовали страх.
Веррагор задумчиво провёл пальцами по глубокому шраму на подбородке.
— Ты предлагаешь моему народу возможность перерезать этих ушастых тварей собственными руками?
— Да, — кивнул я. — Но не просто ради убийства. Мы должны превратить их город в хаос. Они не ожидают атаки. Они не верят, что кто-то посмеет. А я хочу, чтобы они увидели пламя восстания прямо за своими окнами.
Он выдохнул, но его глаза загорелись интересом.
— Хороший план. Но мои воины не пойдут в бой просто так. Они хотят быть уверены, что это не самоубийственная миссия.
Я шагнул ближе, глядя ему прямо в глаза.
— Вы будете не одни. Мне удалось, скажем так, заручиться поддержкой «местных».
Веррагор прищурился, оценивая меня.
— Ты действительно жаждешь этой войны…
— Нет, — покачал я головой. — Я жажду их конца.
Он широко улыбнулся, обнажая клыки, и хлопнул меня по плечу так, что у другого на месте меня могло бы сломаться несколько рёбер.
— Тогда я соберу людей. Мне нужно немного времени.
Я кивнул.
— Мы начинаем, как только все будут готовы. Время есть.
Веррагор развернулся и пошёл к своим и его голос уже раздавался над поселением, призывая всех, кто был готов взять в руки оружие. Я смотрел ему вслед, зная, что скоро у меня будет армия.
Время шло. Каждый день приносил новые известия, новые риски, но подготовка к решающему шагу не останавливалась. Под моим руководством подпольщики собрали всех, кого могли — тех, кто был готов бороться, кто потерял всё, кто не мог больше жить под гнётом чужой власти. Это были не просто бойцы. Это были люди, в глазах которых горела жажда мести — за павших, за разрушенный мир, за украденную свободу.
И вот, когда все приготовления были завершены, я знал — момент настал.
Я стоял перед открытым порталом в домен, куда сплошным потоком двигалась целая, не побоюсь этого слова, армия. Если не по количеству, то по силу так точно.
Я чувствовал их гнев, их жажду сражения. Независимо от того, кем они были раньше — аристократами, солдатами, беженцами — теперь они были частью одного войска. Моего войска.
Когда последний из бойцов пересёк порог портала, я шагнул следом. Свет портала сжался и исчез, оставляя в мире Первых лишь пустоту.
Я поднялся на импровизированный пьедестал, каменную платформу. Веррагор и Марк стояли рядом, их взгляды были прикованы ко мне. Они ждали.
— Все мы собрались здесь, так как не хотим просто выжить, — произнес я, и мой голос разнёсся по пространству, заполняя его тяжестью и решимостью. — Мы здесь, чтобы уничтожить их. Убить тех, кто разрушает всё, что мы строим. Настал момент покончить с этим раз и навсегда.
Я посмотрел на драконида. Он оставался спокойным, но его глаза горели яростью. Он ненавидел Первых, и эта ненависть была нам сейчас необходима.
Сделав шаг вперёд, чтобы каждый услышал меня, я продолжил:
— Сегодня мы сотрём их спокойствие в пыль. Мы превратим их гордую столицу в поле боя, в хаос, который они не смогут контролировать. Первые считают себя высшей расой, они смотрят на нас, как на пыль под ногами. Но мы покажем им, что эта пыль способна задушить их самих.
Я сделал паузу, давая им осознать каждое слово.
— Мы не идём в лобовую атаку. Нет. Мы будем тенью, бурей, что приходит без предупреждения. Мы проникнем в их город, разделимся на отряды и ударим там, где они не ждут. Уничтожим их стражу, подожжём их здания, перекроем им пути к отступлению. Они должны захлебнуться в страхе. Они должны понять, что больше не в безопасности.
Я посмотрел на Веррагора и Марка.
— Нам не нужны простые пешки. Они лишь разменная монета. Наша цель те, кто стоит выше. Мы создадим хаос, заставим их вылезти из своих
